Гибридный ребенок

Остальные события Себастьян помнил уже отрывками. Как Сиэль привез его домой, как затащил в ванну, раздел и начал аккуратно отмывать от грязи и промывать порезы. Страшно на них взглянуть было, не то что пытаться обработать. Но Сиэль справился. Обходился с мужчиной, как с самым дорогим сокровищем, позже смог перетащить до ближайшей комнаты, своей комнаты, и уложить в постель. И всю ночь он провёл рядом, не выпуская из объятий, слушая медленный стук сердца и шепча успокаивающее слова.

***

Его состояние не менялось несколько дней, даже порезы не затягивались и на какое-то мгновение Сиэлю даже показалось, что тот не вернется к нормальному состоянию. Он всеми силами гнал от себя эти мысли и не хотел даже думать о том, как это, жить без Себастьяна и его привычной ворчливости и улыбок. Но спустя еще пару дней при очередной перевязке он наконец заметил, как разрезанная кожа постепенно начала стягиваться по краям. Не передать словами, как он был счастлив, что Себастьян идет на поправку, что теперь есть шанс вернуться к привычному состоянию. И нужно отдать еще больше заботы и любви.

***

Второй радостью стал момент, когда Сиэль смог ощутить ответные объятья. В то утро он только стал просыпаться, чувствуя рядом тепло и касания. До сонного мозга не сразу дошло, что Себастьян, в его состоянии, пока ограничен. А тут обнимает в ответ. Сиэль подорвался, глядя на спокойное лицо мужчины и зацеловал его все. Себастьян как мог слабо улыбнулся уголком губ, так и не убрав рук с талии парня. Хотелось сказать хоть что-то, но до этого им еще придется постараться. Но уже достаточно было того, что может двигаться. Сиэль по такому случаю вообще не захотел подниматься с постели. И если вспомнить их прошлое, Себастьян, когда только научился двигаться, ходить смог не сразу. Ему понадобилось еще несколько дней. Если подсчитать теперешнюю скорость восстановления, понадобится около двух-трех часов, прежде чем Себастьян сможет подняться на ноги. К вечеру они эту теорию и проверили. — Давай, Себастьян, — Сиэль поднялся, отошел на три шага от постели и с улыбкой раскрыл руки, как бы приглашая в свои объятья, — иди ко мне. Тот покачал головой и осторожно поднялся с кровати. Тело отдавало тяжестью, но в целом, он был уже в порядке. Да и от порезов остались лишь тонкие полосы, да и те обещали сойти через пару дней. Он поднялся на ноги и, медленно преодолев разделявшее их расстояние, заключил Сиэля в крепкие объятия. Парень с готовностью обнял, никак не перестав улыбаться. Он радовался, как родитель, у которого ребенок сделал первые шаги. По сути, в своем состоянии Себастьян и есть ребенок. Большой взрослый ребенок, которому требуется особый уход, чтобы заново научиться ходить и разговаривать. Половина пути уже было пройдено.

