Гибридный ребенок

Мужчина с трудом открыл глаза уже сидя на заднем сидении в машине. Двигаться сложно, силы стремительно испарялись, а голова стала тяжелой. Он не пробовал говорить, но не удивится, если уже потерял эту способность. — Кажется, очнулся, — ответил грубый голос. Это был тот самый мужчина, что сопровождал Маркуса и все время держал рот на замке. Сидя на водительском сидении, он кинул взгляд на зеркало и заметил, как их пойманный гибридный зашевелился. Себастьян промолчал, отчасти не желая попасться вот так, если не сможет говорить, и снова закрыл глаза и опустил голову. — Спящая красавица, тебя так легко оказалось выманить, — усмехнулся Маркус, так же кинув взгляд на зеркало, дабы видеть Себастьяна. — Ты действительно поверил, что мы поймали твоего хозяина? Что могли так жестоко подставиться? Оба мужчины засмеялись. Для них ситуация выстраивалась как никогда лучшей. И вознаграждение за поимку бесценного материала будет достойное. Себастьян тоже усмехнулся, хоть это и не было заметно. Хорошо. Значит с Сиэлем все-таки все в порядке. Камень свалился с плеч.

***

Дорога была долгой. Машина точно выехала из города, больше они не проезжали мимо зданий, машин становилось меньше, по обеим сторонам леса. Можно только догадываться, куда похитители могут отвезти Себастьяна. И раз он первый в своем виде, то какие на нем будут проводится исследования? И вообще, станут они возится с существом, что с каждым часом теряло человеческие повадки, становясь куклой? Мужчины, сидящие впереди, не замечали этого, но лицо Себастьяна становилось все более без эмоциональным и тело постепенно перестало хоть как-то ему подчиняться, пока в конечном итоге он не завалился на бок, не в силах держаться прямо. Это стало для похитителей проблемой, когда они приехали. Нужно было вытаскивать гибридного, а тот оказался старой рухлядью, не способным больше двигаться, так вдобавок тяжелый. Пока мужчины его тащили, успели перебрать все маты, какие только знали. Оставшись без способности двигаться, сейчас Себастьян злорадствовал как мог. Пусть хоть так с ним намучаются, потому что как игрушка он никому не будет интересен в таком виде. И дальше все словно в тумане. Как его занесли и как его бросили перед знаменитым коллекционером он помнил отрывками, обрывки фраз и ярость в голосе единственное, что запомнилось отчетливо. Затем он помнил стол и покалывание в области запястий. «Режут» тут же пришло неприятное осознание. Если Сиэль застанет его в таком виде будет неприятно. Для изучения первой серии гибрида приводились свои методы. Самым крайним и не желательным для существования этих существ было изучение их внутренней отделки. Обычно подопытные умирали. Коллекционер, что так долго искал первого созданного гибрида, глубоко разочаровался. На деле это оказался ненужный хлам. Обычная кукла, обтянутая кожей, без чувств. Проверка на боль, анализ крови, так же оказалось бесполезной вещью. Без своего хозяина этот гибрид не имеет никакой ценности. Вторые сутки идут, как его украли, он уже утратил все человеческое. Кожа побелела, глаза остекленели, кровь, вытекавшая из разрезанных вен и горла, была холодной. Потеряв всякий интерес к ненужной кукле, коллекционер приказал выбросить его. Как только эти слова были произнесены, Себастьян понял, что все повторится. Никто не узнает где он, и, раз Сиэля нет до сих пор, навряд ли его уже найдут. Черт знает, куда повезут и где оставят его эти люди. Было решено выбросить его в лесу. Уехать подальше от места, где изучали гибрида. Маркус с Оливером (тот самый второй мужчина) вспомнили, как уже тащили тяжелую тушу, перетащили его обратно в машину, перемотав клеенкой, чтобы кровью не запачкал сиденья. И уже когда с явным удовольствием его выкинули из машины, он понял, что закатился в какой-то овраг, где даже при жаркой погоде было сыро, что уж говорить о вечере, особенно когда в воздухе так и чувствуется приближающийся дождь? Вскоре звук удаляющейся машины исчез совсем и Себастьяна окружила абсолютная тишина. Мысли, что