Создающий металлы

Выглядел город мне непривычно, хотя и был похож на мой родной. Слишком уж долго я жил вне высокоразвитой цивилизации, можно сказать, в глуши, без связи с окружающим миром. А еще тут стопроцентно не слышали о Титанах: никаких оград не было. Звери, видимо, жителей города не тревожили ни капли — хотя, честно, думаю, что животным тут просто не было места: в предыдущих местах проживания меня и Микасы люди точно не были на вершине пищевой цепи, а тут они были королями. Отсутствие опасностей в виде Титанов развивало технику Раоны (хотя, скорее, позволяло сохранить знания о ее производстве), поэтому я с восхищением смотрел на автомобили, похожие на старые добрые москвичи, освещение улиц, которое еще не было включено, а также я увидел пару вышек для передачи радиосигналов). Мир будущего отличался от моего мира, но, по крайней мере, был чужд мне лишь наполовину. Но да, по меркам моего прошлого — был совершенно обычным, немного недружелюбным и одновременно с этим подсознательно я понимал, что здесь уютно и безопасно для меня. Именно для меня. Микаса смотрела на всю эту красоту с опаской и беспокойством. Я бы не смог объяснить ей ничего из того, что знаю — я попросту не должен знать о устройствах такого уровня по мнению Микасы. Если бы я рассказал, она восприняла бы это как предательство — как укрывание информации, которая могла бы помочь всем, кто жил там, где жили мы. Я не хотел подобного, доверие девушки было важно для меня, да и сама она — для меня важна. Поэтому я скрывал от нее свои истинные эмоции и фальшиво удивлялся всему, что видел, периодически говоря, что видел подобное у отца, чтобы поддержать легенду, хотя этот совершенно обычный промышленный город со смогом, запыленным интересующимся асфальтом, жилыми домами для рабочих со здешнего металлургического завода — казался мне самым обычным. Самым обычным Раем на всей постапокалиптической Земле, которую точно нужно будет изучить, когда все что я задумал, будет выполнено: для всего этого достаточно лишь сагитировать этот мир на спасение людей из-за стен. Силой, ораторским искусством, ложью или авторитетом, да хоть убийствами ради интриг и интригами ради убийства — главное, чтобы люди сделали то, чего желаю я. Потому что если они откажутся, я покажу им, что я сам — оружие и сам возьмусь за это дело. Я изменился, живя здесь, очерствел и стал злобней: я жил в средневековье, видел казни и смерти, убивал сам и рано повзрослел. Поэтому во мне осталось мало жалости к людям, и их я готов использовать как угодно и где угодно. И с Титанами — то же самое.