Планетарная механика

Студенты Межгалактической Академии не любили тишину. Они выгоняли её из библиотеки, когда собирались за общим столом, пугали в гулких коридорах, заставляя забиться под самую крышу. Они выметали её из кампуса, не разрешая остаться даже ночью. Но больше всего студенты не любили тишину в аудитории. Ведь это значит, идёт лекция по Планетарной механике. В круглом зале со сводчатым потолком пахло чернилами и старой краской. Профессор Седжвик, невысокий старичок с пышными усами и аккуратно уложенной бородкой, неторопливо прохаживался вдоль рядов, заглядывал в открытые тетради и недовольно хмурился: студенты уже не те… — Вы — будущие планетарные механики! — профессор остановился в центре зала и окинул студентов строгим взглядом. — В ваших руках не только скучные астероиды и бесполезные кометы. Вам подвластны целые миры! Громкий голос профессора взвился под потолок, заставляя студентов почтительно склониться над партами. — Думаете, достаточно выучить основы? Или купить готовый пакет на межгалактической бирже? Тогда вы глупы и не достойны звания «планетарный механик»! — Профессор, чем плохи готовые пакеты? — Тем, что их делают такие же неучи! — рявкнул Седжвик. — Базовый пакет для развития научно-технической цивилизации — это примитивные технологии, которые работают только в рамках планеты. Хотите большего? Клонирование или полёты в космос? Вряд ли найдёте. Я уж не говорю о путешествиях во времени и телепортации. Те, кто выбрал магическое направление, зря радуетесь. Для вас в продаже только магия четырёх стихий, а также свет и тьма. Рунная магия и предсказания? Придётся попотеть. А уж если заказчик возжелает поиграть с некромантией или магией крови… Студенты, затаив дыхание, ловили каждое слово. Все, кроме одного. Темноволосый парень в криво застёгнутой форменной рубашке сидел на галёрке и совсем не слушал профессора. На бледном от недосыпа лице фанатично блестели серые глаза, на спинке стула висел развязанный галстук, а на парте в полнейшем беспорядке валялись исписанные мелким почерком листы. — Почему я должен пользоваться старыми перьями? — раздражённо думал Питер Юнкли, оставляя на листе безобразную кляксу. В голове сразу зазвучал голос преподавательницы чистописания: «Росчерк пера подобен взмаху крыльев птицы. Он требует внимания, изящества и филигранной точности. Малейшая ошибка, и ваша птица разобьётся о скалы…» Питер искренне ненавидел сумасшедшую старуху, но даже её наставления были полны радости и веселья по сравнению с лекциями по планетарной механике. Все эти межгалактические стандарты, утверждённые формы планет, паттерны атмосфер и шаблоны для выведения разумной жизни нагоняли тоску. Где, я вас спрашиваю, простор для творчества? Полёт фантазии и искра творения? Рутина — эта ваша планетарная механика! — А сейчас важное объявление, — профессор Седжвик поправил на голове остроконечную шляпу и многозначительно оглядел переполненный зал. Про шляпу профессора ходили настоящие легенды. Говорили, что тот, кто осмелится коснуться кисточки на её вершине — получит автомат. Что иногда из недр шляпы появляются кролики (это, всем известно, к дождю). А главное, в тот миг, когда профессор снимет шляпу, вся Академия провалится в гигантскую чёрную дыру. Врут, конечно. Профессор Седжвик никогда не ставил автоматов. Питер фыркнул, представляя, как на голове уважаемого преподавателя сидит очумелый кролик. Чего только не придумают… — Юнкли! — Седжвик, обладавший ко всему феноменальным слухом, крутанулся на месте. — Для вас я приготовил особую тему. — К-какую тему? — В конце года, а это ровно через семь дней, вы должны представить курсовой проект, который покажет, как хорошо вы усвоили курс планетарной механики. — А если не успеем? — робко спросили с первого ряда. — Значит, исполните мои давние мечты, — плотоядно улыбнулся профессор. — И выкатитесь из Академии к Великой матери.