***

В следующий раз, через два дня, парень услышал из уст мужчины свое имя. Очень тихо, едва слышно, но Сиэль смог разобрать. В тот момент он чистил зубы, готовый лечь спать, а Себастьян зашел к нему в ванную, тихо позвав. Сиэль, сплюнув пасту и прополоскав горло, повернулся к нему. — Повтори. — Сиэль, — вновь раздался тихий голос и мужчина улыбнулся. Как только понял, что голос возвращается, не смог сидеть на месте, и сразу пошел к парню. Открыв ряд только что чищенных зубок, Сиэль в два шага сократил между ними расстояние и бросился на шею. Обнимал так сильно, как никогда раньше, не в силах передать, как счастлив вновь услышать его голос. Приятный, мягкий, пусть тихий, но такой родной. — Я боялся, — продолжил мужчина, стиснув парня в своих руках крепче. — Знаю, — тихо ответил Сиэль, спрятав лицо у того на груди. — Прости, что оставил тебя. — Ты не виноват в этом, — тут же запротестовал Себастьян, зарываясь рукой в его волосах, — я сам подставился и открыл им дверь. — Что они с тобой делали? Зачем резали? Только вспомнив, в каком состоянии Сиэль нашел его, его передергивало. — Думаю ставили эксперименты на мою дееспособность и вообще на мои возможности. Но поняв, что без тебя я не лучше сварочного мусора, выбросили. Как и всегда. — Прости, — в который раз стал извиняться Сиэль, сжимая в кулаки футболку на спине мужчины. Больно слышать о таком. Это четвертый раз, когда его выбросили. Живое существо. Сиэль никогда не поймет, как можно так поступать. — Тебе совершенно не за что просить прощения, глупый. Ты же все сделал, чтобы найти меня, да и сейчас, посмотри, как быстро я пришел в себя. И все благодаря тебе. — И это самый лучший подарок, — позволил вновь себе улыбку Сиэль. А еще он чувствовал, что глаза начинает щипать. Как девчонка, не может удержать в себе слезы. Но сейчас, наверное, можно позволить себе. После всех дней ожидания, заботы. Все был не зря. — Ты так сильно волновался…я не мог простить себя, что заставляю тебя так переживать. Я не знаю, как выглядел…но твой взгляд так четко остался в моей памяти, — мужчина прислонился губами к его виску, — прости меня за то, что так напугал. Сиэль молча выслушивал, молча глотал слезы и молча обнимал, не смея нарушить воцарившую между ними атмосферу. Так было нужно. Тишина порой может быть лучше любых слов. Это последний раз, когда Сиэль переживает и оставляет то время кошмаров в прошлом, вместе с пролитыми слезами. Себастьян гладил его по волосам, а после немного отстранился и начал сцеловывать соленые капли. — Теперь у нас все будет хорошо, — прошептал он, нежно касаясь его щеки. Сиэль согласно кивнул, обхватывая руку. Прикосновения и поцелуи приятно согревали, и он собрался с духом, чтобы потянуться навстречу и вновь, как в тот день, когда второй раз нашел его, поцеловать губы. Но уже не холодные, а теплые. И Себастьян уже не мог отстраниться или не ответить, как поступал раньше. Что-то в отношении к Сиэлю в нем переменилось. Немного наклонив голову, мужчина осторожно ответил, пока что не заходя дальше. На ответ тот не мог и надеяться. Это позволило почувствовать себя свободнее, не беспокоясь, что оттолкнут, и, обняв одной рукой за шею, немного усилить напор, языком пройдясь по теплым губам и всосав каждую по очереди. Однако мужчина не поддался и не углубил поцелуй, отстранившись с мягкой улыбкой. — Сейчас я обещаю тебе, что все будет по другому, но дай мне еще немного времени, хорошо? — Прости, — со слабой улыбкой Сиэль отстранился, незаметно облизнув свою нижнюю губу. Его все еще немного потряхивало от первого настоящего поцелуя любимым существом. — Я больше не буду так напирать. Кивнув с улыбкой, Себастьян еще раз нежно чмокнул в губы и отстранился. — Идем в кровать. — Пойдем, — не стал возражать парень, послушно следуя. Когда проходил мимо ванной выключил свет. За столько времени спальня Сиэля стала и спальней Себастьяна. Теперь уж точно они не упустят ни одного дня, чтобы не заснуть вместе. Мужчина привычно перебрался на свою сторону и подождав, пока ляжет Сиэль, заключил его в объятия. — Мне все еще трудно поверить, что я смог вытянуть тебя из того состояния, — тихо начал говорить парень, поглаживая пальцами по груди мужчины. — Я боялся, что ты останешься таким навсегда. Твои раны не затягивались несколько дней, а кожа была твердой на ощупь. — Я потерял силы гораздо быстрее, чем предполагал. И зашло все намного дальше. Честно говоря и мне моментами казалось, что ты не найдешь меня. А как? У меня не было предположений как бы ты искал меня в лесу, — тихо проговорил