Рывок в будущее.

      Маринетт уже пять минут стояла возле озера, переживая и судорожно осматриваясь по сторонам. А вдруг ему отец запретил? Вдруг его всё же не выпустили из здания и не позволили увидеться с ней? От таких мыслей брюнетка села на траву и прижала колени к груди, грустно глядя на воду, как вдруг услышала позади себя истошный крик: «Маринетт!». Вскочив, девушка увидела Агреста, несущегося со всех ног к ней. Радостная, Чен побежала к нему, цепляясь за шею, а юноша обхватил талию девушки, поднимая и кружа в воздухе. Когда оба отцепились друг от друга, девушка внезапно начала осматривать лицо, шею и прочие открытые части тела у блондина, шокируя его. — Т-ты чего? — Ладно, с тобой всё хорошо. Тогда я спокойна. — Ты цела? Никто на тебя не нападал? Точно всё в порядке? — взволнованно начал он, как вдруг ощутил крепкие объятия вновь. Улыбнувшись, юноша обнял и ее в ответ, прижимая к себе маленькое тело. — Как же я соскучилась. Эти недели текли ужасно медленно, никакого отдыха. Это чувство можно сравнить с тем, когда долго не можешь составить картину из фактов преступления. — Ты прирожденный следователь, Мари, — улыбался тот, не отпуская девушку. — Почему тебя отпустили? Тебе точно можно со мной видеться? Тебя не убьют за это? А меня? — Пусть только тронут тебя. Я свободен на одну неделю. А потом снова меня запрут. Скажи честно, сколько раз ты пыталась пробраться в здание? — Может, раза три… — тихонько ответила брюнетка, но, увидев укоризненный и взволнованный взгляд юноши, исправилась. — Эх… Раз пятнадцать. — Ты понимаешь, что тебя могли даже и убить?! А если отец застал бы тебя, то точно не выкрутилась бы, а я бы и не узнал! — Прости… Я не могла выносить этого, — опустила голову та. Блондин улыбнулся и радостно вздохнул, целуя девушку в макушку, тем самым дико смущая ее, но в ответ Чен лишь прижалась к его груди, упираясь в нее носом. Да уж, теперь-то спокойно. — Пойдем лучше домой. Посидим там, — предложила внезапно девушка, как только услышала урчание в желудке у Адриана. Тот смутился, но согласился.       Поднявшись в квартиру отца Маринетт, они вошли. Мужчина мигом покинул свою комнату, встречая дочь и Адриана. — Здравствуйте! Моё имя Адриан Агрест, — мигом представился тот, а мужчина только расхохотался. Протянув ему свою руку, он ответил: — Да я знаю, что ты сын Габриэля. Я работал на него раньше, лет двадцать пять назад. — Ого! Очень рад с вами познакомиться, Мистер… Как мне Вас называть? — Томас. Мое имя Томас. Проходите, — улыбнулся он, понимая, что этот юноша совершенно иной, ведь Маринетт абсолютно всё рассказывала ему об этом молодом человеке. Остановившись на кухне, Маринетт с Адрианом сели за стол и выбрали себе обед. Плотно подкрепившись, они вошли в комнату к Маринетт. Девушка мигом спрятала все линзы в шкафчик, пока тот осматривался. — Зачем тебе стакан с водой? — удивился Агрест, указывая на пустой стакан с прозрачной водичкой. — Ночью пить порой хочется. На такие случаи, каждый день меняю, — отмазалась та, понимая, что пока не готова рассказать ему о своей тайне.       Их свидание закончилось очень поздно, каждый из них не мог никак наговориться, а общество друг друга их успокаивало, каждый чувствовал себя в безопасности. С такими свиданиями прошла целая неделя, Адриан вновь вернулся в лабораторию отца, где вновь оказался под присмотром, а Маринетт вновь накрыло депрессией.       Алья приехала еще через неделю, первым делом несясь к Чен. Вломившись к ним в квартиру, она понеслась к подруге, которая подавилась завтраком. — У меня есть полчаса, чтобы рассказать тебе всё о процедуре извлечения гена! Это просто ужасно! Тебе ни в коем случае нельзя попадаться кому-либо! — Рассказывай! — мигом ответила Маринетт, выбирая завтрак подруге. — Во-первых, это очень болезненная процедура, тысячи иголок проникают в радужку и высасывают ген сквозь целый глаз, но устроены они так, что кровотечения не происходит. От обесцвечивания все твои органы прекратят полноценную работу, ты будешь умирать. Если извлекут целиком весь ген, то ты умрешь через пару-тройку часов моментально. В общем, ужаснее я ничего не видела. — Что… — только успела произнести Маринетт, как тут же испуганно уставилась в серо-зеленые глаза. — Тебе нельзя показываться где-либо, где есть андроиды! Я успела узнать, что Габриэль собирается через неделю-полторы проводить уже конкретно целенаправленный смотр граждан, всех без разбора! — Как мне быть?! Алья, я хочу рассказать всё Адриану, я надеюсь, что он защитит меня. — Я, конечно, понимаю твои чувства к нему, но ты точно уверена, что хочешь этого? — Да, — строго ответила брюнетка, не отводя взгляда от подруги. Та лишь вздохнула, обнимая Маринетт. — Надеюсь, что твой выбор не окажется неверным. Мне пора уже идти, увидимся позже, — лишь ответила та, покидая квартиру.

