Инстинкты

      Дамблдор строил очередной далеко идущий план, сидя в камере. Бежать он мог в любой момент, но тогда он точно запятнает собственное имя в глазах общественности. А ему нужно было впечатление оскорбленного действиями Министерства почтенного старца. Пусть прежнее влияние он не вернет, но все причастные будут наказаны. И начать нужно с обращения к адвокату.       В то же время Фадж вместе со Скримджером решали невыполнимую задачу: как посадить Дамблдора. Фактически, его не в чем обвинить. Зелье Реддлу он лично не подливал. Поттеру хотел, но не успел. Войну он не развязывал. Разговоры к делу не пришьешь. Он уважаемый человек. Достаточно будет одного его слова, что у него не было намерений кого-либо опаивать. Он просто говорил об этих зельях. И все будет выглядеть так, будто Сомерсет и Поттер его не правильно поняли. И то, что зелье Сомерсету принес он, ничего не значит. Мало ли зачем оно понадобилось? А еще у него осталось много защитников среди обычного населения. Разумеется, многие сопоставили то, что знали, статью и некоторые законы, выпущенные с подачи Дамблдора, и сложили довольно неприглядную картинку. Но таких было не очень-то и много. Выборы Министра не за горами, стоит только занять кому-нибудь другому этот пост и все их действия перестанут иметь значение. Помог, что называется, случай.       К Министру в кабинет ворвался взволнованный Скримджер, держа в руках большой официального вида свиток. Это оказалось уведомление о смещении Дамблдора с поста Почетного председателя Международной Конфедерации Магов и его изгнании из ее состава за «неблагонадежность и сомнительную репутацию». Фадж идею подхватил моментально. Это был идеальный выход. Нужно избавить Дамблдора от всех его должностей, тогда он ни на что повлиять не сможет. И сделать это нужно прямо сейчас.       Всех судей Визенгамота собрали в рекордные сорок минут. После объяснения ситуации судьи совещались полчаса. Не то, чтобы они сомневались в Министре, но и было важно поступить по закону. Эти полчаса они спорили насчет формулировки. В итоге неблагонадежность и сомнительная репутация были признаны приемлемыми причинами для смещения Дамблдора с поста Верховного Чародея. Это был крайний случай, но вспомнился и скандал с несправедливо осужденным Блэком, и предвзятое отношение к темным магам, и еще много почти незаметных мелочей. Теперь Дамблдор был только директором школы.       Для того, чтобы у Хогвартса сменился директор, нужен Попечительский совет. Уже много лет директора уходили с поста только после смерти, но право попечителей увольнять осталось. На следующий день с попечителями договорились. Пока они решение не вынесли, потому что для этого необходимо собраться. Собрание назначили через день. И так получилось, что заседание Визенгамота по делу Дамблдора должно состояться в тот же день.       Пока еще директор Хогвартса прошел в зал заседаний на стул обвиняемого в центре с видом победителя. Он давно вертел законом, как это ему было нужно, поэтому знал все нюансы. Он знал, что у Аврората на него ничего нет. А уж раздавить наглецов ему поможет Джонсон. Заседание прошло стандартно и недолго. Прямых улик против Дамблдора не было, только косвенные, ну и подозрение еще. Через полчаса он встал с жесткого кресла с выражением собственной значимости на лице и снисхождением во взгляде. И в ту же минуту рухнул на стул. Лоб покрылся испариной, появилась одышка и аритмия. Все симптомы резко прошли, оставив после себя сильную слабость. В отличие от суетящихся вокруг магов, он понял, что произошло. Его сместили с поста директора и магия Хогвартса, что поддерживала его все это время, ушла. Ситуация осложнилась. Теперь он просто пенсионер и влиять на что-либо будет очень трудно. Еще не известно, как потеря магической подпитки на нем скажется.       В это же время на собрании Попечительского совета шел горячий спор. Волшебники никак не могли решить, кого посадить в кресло директора. Перебрали уже десять кандидатур и никак не могли прийти к согласию. И тут вмешался молчавший до этого момента лорд Малфой. Он вежливо, хоть и с помощью Соноруса, попросил слово. И предложил Снейпа. Потом еще минут десять перечислял все его достоинства, упирая на ответственность, умение доводить дело до конца и восхищение им всех Слизеринцев, как деканом. Лорды призадумались и согласились почти единогласно. Люциус злорадно усмехнулся. Это была месть Снейпу за Поттера. Не иначе опоил чем-нибудь мальчишку, зная, что Люциус им обязательно заинтересуется. Перестраховщик. Хогвартс в таком запущенном состоянии, что времени на супруга у него просто не будет. Он, конечно, может отказаться, если предложит кого-то вместо себя до начала нового учебного года. И предложенный кандидат должен быть не хуже его самого, а также получить одобрение Попечительского совета. В данной ситуации по-другому и быть не может. Других же достойных Совет не нашел. Значит, Снейп может уведомить о своем несогласии с должностью и ждать, пока найдут достойную замену. Быть этому упрямому собственнику директором.