Себастьян, наконец впервые за долгое время делясь своими переживаниями. — Если бы на твоем телефоне не был бы включен GPS, поиски могли затянутся. Мне повезло вычислить тех ублюдков, что тебя похитили. Они и сказали, куда тебя выбросили, — от одного слово «выбросили», возникало желание сплюнуть, а еще лучше вмазать, как в прошлый раз, но уже другому, Оливеру, в морду. — Я включил программу на всякий случай, и видимо не зря, — Себастьян улыбнулся, — но даже так, я потерял телефон в машине, и они правда подсказали, где меня искать? Видимо им и правда больше дела до меня нет. — Позже я верну его тебе, — пообещал Сиэль, оставив короткий поцелуй, через футболку, на груди мужчины. — И можешь гордится мной, одному я все-таки врезал. — Ты сам мог пострадать, влезая в такую драку, — голос Себастьяна стал строже, — не подставляйся больше так запросто. — Я не мог просто стоять, услышав, что они выкинули тебя. При том скалились, сволочи. Так и чесался кулак выбить пару зубов. — Спасибо, что защищаешь меня, — мужчина чмокнул его в лоб, — и не только сейчас. Всегда. Спасибо. И прости, что у тебя такой хлопотный гибридный ребенок. — Я забочусь о тебе также, как ты заботишься обо мне. Мы ведь семья, — улыбнулся парень, обняв еще чуть крепче. Вздрогнув, мужчина замер и перевел взгляд на парня. — Но…настоящей семьей мы не сможем стать. Себастьян воспринимал вещи и слова буквально в некоторых случаях. И такое слово как семья для него имеет довольно определенное значение. — И что в твоем понятии означает «настоящая семья»? — Ну, кровные родственники или замужняя пара. — Ах, это, — усмехнулся Сиэль, прикрыв глаза. — Все в порядке. Мне достаточно того, что я люблю тебя и ты для меня стал таким же близким и родным человеком, как родители. Особое внимание парень уделил «человеку», не «существу». — И это считается семьей? — Конечно, — кивнул Сиэль. — Ты не одинок, Себастьян. У тебя есть семья. — Ты всегда говорил мне что-то подобное. Что любишь меня, что я не один, что я не кукла и что у меня все же есть чувства. Я никогда не мог воспринимать это абсолютно серьезно, потому что сам в это не мог поверить. Я сам мысленно готовил себя к тому дню, когда снова окажусь на сырой земле среди леса…однако сейчас мне стыдно за то, что не доверял тебе, что не верил в себя и в нас. — Главное, что теперь ты веришь, — Сиэль успокаивающе стал гладить по рукам. — Теперь у нас точно все должно быть хорошо. Интерес одного коллекционера к тебе спал, а значит об этом узнают другие. Нас оставят в покое. — Как бы не нашелся среди них тот, кто наплюет на мою обездвиженность без тебя. — хмыкнул Себастьян, — знаешь, я хочу спросить кое-что у тебя, еще с самой нашей первой встречи. — Я слушаю, — с готовностью ответил парень и даже приподнялся, упираясь ладонями в грудь мужчины. — Почему ты забрал меня? Я был совершенно никакой, грязный и уже начинал разрушаться. Уверен, я совсем не был привлекательным. Да и ты был ребенком…почему так вцепился в меня, даже когда родители предложили тебе взять другого? Тогда же ты еще не знал меня. Мужчина смотрел ему в глаза и было заметно, насколько этот вопрос волнует его. — Ты был живым. Пусть на грани разрушения, но живым. Как я мог пройти мимо? Ведь ты все слышал и видел. Мне трудно представить, как ты несколько лет мог так существовать, я бы с ума сошел. И уже тогда, в детстве, я понимал, что забрав тебя к себе, возьму на себя большую ответственность. И я был готов к этому. Мне хотелось, чтобы ты ничем не отличался от нас, людей. Чтобы тоже мог двигаться, разговаривать, радоваться жизни. Те долгие годы стоили того. Я и не думал, что моя забота и любовь создадут такого взрослого и красивого мужчину. — Я такой каким ты хотел меня видеть, так что не ври, — засмеялся Себастьян, отведя взгляд, — мне должно быть невероятно повезло, что на меня наткнулся такой бескорыстный ребенок. — Дети в том возрасте, в каком был я, когда нашел тебя, вообще чистые одуванчики. Не о какой корысти и речи быть не может. А вот чем старше становишься, тем больше задумываешься о том, что совершаешь и извлекаешь из этого выгоду. — Пока ты рос, а я не менялся…что ты на самом деле думал? — Разное, — Сиэль улегся сверху, прямо на мужчину, прикрыв глаза и вспоминая прошлое. — Во мне была как вера, что все получится, так и сомнения. Но я не задумывался над тем, что в дальнейшем мне будет тяжелее, что ты будешь тянуть меня ко дну, не давая другой жизни, если останешься всего лишь куклой. Потому я всегда говорил, обнимая тебя по ночам: «Ты больше никогда не будешь один, Себастьян. Тебя