***

— Отец, можно я возьму один выходной день? — попросил Адриан, стоя напротив стояла у отца. — С какой целью? — Я уже очень давно не видел Маринетт, полторы недели. Я исправно помогаю тебе в достижении нашей цели и буду помогать, только позволь мне снова ее увидеть. — Ладно. Но это будет только завтра, а сегодня ты должен будешь завершить рабочий день. И не забывай, твой новый Хромокатор не снимать, я запрещаю. — Хорошо, отец, — юноша покинул кабинет отца и пошел было в сторону своей лаборатории, как тут же свернул, огибая целый круг. Осмотревшись, он внезапно приставил две неких голограммы к стене, так что вмиг открылся лифт, замурованный в стене. Как-то раз он заметил отца и Кевина, которые сделали точно так же. Войдя в него, он понял, что кнопки лишь две. Нажав на нижнюю, он закрыл двери лифта и быстро опустился на самый последний этаж. Как только лифт раскрылся, блондин вышел на площадку с высокими потолками и прошел вглубь, оборачиваясь. Его взору предстала та армия, которую создали его отец с помощником. Неужели это всё происходит за спиной у Политика и Главы страны, такой беспредел? Биолог и Технолог страны создают нечто! Осмотрев их всех, юноша сопоставил всю полученную информацию с имеющейся и начал догадываться о настоящих планах Габриэля. Подойдя к двери, ведущей в некую комнатку, он вошел, видя огромный стол с беспорядочно разбросанными бумагами. Осматривая и перечитывая их, блондин мигом перепугался, поняв настоящие цели отца. Внезапно он услышал звук прибывшего лифта, потому спрятался в ближайший шкаф, так как стол по обычаю прозрачный. Сквозь маленькие выемки в шкафчике он увидел отца с Кевином, потому жутко перепугался. Они вошли в кабинет, взяли пару бумаг и вновь уехали на лифте обратно. Адриан испуганно вышел из шкафа, осматриваясь. Неужели отец действительно задумал нечто подобное?!

***

      Встреча с Маринетт была назначена на вечер дома у Адриана. Они плотно подкрепились и уже час как сидели на кровати и смотрели фильмы, идущие по Галазору. Конечно, ничего особо интересного нет, опять шёл боевик из банального разряда по теме кибер-терроризма. Внезапно Маринетт садится и оборачивается на Адриана. — Мне нужно кое-что с тобой обсудить, очень серьезное. — Ого! Серьезное? Что же это? Серьезнее того, что я потом вновь буду до конца лета работать на отца? — Да. Это скорее признание. Но учти, что это знают только Алья и мой отец. Я надеюсь, что ты всё правильно поймешь и поступишь по совести. — Конечно, — напрягся блондин, усаживаясь удобнее. Брюнетка глубоко вздохнула, опустила голову и быстро вытащила линзы, сжимая их в руке. Подняв голову с закрытыми глазами, она сначала услышала смешок и оборванную фразу о том, что Маринетт очень милая. Распахнув глаза, она устремила взгляд своих синих глаз на дернувшегося Адриана. Сначала он застыл, шокировано глядя в ее очи, как тут же нервно засмеялся. — Очень милая шутка, Мари. Снимай линзы. — Линзы вот, — она показала испорченные линзы карего цвета. Теперь-то блондин просто испуганно замер. — Клянусь, это мой натуральный цвет глаз.       Взяв в обе руки кисть парня, девушка поднесла к глазу Хромокатор. Лазер прошелся по радужке, а женский голос ответил: — Цвет глаз: Синий. Оттенок: Васильковый. Наличие голубого цвета: сто процентов.       От услышанного Агрест раскрыл свои глаза еще шире, не в силах что-либо сказать точно так же, как и не в силах отвести взгляда от девушки. Что же теперь делать?