***

Обшарпанные, покрашенные жёлтой краской стены общежития знавали лучшие времена. На окнах маленькой комнаты колыхались грязные занавески, а на подоконнике с прошлого года валялся засохший цветок. — Неужели мы втроём не справимся с каким-то глупым проектом? — легкомысленно заявила Нера. Девушка сидела в старом кресле, нескромно закинув длинные ноги на стол. — В конце концов, свой пояс астероидов я могу сделать за пару дней. А задание Орта вообще детский лепет. Ортей, русоволосый гигант, развалившийся на продавленной койке, кинул на девушку возмущённый взгляд: — Ну, конечно, сущие пустяки! Да за этими дырами попробуй уследи! Чуть отвернёшься, она не только размер, но и сущность поменяет. Все помнят, Нера, как в прошлом году твоя экспериментальная дыра превратилась в тыкву. — А всё потому, что кое-кто решил исследовать влияние древних сказаний и легенд на формирование самосознания! — взвилась девушка. — Что, думаешь, я не знаю, как ты ей по ночам сказки читал? Питер грустно смотрел на друзей и понимал, что дело дрянь. За семь дней создать целую систему миров! Да не обычных муляжей, а самых настоящих, с разумной жизнью. А на одном ещё и запустить развитие цивилизации! Невозможно. Только на выращивание планетарного ядра уйдёт двое суток… Нера дочитала последний лист и швырнула папку на стол: — Питер, в задании есть лазейка. В наших с Ортом проектах отдельной строкой указано: «авторские права на результаты проекта принадлежит студенту такому-то». В твоей папке ничего подобного нет. — И что? — не понял Ортей. — А то, — Нера закатила глаза. — Авторское право устанавливается на единоличного создателя. — То есть я могу просто купить систему на бирже? — начал понимать идею Питер. — Теоретически, да. Но так наглеть я бы не стала. Мы купим готовые планеты! Вскоре Академия погрузилась в сон, и только в окне третьего этажа кипела работа. — Дорого, ещё дороже, — бормотал Ортей, просматривая предложения на бирже. — Да что они там, с ума посходили! — Подожди, ну-ка пролистай назад, — воскликнул Питер. — Смотрите, магазин закрывается и распродаёт товар, оптовым покупателям скидки. Если возьмём сразу восемь штук, то как раз уложимся. — Зачем нам столько? — засомневалась Нера. — Система меньше семи планет нестабильна и тяготеет к разрушению. А восьмую про запас. — И что с ними не так? — скептично поинтересовался Орт. — Нормальные планеты не могут стоить так дёшево. — Написано «мелкие дефекты». Решено, берём!

