Инстинкты

      Неделя, отведенная Дамблдором для принятия решения, прошла насыщенно. В первую очередь Северус и Гарри подготовили что-то вроде тревожного чемоданчика. Деньги (и магические, и магловские), магловские документы, самые необходимые личные вещи, аптечка. Точнее, такой набор собрал каждый, у Гарри это был его проверенный рюкзачок, у Северуса — его любимый саквояж, тоже проверенный временем. Еще одним важным событием стало присоединение Лонгботтома к Золотому трио.       Невилл, в отличие от Гарри, не прятал свою сущность омеги. Бабушка, разумеется, отпустила его, обвешав защитными артефактами и снабдив целой батареей зелий, но сочла более разумным не скрывать правду. С самого начала учебного года скромного омежку атаковали альфы. Но получив по паре оплеух от защитного артефакта, перешли на осторожные намеки. Невилл пока оставался к ним глух. Омег рождалось мало, но омега — это показатель того, что дети в союзе будут здоровы и сильны магически. Поэтому за каждого из них велась борьба. Невилл был пока свободен. Расчет был прост — получить потомство. Закон, конечно, был в основном на стороне омег, хоть и крайне специфично, но были и исключения. Например, то, что Невилл не встретил свою пару, давало возможность остальным альфам заключить с ним брак. Договорной, временный, с целью рождения наследника. Это после того, как он найдет пару, не сможет родить от кого-то другого. А пока этой особенностью омег пытались воспользоваться. Только заинтересовать принципиального и неожиданно твердого в своем решении найти пару омегу, пока ни у кого не получалось.       Сам Невилл давно поглядывал в сторону неразлучной троицы, тихо вздыхая из-за того, что пока никак не решится даже заговорить с ними по-человечески. Все решил случай. У Лонгботтома течка началась не сразу после дня рождения, а в конце августа. Поэтому вторую течку он только ожидал. И основательно к ней подготовился. Даже комнату выбрал. У каждого факультета имелись специальные комнаты для омег. В гриффиндорской башне рядом с дверью, ведущей в спальни, была еще одна. Она вела сначала в маленькую проходную комнату с двумя дверями. Левая вела в комнаты, куда можно было привести своего альфу. Правая вела в комнаты, где омеги пережидали течку самостоятельно. Причем на правой двери был целый комплекс чар, не позволяющий альфам войти. Именно из-за этой особенности общежитий Гарри серьезно себя подставлял, когда шел в течку через весь замок к альфе. В башне он был в безопасности, а так как бы сам себя предлагал всем желающим.        Течка у Невилла началась не вечером, как он рассчитывал, а чуть раньше, ночью. От болезненных спазмов он проснулся сам, а запах разбудил единственного альфу в комнате — Рона. Гарри проснулся сам, водички попить. И увидел свернувшегося от боли в комочек Лонгботтома и ошалевшего Рона.       — Гарри, быстрее, обездвижь меня!       Обездвижив друга, он помог подняться и дойти до комнаты Невиллу, по дороге обездвиживая тянувшихся на запах альф. Потом вернулся в общую спальню за запасной пижамой для Невилла, пока тот пытался расслабиться в горячей ванной. Помог переодеться и пробыл с ним до подъема. Вернулся уже с Гермионой после обеда. Течка — дело деликатное, поэтому они просто наведывались пару раз в сутки, вместе или по отдельности, в течение всех четырех дней. После возвращения Лонгботтома в общую спальню, он, можно сказать, официально был принят другом и подшефным. Рона с подачи Симуса стали называть Султаном.       После преобразования трио в квартет случилось еще два события, разнообразивших жизнь хогвартских обитателей. Первое — это явление Люциуса Малфоя. Он пришел во всей красе: ухожен, одет так, что сразу видно не только достоинства привлекательной фигуры, но и наличие у данного индивидуума немалых средств к существованию. А еще он распространял вокруг себя ауру вышедшего на охоту альфы и соблазняющий омег запах. Практически все омеги клюнули. Кто на деньги, кто на внешность, кто на запах. Не повелся только тот, ради кого он, собственно, хвост распушил — Поттер. От запаха он скривился и слегка позеленел, от созерцания выставленных напоказ богатства и красоты лишь иронично хмыкнул. Вежливо поздоровался в ответ на приветствие и отвернулся к Невиллу, с которым что-то бурно обсуждал. Вся реакция. Малфой старший остолбенел. Северус чувствовал себя, как будто Рождество наступило раньше, а Санта оказался очень щедр. Не часто на Люциуса Малфоя не реагировали омеги. Тем более было приятно, что этого зарвавшегося хлыща проигнорировал его собственный супруг, который, на секундочку, на него смотрел с восхищением. Его малыш определенно заслужил что-то особенное. Например, можно заказать коробку дорогого, но при этом божественно вкусного бельгийского шоколада. И послать совой из Хогсмида. Ему будет приятно.       Второе событие заставило позлорадствовать Гарри и очень удивило слизеринцев. Снейпа пришел арестовывать Грюм в сопровождении двух молоденьких авроров. В самый разгар обеда.       — Мистер Северус Снейп, вы обвиняетесь в пособничестве Темному Лорду. Будьте благоразумны и спокойно пройдите с нами. Ваше сопротивление вам на пользу не пойдет, — старый аврор просто лучился от счастья. Что при его специфической внешности смотрелось жутко.       — На каком основании меня обвиняют, мистер Грюм? Есть что-то существенней подозрений?       — Ну, разумеется есть! Ваша Черная метка говорит об этом лучше любых улик и свидетелей.       — О чем вы, любезный? У меня нет никакой метки.       — А вы закатайте рукав, сразу поймете о чем речь.       — Пожалуйста! Видите, ничего нет. Могу второй рукав закатать. Здесь тоже ничего. Так на каком основании я должен идти с вами?       — Ублюдок! Это, наверняка, какие-то чары!       — Стыдно, господин аврор, не знать, что метка не поддается никаким чарам.       — Я все равно тебя достану! Тебе не место среди нормальных людей!       — А под нормальными людьми вы себя тоже имеете в виду? — Снейп с удовольствием полюбовался перекошенной от ярости рожей старого аврора.       Грюм ушел ни с чем под все нарастающее перешептывание учеников. Дамблдор без успеха пытался скрыть негодование и злость.       — Северус, зайди ко мне. Сейчас!

