В тесноте и в обиде

Лежать на спине с раздвинутыми и слегка согнутыми в коленях ногами было крайне неудобно. В особенности если лежать приходилось на битом стекле, а сверху придавливал не слишком массивный — килограммов на двадцать легче, но зато очень сердитый спецагент ФБР, пусть и временно отстраненный от расследования. Детектив Марк Хоффман, сообщник знаменитого серийного убийцы, мучился от неловкости ситуации уже с полчаса — с тех пор как стеклянный гроб захлопнулся прямо за резво впрыгнувшим внутрь спецагентом Питером Страмом. Тот без особых церемоний навалился на Хоффмана, как до того недавно — в драке, и стал трамбовать его спиной в стекло, ворча: — Подвинься, кабан ты этакий! При этом спецагент назойливо ввинчивался между коленок Хоффмана, пока не достиг успеха в этом нелегком начинании. Гроб занял горизонтальное положение и ушел в пол, и вот над головой Страма медленно и с натужным воем сдвигались стены. Устроившись таким образом: уперевшись своим поджарым животом в мягкое пузо детектива, удобно прикорнув на его широкой груди, спецагент не стал терять времени даром и потянулся за пистолетом, застрявшим где-то в районе правой коленки. Изрядно раскровянив руку, Питер все же сумел завладеть своим табельным оружием и потянул руку кверху, намереваясь упереть ствол Хоффману хотя бы в ребра. — Страм, ты идиот? Стекло пуленепробиваемое, и даже такая чугунная башка, как твоя, и та может пострадать от рикошета. Дай сюда. Последовала трехсекундная схватка, из которой победителем вышел вероломный детектив. — Так-то лучше, — удовлетворенно вздохнул Марк, решив дать себе небольшую передышку. — Ты арестован! — взвыл оскорбленный Страм, изо всех сил опираясь на руки, чтобы как можно меньше контактировать с животом, грудью и, если уж на то пошло, промежностью проклятого оборотня в погонах. — Я доставлю тебя в участок! — Я бы на это посмотрел. Разбуди, когда придумаешь, как именно это сделать. Запомни, Страм — нас тут никто не найдет. Воздуха здесь — хоть завались. Кто не выдержит первым? — Как только выберемся отсюда, я засажу тебе…тебя… Питер надеялся, что в полумраке не слишком заметно, как он покраснел. И особенно надеялся, что этого не заметит Хоффман. И еще сильнее оперся на продранные ладони, а спиной — о крышку гроба. — Неужто передумали засаживать мне, спецагент? — привычные к надменной ухмылке губы детектива сложились в ухмылку порочную, и спецагент Страм покрылся холодным потом. Действительно, если их обнаружат в таком положении… — А я уж было решил, что у вас в кармане еще пистолет, — продолжал издеваться ассистент кровавого злодея. — Крупнокалиберный. Но я ошибся. Это всего лишь ваше удостоверение, которое вы отчего-то позабыли сдать. Ай, как нехорошо, Страм! Страм чертыхался сквозь зубы, но моральный кодекс спецагента ФБР ничем не мог помочь в данной ситуации. — И это даже не диктофон, поэтому вам нечего будет вменить мне, — ехидничал проклятый коп. — Ваше слово против моего. Ваш начальник уже подал вас в розыск. А пока вы будете объясняться на допросах, я буду уже далеко отсюда. — Я тебя собственными руками придушу! — взвыл Страм, руки которого от напряжения уже предательски подрагивали, а потом и вовсе — подвели, подвернулись, и вот он снова оказался распластанным по гнусному детективу-лейтенанту. — Вот так уже лучше, — хихикнул тот и, ехидно прищурившись, вдруг звонко поцеловал Питера в нос. — По морде хочешь? Еще раз? — зарычал спецагент. — Я не такой! — Если не желаете развлечься, спецагент, пока мы с вами не придумали, как отсюда выбраться — и чтобы при этом я вас не убил, а вы меня не арестовали, то перестаньте уже по мне ерзать! Я вам не девочка! — Я заметил, — пропыхтел Страм и честно постарался отодвинуться, но гроб был тесен, а Хоффман — широк, и попытка его не увенчалась успехом. — Подумать только, и что скажет руководство ФБР, Питер. Итак, спецагент Страм, я хочу сыграть в Игру… *опустим же завесу милосердия над финалом этой сцены*