***

На краю бесконечности, в царстве вечной пустоты висели три фигурки. — Питер, зачем мы забрались в такую глушь? — Нера нервно накручивала на палец светлый локон. — Я, между прочим, темноты боюсь! — Согласен, — важно кивнул Ортей — Темно, хоть глаз выколи. — Если мы где-то напортачим, никто не пострадает, — объяснил Питер. — А что касается темноты… Парень достал из рюкзака яркий золотистый фонарь в форме шара и ловко подвесил его в пустоте. В тот же миг пространство залил яркий белый свет. — Какая красота, — восхитилась Нера. — Ай, жжётся! — А зачем ты в него пальцы суёшь? Знакомьтесь, универсальный источник света и тепла. Подходит для любых планетарных систем, можно регулировать температуру и яркость. К нему ещё были цветные фильтры, но я не взял. — Дорогая, наверное, штука… — присвистнул Орт. — Не особо. Их по акции распродавали. Говорят, у этой серии аккумулятор не очень. — Может, уже начнём? — Ортей нетерпеливо постукивал ногой по воображаемому булыжнику. — Давайте я, — Нера открыла дамскую сумочку и зарылась в неё с головой. — Это надолго, — притворно вздохнул Орт. В пространстве перед друзьями повисла планета. Её поверхность переливалась всеми оттенками зелёного. В атмосфере кружились хлопья янтарных облаков. Ниже тянулись ввысь гигантские деревья, а в бирюзовых морях махали изящными плавниками прозрачные создания. — Я не знаю, почему её списали в утиль, — Нера искренне любовалась планетой. — С ней не было никаких проблем. Пустяковая поломка, чуть расшатанная ось и сбитые настройки приливных волн. — Ортей, что-то не так? — Питер с опаской обернулся к другу, который смотрел на планету с явным отвращением. — Даже здесь рыбой воняет… — А ты её жрать собрался? — огрызнулась Нера. — Ни за что. Всем известно, ты отвратительно готовишь, — парировал Ортей. — А что это там на полюсах? Не могу рассмотреть… С этими словами Орт потянулся к золотистому фонарику. Девушка открыла рот, чтобы поставить наглеца на место, но так и застыла. Питер соображал быстрее. Пытался помешать другу, но не успел. Фонарь вспыхнул ослепительным светом. Волна жара пронеслась через зелёную планету. Вода мгновенно испарилась, деревья осыпались золой, а прозрачные существа превратились в прах. Когда-то прекрасный мир покрылся копотью и начал трескаться, вздыбился пиками гор, ощерился сеткой разломов. Из недр планеты с шипением полилась лава, а небо заволокло серными облаками. Неру трясло от обиды и злости. — Что ты наделал? — зашипела девушка. — Откуда я знал, — злился Орт. — Как ты додумалась не заложить в своих созданий стойкость к перепаду температур? Это же элементарная вещь. — На этой планете не было перепадов! — сквозь слёзы рявкнула Нера. — Ребята, это, конечно, ужасно. Но если меня выпрут из Академии, будет хуже. Орт, что у тебя? Ортей, виновато поглядывая на Неру, достал из коробки новую планету. Маленький красно-оранжевый шарик закружился в пустоте, разбрасывая вокруг бордовую пыль. На розовым небе нового мира белели пара крохотных спутников, а на каменистой земле лежал толстый слой пыли. — Апчхи, — Питер некультурно вытер нос. — По-моему он ржавый, — брезгливо сморщилась Нера. — Угадала. Мне достался реликтовый мир. Уже давно никто не делает планеты из железа. Всё, что вы видите, это ржавчина. Ещё иногда пыль, но в основном ржавчина. Нера осторожно взяла шарик в руки и тут же отбросила. — Что это? Клещи? Ты заселил планету пылевыми клещами?! — Ничего я не заселял! — Орт попытался спрятаться за спиной Питера. — Этот кусок железа неизвестно где валялся. И пыль там уже была. А клещи сами завелись, я им только немножко мозгов дал. — Ещё лучше, разумные клещи! Ой, мама, они машут мне лапками… Нера попыталась изобразить обморок, но так и не решила, в какую сторону падать. — Всё в порядке, Ортей. Разумные насекомые — не так уж и плохо. Что у тебя ещё? Следующий мир Ортея оказался бледно-жёлтым. Кое-где унылый пейзаж расцвечивали золотистые полосы, а на одном из полюсов виднелся правильный шестиугольник из белых облаков. — В начале мне досталась абсолютно мёртвая планета с огромной дырой в боку. — Белый шестиугольник — это заплатка? — догадался Питер. — Да, пришлось повозиться. Но выводить там разумную жизнь я не рискнул. Штормовые ветра и свирепые бури, молнии, закрывающие небосвод. Чтобы выжить здесь, созданиям нужен очень обширный набор качеств, который сделает их практически бессмертными, а смерть — основа мироздания. Поэтому я установил на планету вон те замечательные кольца. А на них… По кольцу, ловко отталкиваясь задними лапами, прыгали удивительные создания. Покрытые рыжим мехом, они расставляли в стороны короткие передние лапки и смешно балансировали на краю космической бездны. — Очень интересное решение, — Питер с видом сумасшедшего исследователя потянулся к новому миру, но тут же получил болезненный удар по рукам. — Не трогай! Они ещё очень пугливые. Питер недовольно потёр руку: — Ладно, что там с