***

      Северус, как вернул супруга в замок, сразу же дал немного успокоительного и уложил отдыхать, мысленно костеря на все лады Блэка. Он что, не мог сдержаться хоть немного? Жестокий эгоистичный ублюдок! Его счастье, что они не встретились лично. Справедливости ради, он смог себя реабилитировать в тот же вечер. Отправил записку-самолетик с извинениями и просьбой дать ему время смириться. Самолетик прилетел через вспыхнувший зеленым пламенем камин. Северус только усмехнулся. Показушник! Но, надо сказать, способ весьма удобный. Надо взять на заметку.       Жизнь налаживалась. Вздохнуть бы свободно и жить в свое удовольствие, но неприятности пришли откуда не ждали. Его поставили перед фактом, что он теперь директор Хогвартса. И не отвертишься, других желающих нет. Единственное, что он может — это дать знать о своем нежелании оставаться на этом посту и ему со временем найдут замену. Загвоздка в том, что до конца этого учебного года ему предстоит ознакомиться с работой директора и фронтом всех работ под опекой Макгонагалл. Она, как заместитель директора, была в курсе всего. И только после ухода детей на каникулы можно что-то попробовать изменить. А ведь кроме обязанностей директора на нем Зельеварение все курсы и целый факультет, а также выпускные экзамены и теперь еще и выпускной.       Вот и выговаривал все это Северус, жалуясь супругу на коварство Люциуса. Гарри слушал его излияния с полчаса, а когда тот наконец выдохся задал всего один вопрос, заставивший посмотреть на ситуацию по-другому.       — А ты не думал, что это идеальный выход?       — В смысле?       — Ну, смотри. У нас детей будет минимум двое. Нам наследники нужны. А если ты будешь директором, то сможешь за ними присматривать. К тому же за одиннадцать лет можно программу обучения подогнать почти до стандартов основателей. Тебе же не нравится, как ее упростили. Еще ты можешь ввести артефакторику хотя бы факультативом, тогда я смогу преподавать и тоже буду рядом с тобой и детьми.       — Хм… С этой точки зрения я вопрос не рассматривал… Ты, конечно, может быть и прав, но что мне сейчас делать. И факультет, и зельеварение, и директорство. Я просто не справлюсь, не говоря уже о том, что ближайший месяц я должен находиться рядом с тобой как можно чаще. А в сутках всего двадцать четыре часа.       — Просто попроси. Домашнее задание могут проверять старшекурсники. Выбери самых толковых со своего факультета. Еще можно Гермиону попросить и Луну Лавгуд, например. Они не откажут, Луна так еще и людей с собой приведет. Из всех дел факультета оставь только пятикурсников и выпускников. Им экзамены сдавать. Остальных оставь старостам. Если что серьезное, они сами придут за помощью. Зелья для больничного крыла пусть варят те, кто хочет степень по зельеварению получить и имеет талант. Заодно попрактикуются. На тебе останется только директорство и предписания Попечительского совета.       — Вот так просто? А мне и в голову не пришло все именно так организовать…       — Во-первых, не просто. Во-вторых, ты не привык просить помощи, все всегда делаешь сам. Кстати, насчёт предписаний. Для их выполнения ты можешь привлекать преподавателей, учеников и вообще любых магов со стороны. Главное выполнить.       — Преподавателей и так придется привлекать. В Министерство и к Тому можно обратиться. Насчет учеников ты загнул. Большинство не согласятся. А у Слизеринцев есть предел возможностей.       — Я думаю, согласятся все. Просто попроси по-человечески.       — Откуда такая уверенность?       — Слизеринцы согласятся помочь из уважения к тебе. Ровенкловцы из любопытства. Гриффиндорцы придут ко мне за объяснениями и потом обязательно согласятся. А хаффлпаффцы пойдут за большинством.       — Вот скажи мне, откуда у гриффиндорца такие способности?       — Так я не совсем гриффиндорец. Я разве не рассказывал, как со Шляпой договорился?       — Рассказывал.       После этого разговора Северус заметно расслабился и взялся за дело уже с энтузиазмом. За проверку домашних работ младших курсов взялись Малфой, Грейнджер и Лавгуд с парой ровенкловцев. Им для этого выделили отдельный пустой класс, навесив на дверной проем кучу разных охранных заклинаний, чтобы посторонние не мешались. Для варки зелий для больничного крыла вызвались пятеро учеников: двое с четвертого, двое с пятого и один с шестого курса. Эта практика потом добавится им в рекомендации. И детям немного доплачивали. Снейп вспомнил как сам горбатился на Слагхорна бесплатно и решил не допустить подобной ситуации. Предписания потихоньку начали выполнять. У Северуса даже время на мужа оставалось.       