Инстинкты

      Утро для магов наступило довольно поздно. Что было и не удивительно. Северус почти не спал прошедшую неделю, а Гарри был слишком вымотан ночным разговором. Позавтракав, они вновь расположились у камина.       — Северус, тебя директор не потеряет?       — Нет. Я сказал, что попробую что-нибудь узнать среди окружения Лорда о твоей пропаже. Я в твоем распоряжении хоть на все выходные. Если захочешь, конечно…       — Захочу или нет, от тебя зависит. Помнишь, я упоминал вчера про условия?       — Да, помню. Очень надеюсь, что они будут выполнимые и их будет не слишком много.       — С моей точки зрения, вполне выполнимые. Меня очень задело, что ты не считаешь себя достойным. Как ты там сказал? Нищий, некрасивый полукровка? Нет, Северус, лучше помолчи. Ты, Мастер зельеварения, не можешь быть нищим в принципе, с твоим-то трудолюбием. Вот ни за что не поверю, что заказов на что-нибудь сложное, редкое и очень дорогое не было. Ведь наверняка были и не один десяток. Не думаю, что ты все заработанные деньги тут же тратишь. Это не в твоем характере. Ты еще что-то про влияние говорил. Забыл, видимо, про свои достижения.       — Это какие же?       — Статьи в научных журналах, усовершенствованные зелья, Гильдия зельеваров, где ты на хорошем счету. Если мы уедем из Англии, я буду симпатичной глупой куклой с неплохим наследством, а ты известным Мастером зельеваренья, ученым с мировым именем. Это на родине тебе Дамблдор развернуться не дает. Скажешь, не так? Хотя, судя по тебе, ты даже об этом и не задумывался. Просто писал статьи по интересным для тебя темам, усовершенствовал зелья, только из научного интереса… Так?       — Так…       — Во-от. А насчет внешности… мне нравится! А мнение других меня не интересует. Так что первое мое условие: чтоб я больше не слышал, что ты меня не достоин. Выгнать, не выгоню, но проклясть могу. Чем-нибудь не серьезным, но неприятным. Понял?       — Понял. И запомнил. Второе условие?       — Не ищи скрытых мотивов. И не пытайся мне намекать. Я человек прямолинейный. Говорю, что думаю. Поступаю, как считаю нужным, невзирая на обстоятельства и окружающих. В лучшем случае, могу промолчать. Или не сделать, если это целесообразно. Намеков не понимаю, от слова совсем. Считай, я тебя предупредил.       — Ладно, я учту, — Северус уже заметно расслабился и забавлялся таким потоком красноречия.       — Ну и, пожалуй, третье условие. Я терпеть не могу, когда решают за меня. Поэтому все, что меня хоть немного касается, нужно обсуждать со мной. Я не дурак, простые человеческие слова понимаю, разумные аргументы тоже. Так что договориться и найти компромисс мы всегда сможем. Вроде все… Ну, как? Выполнимые условия?       — Вполне.       — Значит, договорились. Ринки! Зеленый чай с мятой и пирожных, эклеров. Северус, скажи мне, почему с тобой так сложно? Я в своей жизни еще ни разу столько не говорил. Да что там, я никогда так тщательно слова не подбирал! Вот что ты за человек?       Альфа расслабленно сидел в своем кресле и впервые за последних лет так двадцать открыто и мягко улыбался. Омега резко замолчал, потрясенно смотря прямо на своего альфу.       — Кажется, мне придется заинтересоваться твоей научной деятельностью… — выдохнул парень. — Чтоб был повод для подобных монологов. Твоя улыбка того стоит. А еще я, скорее всего, растолстею. Потому что после такого мне всегда хочется чего-нибудь сладкого, — Гарри радостно улыбнулся.       Северус молчал, любуясь своим омежкой. Такой искренний, непосредственный, смелый, красивый. Сердце щемило от непривычной нежности, что согревала душу и сбивала дыхание. Если Гарри верит в то, что говорит, значит и ему нужно попытаться поверить. Гарри — это его награда за годы одиночества, нежданный подарок от не баловавшей его до сих пор судьбы. Было бы очень глупо его упустить. Нужно собраться и доказать себе, Гарри, окружающим, что он человек, сильный маг, а не безвольный слуга. Теперь ему есть за что бороться, он своего не упустит.       Выпив чашку чая и закусив сладким пирожным, омега захотел прогуляться. Тепло одевшись, они вышли на небольшую смотровую площадку перед домиком, с которой открывался захватывающий дух вид швейцарских Альп. Гарри не просто так выбрал именно этот дом. Он располагался в труднодоступном районе гор и поблизости не было ни одного человеческого жилья. Дом был укрыт множеством гоблинских чар, усиленных родовой защитой. За работу гоблины содрали кругленькую сумму, но деньги были потрачены не зря. Получилось идеальное убежище.       — Северус, есть идеи, что нам дальше делать?       — Нам?       — Нам.       — Не знаю. Я об этом не думал. Единственное, что я точно знаю, Альбусу нельзя знать, что ты омега.       — Я тоже так подумал. Возвращаться и надеяться на артефакт?       — Можно. Только есть вероятность, что все откроется. Возможно, ты не подумал…       — Ты имеешь в виду, что, возможно, я могу оказаться беременным?       — Да. И тогда я не знаю, что можно ожидать от Дамблдора. С него станется устроить нападение, чтобы слегка покалечить. Устроить выкидыш, подставить Темного Лорда и настроить тебя на справедливую месть.       — А как проверить?       — Беременность? Зелье или заклинание. Зелье точнее, но у меня его нет. Заклинание дает точный результат недели так с четвертой, когда вокруг малыша образуется магический кокон.       — Плохо.       — Знаешь, есть еще один вариант… — после недолгого молчания произнес Снейп. — Открыться Темному Лорду.       Гарри вздрогнул и испуганно посмотрел на альфу. Северус позволил себе осторожно обнять испуганного мальчишку. И, не встретив сопротивления, прижал к себе крепче.       — Он, в отличие от Альбуса, чтит закон Магии и на омегу покушаться не будет, тем более если окажется, что ты в положении. А еще он не раз говорил, что хочет видеть тебя своим союзником.       — Но он же…       — Знаю. Это трудное решение. Но из двух зол нам нужно выбрать меньшее…       — Ладно. Пошли в дом.       В доме Гарри повел Снейпа в свой кабинет. Усадил на маленький диванчик, а сам достал со стеллажа какую-то старую книгу в кожаной обложке. Отлистал примерно четверть книги, что-то бормоча себе под нос. Потом нашел, что искал, прочитал и посмотрел на альфу.       — Что такое магический слепок и как его снимать?       — Это информация о магическом поле волшебника или предмета. Снимается специальным заклинанием. Тебе зачем?       — У меня защита от сов стоит. Нужно Букле дать доступ.       — Хорошо. Зачем?       — Ну, я хотел бы узнать мнение Его Темнейшества.       — То есть ты уже решил?       — Нет. Просто хочу знать, готов ли Темный Лорд к сотрудничеству. А для этого нужно встретиться. Самый простой способ договориться о встрече — написать письмо.       — А на встречу ты, совершенно случайно, захватишь Сферу Правды?       — Ага, — ухмыльнулся парень.       — Ладно. Только письмо пишу я. И отправлять его мы будем не Лорду, а Люциусу. Вся переписка через него идет.       — А он не прочитает?       — Для этого есть специальные чары.        Примерно через час белоснежная полярная сова понесла письмо в Малфой-менор.