третьей? Ортей пожал плечами и подвесил в пространстве красивый тёмно-синий шар. — Тут всё просто. Неправильное хранение. Не знаю, где его держали, но планета — цельный кусок льда. Вообще-то сначала она была бледно-голубой, но мне показалось — это скучно, и я её покрасил. — И где же на этой планете разумная жизнь? — Поинтересовалась Нера. Действительно, мир выглядел пустым и безжизненным. — Смотри внимательно и не торопись, — Ортей ткнул пальцем в крупный ледник у самого полюса. Долгое время ничего не происходило, но потом на ровном белом полотне стали появляться первые трещины. Они становились всё шире, и вскоре уже весь ледник покрылся мелкой сеткой разломов. С нарастающим изумлением друзья наблюдали, как один за другим прозрачные куски льда откалываются и, поблёскивая ровными гранями, бодро уползают по своим ледяным делам. — Это же големы? — уточнил Питер. — Големы или нет, но соображают отлично. Тем временем колония уползала всё дальше. Лёд начал подтаивать, но странные создания упрямо ползли вперёд. — Что-то я сомневаюсь в их разумности, — буркнула Нера. — У них сезонная миграция. Потом возродятся на материнском леднике. — У меня есть похожая планета, — Нера демонстративно повернулась к Питеру и достала из сумочки светло-голубой шар, почти полностью скрытый аквамариновыми облаками. — Тоже замороженная, хоть и не так сильно. — Почему она на боку лежит? — тут же заинтересовался Орт. — Потому что нечего покупать планеты на барахолке! — вспылила Нера. — Центр тяжести смещён. Никак ровно не поставить. Зато атмосфера установлена отличная. Никакого бешеного ветра, как у некоторых. — Да хватит вам уже, — устало выдохнул Питер. — Кого ты туда подселила? Нера сделала пару лёгких движений, что-то прошептала и показала друзьям маленькое существо с лоснящейся шёрсткой и огромными щеками. — Это что, огромный летающий хомяк? — прыснул Ортей. — Сами вы хомяки, — Нера нежно почесала создание за ушком. — В нижних слоях атмосферы условия не очень, поэтому мои создания работают по принципу дирижабля. А в щеках у них гелий. — Показывай третью планету, — Питер обречённо прикрыл глаза. — Да там и показывать нечего… Нера вытянула ладонь, на которой удобно устроился крошечный серый шарик. — Обычный камушек, — протянул Орт. — Удивительно, но ты прав. Её будто делали дети. Планета — просто кусок скалы. Атмосфера держится на соплях, постоянно слетает. Я подселила туда… — Дай угадаю, хомяков? — заржал Орт. — Отстань! Так как на планете почти нет атмосферы, а с неба постоянно падает космический мусор, я решила, что лучший вариант — подземная жизнь. Девушка отщипнула маленький кусочек камня и показала друзьям разрез. Скала, испещрённая узкими тоннелями, напоминала кусок сыра. В пещерах деловито сновали существа с бледной кожей и когтистыми лапами. — Это у них что? Бороды? — в шоке прошептал Питер. Нера потупилась: — Не надо так на меня смотреть! Сначала пришлось дать им гигантские клыки, но получилось не очень красиво, вот я и подумала… Питер схватился за голову и по привычке попытался сесть, но вместо этого лишь неловко кувыркнулся. — Ты смерти моей хочешь? Проверять проект будет лично профессор Седжвик! А ты знаешь, как он относится к своей бороде… — Он точно подумает, что это издевательство, — согласился Орт. — Короче, убери бороды, — отрезал Питер. — Можно я хоть кометы развешу? — Делай что хочешь. У меня осталась ещё одна планета. Питер, пыхтя, достал из рюкзака внушительного вида шар, который пересекали белые и оранжевые полосы. Белые облака сменялись жёлтыми, жёлтые красными, красные в свою очередь постепенно переходили в пурпурные. А среди них, купаясь в потоках ветра, летали драконы. — Он похож на слоёный пирог, — прокомментировала Нера. — У него ядро-то есть? — Есть. Этот малыш самая безумная планета, которую я только видел. Король Хаоса и Император Безумия. Если что-то на этой планете могло сломаться, будьте уверены, оно сломалось. — Всё настолько плохо? — Сами посудите. Круглый год на планете дуют невероятно мощные ураганные ветра. Если вдруг буря закончилась, то что? Правильно, началась другая буря. Смерчи, грозы и дождь из кислоты. — И ты не нашёл ничего банальнее, чем подселить туда крылатых ящериц? — Орт посмотрел на друга с жалостью. — Да их кто только не делал. — Ага, только выносливее так и не придумали. Будь у меня хотя бы месяц, я бы, конечно, разработал оригинальный вариант… — Питер и сам понимал, что получилось плохо. — Подожди, что значит эта последняя? — Орт нахмурился. — У нас только семь планет. Где ты будешь развивать цивилизацию? — Восьмая ещё не готова, — Питер загадочно улыбнулся. Вскоре все планеты были развешены вокруг фонаря, но друзья не спешили уходить. Стояли и смотрели, как дрейфуют в пустоте рукотворные миры. — Красиво… — вздохнула Нера. — Всё-таки мы отличная команда! — Питер, а ты что думаешь? — поинтересовался у друга Ортей. — Я думаю, меня выгонят из Академии с позором.