***

      Крайне озадаченный директор ходил по своему кабинету. Снейп со стоическим спокойствием молча ждал, пока его начальник соберется наконец с мыслями и хоть как-то переварит его версию событий. Хотя сказал он, по сути, правду. Лорд его вызвал и, ничего не объясняя, снял его метку. На его непонимающее выражение лица только ухмыльнулся и отправил прочь. Он же не самоубийца, интересоваться причинами такого поступка.       — Это все очень странно. Как думаешь, зачем ему убирать у тебя метку?       — Возможно, он узнал, что я давно не так уж и предан ему. И что столько времени шпионил для вас.       — И почему же тогда не убил?       — Показал, что теперь моя жизнь зависит от одного его слова. О том, что меня лишили Метки, вечером будут знать практически все. Это показатель того, что я не оправдал доверие. Все будут ждать прямого приказа. И тогда умирать я буду долго и мучительно.       — Ясно… Можешь быть свободен.

***

      Чем больше Невилл наблюдал за Гарри, тем больше убеждался в своей догадке. Однажды он просто спросил, может ли Гарри ответить на его вопросы. Вся троица переглянулась и Поттер утащил Нева в Выручай-комнату.       — Где это мы?       — Выручай-комната. О чем ты хотел спросить?       — Твой альфа — Снейп?       — Хм… Откуда такие выводы?       — Ну, сначала я думал, что кольцо ты просто так надел, чтобы не приставали. Но потом пригляделся и понял, что оно настоящее. Оно похоже на те, что показывала мне бабушка. Явно принадлежат какому-то роду. Такие кольца просто так не носят. Потом, после явления старшего Малфоя, ты получил посылку с хорошим бельгийским шоколадом. Да и открытка была подписана странно. Будто твой альфа присутствовал при всем этом безобразии. И вообще по мелочам. Снейп терпимее стал, на тебя постоянно поглядывает, но не так, как раньше. А скорее оценивающе. Будто проверяет. Один раз я видел, как он заклинанием проверял тепло ли ты одет, когда мы прогуляться ходили. Я понял, потому что бабушка раньше тоже так делала. Мелочь тут, замечание там, а в общем выходит только такой вывод.       — Надо же, какой глазастый! Да, ты все правильно понял. Надеюсь, истерики не будет?       — Кто я такой, чтоб осуждать решение магии. Тем более ты хорошо на Снейпа влияешь. Он на своих уроках кроме тебя почти никого не замечает, мне так намного легче работается.       — Всегда пожалуйста. Почаще бы еще влиять на него…       — Гарри!       — Что? Помечтать нельзя?       — Слушай, а как вы справляетесь?       — С чем?       — С разногласиями. Раньше же терпеть друг друга не могли.       — Я как-то и не задумывался. Столько всего произошло. Бывает иногда, что я вспоминаю прошлое, но это сейчас кажется... таким не важным.       — Рад за тебя. Правда.       — Спасибо. Ладно, пошли, а то нас потеряют.