он так упорно скрывал в глубине своего сознания, которым из-за всех сил не давал волю в такой ситуации буквально пробились и закружились в голове, подобно вихрю, заставляя вспоминать все, что он так хотел забыть. «Я был самым первым не экспериментальным образцом, выпущенным на заказ для хозяина одного из самых влиятельных домов нашей страны. Тогда я был уверен, что на этом все и остановится, я просто вырасту, как и говорили люди, создающие меня, и буду жить, во всем помогая своему хозяину. Но жизнь все повернула иначе. Меня перепродали. Не прошло и месяца. Как я понял, ему стало хлопотно выхаживать меня, к тому же он не видел никаких изменений во мне. Второй мой хозяин выкинул меня на свалку спустя две недели, потому что ему быстро надоела моя мордашка. Так он говорил. Однако меня подобрали снова, а я не знал уже, есть ли в этом хоть какой-то смысл. Не понимал, зачем живу и зачем создан. Я помню каждый момент своей жизни, даже если мечтаю его забыть. С новым человеком я прожил почти год и даже расти начал потихоньку, но и тот не продержался дольше, выбросив меня с аргументами, что не хочет видеть взрослым. Я совсем отчаялся. Каким я был тогда жалким я мог только гадать, потому что не видел себя ни разу с тех пор, как был создан и не понимал людей, которые с такой легкостью выбрасывают меня, зная, что я все понимаю, слышу их и вижу. Это был последний раз, когда меня выбросили. Так же, как и сейчас, я лежал в лесу, постепенно прорастая мхом. Моя кожа больше не была мягкой и все больше напоминала фарфор. Со временем начала трескаться. Я медленно разрушался, хотя и продолжал жить. В лесу, не имея смысла существования и без возможности спастись, я пролежал семь с половиной лет. Технологии за это время шагнули далеко вперед и начали выпускаться более совершенные гибридные дети, которые могли полностью развиться и за месяц при должном уходе. Поэтому, даже если бы меня и нашли, не согласились бы взять ответственность за такое старье. Да и быть снова брошенным я не хотел. Люди довольно часто проходили мимо меня, кто-то не замечал вовсе, а кто-то, приглядевшись, уходили, скривив нос. Я не знал другой реакции на себя. А затем…меня подобрали в последний раз. Это был Сиэль. Совсем ещё малышом он нашел меня в лесу, когда отдыхал с семьей неподалеку, и тут же схватил в руки, не побоявшись моего грязного и жуткого вида. Я мог только догадываться, как выглядел тогда, но можно предположить, что просто отвратительно, потому что это была первая эмоция, которую я узнал в глазах его родителей. Отвращение. Но не смотря на их уговоры оставить меня, он не соглашался, вцепившись мертвой хваткой. Он кричал, что должен унести меня отсюда и что я живой. Я никогда не понимал смысла его слов. Он увез меня к себе домой и отмыл от многолетней грязи. Местами мое тело выглядело жутко, но это не останавливало его, он продолжил упорно заботиться обо мне. Шесть лет мне понадобилось на то, чтобы начать двигаться, и три года на то, чтобы заговорить. Я был абсолютной обузой все это время, но Сиэль продолжал заботиться обо мне, таскал смотреть вместе телевизор, я постоянно сидел рядом когда он ел, он всегда говорил со мной, хотя даже не был уверен, что я услышу его. И постоянно повторял одну и ту же фразу:  — Ты больше никогда не будешь один, Себастьян. Тебя больше никогда не выбросят. Смешно. Разве нет? Зачем я вспоминаю все это? И сколько раз еще вспомню, перед тем как умру? Сколько пройдет времени?.. Я хочу снова засыпать и просыпаться рядом с ним, как когда он был маленьким. И жить вместе. Готовить ему, обнимать его, просто потому что мне этого хочется. Не смотря на мою сущность, он позволял мне все и всегда был на моей стороне. Никогда я не был для него куклой или игрушкой. Он единственный всегда считал меня человеком. Равным себе. Он дал мне все, ничего не требуя взамен. Что он будет делать, не найдя меня? У него будет своя семья? Дети? Надеюсь, тогда он забудет меня и станет счастливым. Могу же я думать, что ты будешь счастлив, Сиэль?»