***

      Обитатели маленького горного шале сидели на диванчике перед камином. Альфа опирался на мягкую спинку и нежно прижимал к себе жмурящегося от удовольствия омегу. Отправив сову, они решили не нагружать себя излишними переживаниями, пока не придет ответ. И очень надеялись, что не придется слишком долго ждать. Гарри радовался, что им удалось поговорить и простить друг друга. Нежился в объятьях своего альфы и напряженно думал, как бы дать понять, что он не против чего-то более существенного, чем просто объятия. Так ничего и не придумав, он решил просто действовать. Поэтому поднял голову с чужого плеча, посмотрел в глаза повернувшего к нему голову альфы и сам потянулся за поцелуем. Целуя в ответ, Северус мягко потянул на себя стройное тело омеги, усаживая к себе на колени. Сильные руки ласково гладили узкую спину, массировали затылок с темными короткими волосами, нежно прижимали. Языки сплетались в страстном танце. Оторвавшись от зацелованных губ, альфа легкими поцелуями прошелся по скулам, щекам и подбородку, поцеловал тонкую шею. Одурев от свежего запаха цитрусовых, исходящего от омеги, лизнул и прикусил мочку уха, вырвав рваный вздох, который сорвал все тормоза. Он целовал и ласкал доверчиво подставленную шею, руками исследовал податливое тело, сжимал упругие ягодицы, шалел от покорности своего омеги. В штанах стало очень тесно. Гарри и сам уже не совсем соображал, что делает, когда стал потираться своим вставшим членом о внушительный стояк альфы. Северус рыкнул и поднялся, поддерживая легкое тело под попу, чувствуя как оплетают его талию стройные ноги. С трудом поднявшись по лестнице, он ввалился в первую попавшуюся дверь, за которой оказалась хозяйская спальня. Не прекращая целовать своего любимого мальчишку, он упал на кровать вместе со своей драгоценной ношей. В воздухе чувствовалась невероятная смесь цитрусовых и темного шоколада с пикантной ноткой мускуса. Гарри застонал и провокационно выгнулся, когда Северус невербальным заклинанием испарил с них одежду.       — Гар-р-ри! Не провоцируй меня!       Омега нагло ухмыльнувшись, перевернул альфу на спину и уселся ему на бедра.       — Не двигайся!       Поцеловав замершего зельевара, он стал изучать сильное худощавое тело под ним. Он целовал крепкую шею, провел языком по выступающему кадыку, лизнул ключицы. Поцелуями спустился к темному соску и слегка сжал его зубами, наслаждаясь низким стоном альфы. Приподнялся, провел маленькой ладошкой по крупному, гордо стоящему члену и, опустив голову, слизнул выступившую каплю. В ту же секунду его с грозным рыком выдернули наверх и повалили обратно на кровать, покрывая поцелуями его нежную кожу. Он плавился от ласк, насаживался на растягивающие его пальцы, стонал в голос и что-то требовал. Наконец, пальцы исчезли и к припухшему, сочащемуся смазкой входу прижалась крупная головка. Северус впился в сочные губы, медленно проталкиваясь внутрь. Не прекращая целовать омегу, он медленно двигался глубоко в его теле. Доведя его до невменяемого состояния, альфа приподнялся и стал яростно вколачиваться, наслаждаясь стонами и вскриками вконец поплывшего мальчишки. Несколько минут и омега бурно кончает, вцепившись в сильные плечи. Альфа в пару толчков догоняет его. И, уже сцепляясь, он вонзает зубы в нежную шею, ставя свою метку. Теперь это только его омега.