Богиня дискотеки

"Я - богиня дискотеки, - думает Меттатон, беспощадно к аккумулятору отплясывая на том месте, которое он сам себе определил, как танцпол. Вопросы экономии зарядки его не волнуют, - я танцую нереально". Реально нереально. Непосвященный наблюдатель устанет ронять и поднимать челюсть. Посвященный тоже, потому что привыкнуть к этому невозможно, углы, под которыми Меттатон изгибается, немыслимы и к подражанию не рекомендуются за их травмоопасностью. День, когда в баре Гриллби починили музыкальный автомат, стал для заведения роковым. Первые полдня все было неплохо и под ненавязчивые мелодии. Затем между посетителями стали возникать споры. Каждый был уверен, что именно его любимый мотив должен быть воспроизведен. Некоторые агрессивные меломаны потихоньку начали угрожать другим вилками. Гриллби, наконец, признал проблему достойной внимания, и у заведения появился диджей. Угрожать диджею вилками было бесполезно, они проходили сквозь него абсолютно безболезненно, он только огорчался и следующим треком ставил что-нибудь жуткое и заунывное. Вместе с диджеем прибыла аппаратура, и устаревший музыкальный автомат со скудным набором мелодий превратился в неоднозначное воспоминание. А потом появился Меттатон. К нерегулярным, но нередким появлениям телезвезды бар предсказуемо собирает народ. Столы сдвигают ближе к стенам, освобождая центр. Если не успевают, Меттатон танцует прямо на столах. Говорят, что иногда их не сдвигают специально, но это еще надо доказать. Большинство посетителей тоже не сидит, постепенно подтягиваясь к свободному пространству. Свободное пространство быстро заканчивается, желающих подвигаться (и, может, даже попасть в кадр с телезвездой, на случай, если кто-нибудь снимает) немало. Очень близко к нему, тем не менее, никто не подходит. "Чё-т ко мне никто не подходит" - замечает это Меттатон, зорко следящий за вниманием публики. Внимание приковано к нему, и убийственно великолепный робот с кем-нибудь бы туснул, настроение у него контактное, но вот не подходит никто, и все. Попробуй тут подойди. Если собрался, то ты должен быть совершенно уверен в том, что твоя цель - какой бы она ни была - оправдывает риск получить каблуком в случайную часть тела, например, в лоб. Стиль Меттатона все еще травмоопасен не только для танцора, но и для тех, кто его окружает. Чуть поодаль гремит костями Папирус, ограничиваясь небольшим набором движений, повторяющихся в произвольном порядке и косясь в сторону телезвезды. Он косится заинтересованно, но скрытно. Папирус готов пойти на риск, кости у него крепкие, но он робеет. "Сейчас я выпью и к нему подойду" - твердо решает Папирус, и отходит к барной стойке. Относительно стройное, ритмичное подергивание танцующей толпы вдруг нарушается вторжением с улицы. - Ыыгх... Цвет... Мет... Рыб! - это Санс, и он явно пытается донести до присутствующих что-то, что видит или о чем знает только он. Вдобавок его, кажется, бьют током. Судя по движениям, не жалея вольт. "Все, я выпил. Подхожу" - твердо говорит себе Папирус, и решительно пробирается через толпу, разумно пытаясь держаться подальше от расширившего границы своего сознания Санса. К сожалению, это не получается, поскольку Санс уже пробился к Меттатону. - Мышь! Сыр! Псыыыыыыыы! - со страданием и отчаянной надеждой на понимание в голосе втирает он ему, агрессивно жестикулируя. Телезвезда в шоке. Папирус решает, что момент удачный. "Ой, чё за лох ко мне подходит" - презрительно кривит губы некая высокая монстрелла, крутящаяся недалеко от Меттатона, и чувствующая настолько сильную уверенность в себе, что она убеждена, что это Меттатон крутится недалеко от нее. Но к этой богине дискотеки тоже никто не подходит. В том числе и Папирус, прошедший мимо. Для подкатов к ней выпить надо больше. - Спасите, - тихо говорит Меттатон, не готовый к просветлению, на котором принудительно настаивает Санс. В случайно совпавшей с моментом тишине между треками это слово звучит неожиданно громко. К счастью, Папирус первым успевает сообразить, чем телезвезде грозят попытки толпы его спасти, и, пока никто не бросился к ним, стремясь урвать себе кусочек Меттатона, хватает его на руки и убегает из бара. Меттатон успевает дважды ослепительно улыбнуться и один раз послать воздушный поцелуй в камеру тайного оператора. -Ж...Жизнь, - трагически произносит Санс и ложится на спину, раскидывая руки. С потолка ему подмигивают звезды, а рядом, сменив музыку на запредельно тоскливую, ложится понявший его, похоже, диджей. Зря он покурил, конечно.