больше никогда не выбросят». — Ну да, а потом я вырос под два метра, — мужчина засмеялся и положил руки парню на талию, — я тоже волновался, что не расту так долго. Не понимал и даже предполагал, что утратил способность к развитию. А значит, меня снова выкинут, когда я уже так привык к доброму отношению к себе. — А как за тобой пытались ухаживать другие? — осторожно спросил Сиэль. Он никогда не задавал подобного вопроса, но раз сегодня у них вечер откровений… — В большей степени они ждали что я вдруг возьму и начну расти. Ставили на полку, как украшение, а когда надоем — выбрасывали. И был единственный, кто реально заботился. Почти год. И я даже начал расти, но как только он это заметил, выбросил, сказав, что взрослым я не буду ему интересен. — Что? — от последнего парень ошалел. — А чего он ожидал? В тебе заложена эта функция, он должен был об этом знать. — Может из-за того что я не развивался долгое время он и решил, что я подхожу его извращенным фантазиям. — Значит, все были взрослыми. И я единственный, кто нашел тебя ребенком? — Да. И уже в тот момент, когда я не хотел быть найденным, потому что просто не вынес бы еще одного предательства. К тому же мог понять, в каком я был состоянии. Я почти разваливался. А когда меня подобрал ребенок…понимаешь, какие у меня были мысли? — Ребёнок ничего не сможет тебе дать, а когда повзрослеет, старая игрушка ему не нужна будет. Себастьян, у меня тоже к тебе будет вопрос, — Сиэль вновь приподнялся, глядя на мужчину. — Могло ли быть так, что ты сам отказывался расти, чтобы не питать ложных надежд. Ты ведь стал прибавлять в росте только через три года. — Я думаю, так и было, — Себастьян невесело усмехнулся, — я не доверял тебе, не хотел привыкать к твоей заботе. Потому что ты был ребенком. — Но через три года ты позволил. В какой именно момент ты дал мне шанс? — Помнишь, когда тебе было девять лет, твои родители собрались в семейную поездку на неделю? Они не хотели брать меня с вами и просили тебя оставить меня дома. Я тогда подумал, что сейчас и решу. Потому что больше не мог тянуть. Я устал и хотел жить спокойно. Ты стал моим шансом. И тогда ты стал упираться. Говорил, что не поедешь без меня, и даже условие поставил: либо едем все вместе, либо ты остаешься со мной. Я впервые почувствовал себя частью чего-то. Да, Сиэль помнил тот день. Тогда и родители изменили свое мнение насчет Себастьяна. Раньше они просто мирились с существованием в их доме еще одного живого существа, но не считали его больше, чем простую игрушку. Видя всю серьёзность в глазах сына и то, на что он способен ради простого гибридного, ведь сам упрашивал родителей съездить на море, отдохнуть, их взгляд поменялся. — Я помню, — тихо ответил парень. — Тот день стал значимым для меня и я согласился с тем, что ты мой новый хозяин. Опять этот «хозяин». Но сейчас, пожалуй, по-другому передать нельзя. Сиэль подобрался ближе, осторожно поцеловав в правую щеку. Хотел другой поцелуй, но сам пообещал, что напирать не будет. — Я люблю тебя. Себастьян повернул голову к нему и, нежно взяв рукой за подбородок, приблизился так, что между ними осталось всего пара сантиметров. — Не знаю, способно ли гибридное дитя полюбить в понимании человеческих чувств, но то, что я чувствую к тебе, не могу назвать иначе. Позволишь мне думать, что я тоже люблю тебя? О большем и мечтать не хотелось. Сиэль с готовностью кивнул, не переставая улыбаться. И стало так волнительно, ритм сердца участился от ожидания, после такого признания, поцелуя. Ведь он должен быть. Себастьян решиться и сделает первый шаг. И он правда приблизился, сначала нежно касаясь губ, будто в очередной раз проверяя, а затем позволил себе зайти дальше, мягко раздвинув языком податливые губы. И это было лучшее, что когда-либо чувствовал парень. Без преувеличений. Одно дело пробовать самому, другое, когда инициативу берет любимый человек. Для обоих все было впервые. Их поцелуй, некое изучение, проверка своих чувств и ощущений. Секунды или минуты, не важно сколько это длилось. Даже если всего десять секунд, они останутся незабываемыми. Возможно, чувства Себастьяна и отличались сейчас от человеческих, и он не мог со своей стороны дать правильную оценку их поцелую…но все же он мог сказать, что испытывает сейчас абсолютное счастье. Семь лет одиночества. Если бы ему предложили прожить их снова, чтобы потом вернуться в этот момент, он не думая согласился бы. Потому что для гибридного ребенка нет ничего важнее того, чтобы быть любимым и нужным. А именно сейчас он не сомневается ни в том, ни в другом.