***

      Неразлучная гриффиндорская четверка решила сходить в Хогсмид. По официальной версии — развеяться. А на самом деле Гарри нужно было встретиться с Томом. Он хотел сообщить что-то важное. Встреча была назначена в одном маленьком, хоть и дорогом кафе. В Трех метлах полно директорских доносчиков и учеников. Кафе мадам Паддифут — сплошной розовый кошмар. А здесь и персонал не болтливый, и кабинки отдельные.       Посовещавшись, решили пойти все вместе. Для этого Невилла еще накануне частично просветили насчет Волдеморта. Хотя его настоящее имя пока не сообщали. Еще на подходе к кафе Невилл удивленно распахнул глаза и завертел головой. Но это было кратковременно, поэтому кроме Гарри никто и не заметил. В кафе официант проводил их к заранее зарезервированному столику. Тома еще не было, но он должен был прийти с минуты на минуту.       — Гарри, а ты в этом Томе точно уверен?       — Точно. Не волнуйся, он на нашей стороне.       — Почему ты так думаешь?       — У него свои причины. Но прежде всего он не любит Дамблдора, а значит, пока мы боремся против него, мы можем ему доверять.       — Может ты и прав…        Том появился именно в этот момент. И четырех школьников он увидеть не ожидал.       — Доброе утро, молодые люди.       — Доброе, сэр.       — Привет, Том. Позволь представить тебе моих друзей. Рон Уизли, Гермиона Грейнджер и Невилл Лонгботтом. А это Том Реддл.        После стандартного обмена любезностями, все сделали заказ и перешли собственно к теме разговора. Оказалось, что Тому удалось не только сместить с особо важных постов людей Дамблдора, но и поговорить с Министром. И он оказался более разумным, чем на первый взгляд. Возможность избежать кровопролития путем мирного договора с Волдемортом ему показалась более привлекательной, чем собственные принципы. И буквально вчера Лорд Волдеморт и Министр Магической Англии подписали мирный договор, подкрепив его магически. Теперь война если и будет, то развязать ее сможет только Дамблдор. После Том ответил на несколько вопросов Гермионы о предполагаемой политике Волдеморта, касающейся маглорожденных. И полученные сведения ее порадовали.       После такого оптимистичного начала дня, ребята отправились гулять уже в прекрасном настроении. Только Невилл был задумчив, хоть и не сказать, что его что-то тревожит. Много позже, когда все уже легли спать, Гарри услышал, как его зовет Невилл.       — Гарри, ты спишь?       — Еще нет. Что случилось? — спросил Гарри, запуская Невилла под полог.       — Я хотел спросить… насчет Тома.       — Ох… Ты думаешь он твоя пара?       — Я в этом почти уверен.       — Что ты хочешь узнать?       — Сколько ему лет?       — Точно не знаю, но он старше нас лет на сорок. Хотя и выглядит моложе.       — В принципе, не проблема. Переживу. Чем он занимается?       — Делами своего рода. Не бедствует. Честно говоря, не знаю, что тебе рассказать. Боюсь, услышав всю правду о нем, ты не захочешь иметь с ним дело, хотя все очень… неоднозначно. Тебя могут испугать сплетни и предрассудки.       — Ты хочешь сказать, что он не совсем такой, каким кажется на самом деле?       — Скорее, он не совсем такой, каким его выставляют окружающие. Думаю, если ты уверен, что он твой альфа, то следует познакомиться с ним как с Томом Реддлом, и не стараться узнать, что говорят о нем люди.       — Пожалуй, стоит попробовать…       — Вот и хорошо. Тогда завтра я напишу ему и, если он согласен, то напишет тебе сам.       — Спасибо.       — Не за что. И спокойной ночи.       — Спокойной ночи.       Через пару дней между Невиллом Лонгботтомом и Томом Реддлом завязалась активная переписка.