***

Профессор Седжвик внимательно изучал планетарную систему. — И вы, мистер Юнкли, утверждаете, что сделали всё это за семь дней? Питер решительно кивнул. — Допустим, — Седжвик задумчиво покрутил кисточку на шляпе. — Показывайте вашу главную планету. Питер жестом фокусника извлёк из рюкзака свой главный козырь. На гигантской, обросшей тиной черепахе, мерно вышагивали сотни маленьких слонов, а на их спинах покоился новый мир. — Вы издеваетесь? — профессор первым отошёл от шока. — Что это за пародия? — Экспериментальная модель, — невозмутимо пояснил Питер. — Меня всегда удивляло, почему в качестве основания для миров используют такие скучные материалы, как всемирное древо и земную твердь. — Юнкли, вы бы ещё китов сюда притащили! И где вы взяли черепаху? — В океанариуме. — А слоны вам зачем? — Смотрите, там что-то происходит! — вскрикнула Нера. Черепаха высунула из-под панциря длинную шею, покрутила шипастой головой, и в следующий миг её челюсти сомкнулись на голове неудачливого слона. Слаженный гул сотен хоботов разрезал пустоту, раздался громкий хруст. Черепаха заглотила добычу и закрутилась в поисках следующей жертвы. Слоны побежали. В панике они падали с черепахи и зависали в пустоте, неуклюже хлопая ушами. Мир, оставшийся без опоры начал стремительно проседать. — Остановите эту вакханалию! — заорал профессор. Питер кинулся выполнять. Метался вокруг, пытаясь собрать разлетевшихся слонов. Когда ему удалось обуздать черепаху и немного успокоить бедных животных, от мира осталась едва ли половина. — Довольны? — ехидно спросил Седжвик. — Я не знал, что это хищная черепаха. — Всё, хватит. Показывайте цивилизацию. Питер глубоко вздохнул и попытался успокоиться. Оглянулся на притихших друзей и решился. Взмахнул рукой, будто запуская гигантский волчок, и мир на спинах слонов пришёл в движение. На лице профессора мелькнула тень улыбки, но тут же исчезла, сменившись неподдельным ужасом. — Питер, какая это цивилизация? — придушенно спросил Седжвик. Маленькие безволосые создания уже заселили всю планету и готовились вылететь в космос. Оседлав для этого воздушный элементаль. — Техно-магическая, — голос Питера лучился неподдельной гордостью. А в следующий миг раздался оглушительный взрыв. Планету разорвало на части вместе со слонами и черепахой. Питера с профессором отбросило назад, пространство заволокло дымом. Где-то вдалеке, оплакивая своих хомяков, безутешно плакала Нера, а Орт ласково гладил её по волосам. Когда туман рассеялся, профессор Седжвик отряхнул испачканный костюм, подобрал изрядно подранную шляпу и холодно посмотрел на Питера: — Вы можете нарушать правила Академии, Империи и даже здравого смысла. Но вы не можете нарушить законы Мироздания. Никогда, слышите, никогда магия не будет соседствовать с наукой! Ушёл не прощаясь Седжвик, ушёл Ортей, поддерживая едва стоящую на ногах Неру. На краю бесконечности, в царстве вечной пустоты Питер остался один. Он смотрел на то, что осталось. На золотистый фонарь и семь планет, посечённых осколками взрыва. Ровно посередине, деля новую галактику надвое, висел астероидный пояс — всё, что осталось от гигантской черепахи. Питер достал из кармана маленький бело-голубой шар, немного подержал, согревая в ладонях, и осторожно выпустил из рук. Где-то там под облаками искрились ледяные шапки, зелёные равнины притворялись пустынями, а тонкие стрелочки рек сменялись лазурью морей… — Я всё-таки попробую.

***

Профессор Седжвик откинулся на спинку кресла. Рабочий день подходил к концу, а на столе с самого утра пылилась свежая газета. «Самый молодой планетарный механик, удостоенный Межгалактической премии!» «Новый подход к устройству миров!» «Кто он? Недоучка, вылетевший из Академии за неделю до выпуска или новый гений планетарной механики?» С первой страницы, задорно улыбаясь, на профессора глядело знакомое лицо. Седжвик снял очки и перечитал ещё раз. Смял газету и на дрожащих ногах подошёл к открытому окну. Ярко-фиолетовое небо над головой мигало вереницами огней, под ногами мягко пружинила белоснежная вата, с неба падали хлопья серы. — Увольняюсь! — ни к кому особо не обращаясь буркнул профессор и вылетел в окно.