У них уже стало традицией проводить час-полтора до сна вместе. Они просто сидели или полулежали у камина на диване и разговаривали обо всем на свете. Они могли обсуждать, что случилось за день или какой-то возникший внезапно вопрос. А еще спорили и высказывали мнения. Бывало, что Гарри задавал вопросы об устройстве магического мира. Например, его очень заинтересовало, откуда взялись омеги и зачем они нужны. Ведь есть же девушки. Оказалось, омега — это не просто дополнительная для парня способность выносить и родить. Омеги несли в себе наследие, которое очищало кровь и магию от всего вредного и ненужного. Даже если омега слаб физически и магически, а альфа весь в проклятьях и вообще имеет все признаки деградации на почве близкородственных связей, дети рождались здоровыми с сильной магией и прекрасным генофондом в любом случае. Именно этим объяснялось наличие девушек с наследием. Омег было мало и их пытались всеми силами получить в семью, пусть даже и временно. Так что Снейпу по сути крупно повезло. Будь на месте Гарри кто-нибудь другой, непременно стал искать кого-то попроще. Из-за этого омег берегли и старались не допустить разгула.       Люциус Малфой, зашедший после занятий, к своему удивлению застал идиллистическую картинку. Гарри и Северус сидели на своем любимом диване, что-то тихо обсуждая. Поттер сидел вполоборота, поджав под себя ноги и прижавшись к мужу. Снейп обнимал супруга, расслабленно откинувшись на спинку дивана. Неизвестно, что бесило больше: спокойный, расслабленный и довольный жизнью зельевар или с обожанием смотрящий на него мальчишка. Они должны были страдать от невозможности видеться. Снейп должен был работать без продыху, чтобы все хоть как-то успевать. И как это понимать?       — Ну, здравствуй, Люциус, — Снейп усмехнулся, заметив удивление Малфоя. — Что тебя привело к нам?       — Я уже не могу навестить друга?       — После того, как ты столько времени не появлялся? Не думаю, что ты пришел просто так.       — Ладно. Ты слишком хорошо меня знаешь. Я пришел узнать, не нужна ли моя помощь. Ты хоть помнишь о своих обязанностях или молодой супруг занимает все твои мысли? Я, между прочим, рассказывал о твоей ответственности. Ты хочешь выставить меня лгуном?       — Твоей репутации такая мелочь не повредит. О своих обязанностях я не только помню, но и исполняю. Прямо сейчас проверяются работы первого и второго курса, варится Перечное и Противоожоговое. С отчетом я разобрался. Если хочешь, можешь сразу забрать. Вместе с моими предложениями. А пока у меня перерыв на чай, — кивнул в сторону накрываемого эльфом чайного столика. — Не хочешь присоединиться?       — Не откажусь. Поясни, пожалуйста, как это ты выполняешь свои обязанности, сидя здесь?       — Работы проверяют Драко и Грейнджер. Зелья варят вызвавшиеся ученики.       — Ты доверил свою работу кому-то другому? Ученикам? — выглядел Малфой-старший весьма забавно: глаза выпучены, рот приоткрыт, на лице растерянность. Гарри даже хихикнул, не удержался. — Ты же всегда все делал сам.       — Я изменил свое мнение, — Северус выразительно посмотрел на довольного супруга. — И, знаешь, мне даже понравилось. Планирую в будущем это использовать.       — Ты хочешь остаться директором?       — Да. Это будет идеальным выходом. Никаких испорченных зелий, бездарных эссе и безруких учеников. Займусь любимым делом и семьей.       — Вот как? — раздосадовано протянул Люциус. — Рад за тебя.       — А я-то как рад. Чаю?       Когда Малфой ушел, они вернулись к своему обсуждению.       — Ты точно уверен, что хочешь с ним встретиться?       — Конечно. Он же мой крестный. Какой бы он ни был. Он может и вспыльчивый, но я ему дорог.       — Раз так, пиши ответ. Пусть придет к девяти вечера.       — Сегодня?       — А что тянуть?       — Ладно.       И вечером в гостиной зеленым пламенем вспыхнул камин, выпуская настороженного Сириуса. Очень вежливо поздоровавшись, он осторожно осмотрелся и столкнулся с предупреждающим взглядом Северуса. Не то скажет или сделает, и он отправится обратно в виде недвижимой статуи. Снейп уж церемониться не будет. И так злится, сразу видно.       — Как ты, Гарри?       — Хорошо.       — Ты не злишься?       — Нет.       — Прости меня, я столько тебе наговорил. Я, наверное, должен был подумать, прежде чем рот открывать, — Северус тихо фыркнул. Блэк и думать…       — Да, ладно. Я понимаю, — Гарри покосился на мужа. Только бы сдержался. Не то будет драка.       — И все-таки я виноват. Я хочу искупить свою вину.       Осторожный разговор продлился около часа. Северус и Сириус договорились о ненападении. Ни о каких дружеских отношениях речи не шло, но поменьше обращать друг на друга внимание они постараются. Гарри пообещал снова писать и выбираться для встреч. Первый шаг был сделан.       Утомленный событиями Гарри вырубился едва голова коснулась подушки. Сил хватило только принять душ и переодеться в пижаму. Все-таки в подземельях было холодно. В директорских покоях в северной башне было заметно теплее, но они еще не были готовы. На данный момент оттуда вынесли все, что принадлежало Дамблдору и перестраивали. Так получилось, что Северус первый за последние лет сто женатый директор. Даже если Гарри в будущем и не будет здесь жить, покои переделывались и под него тоже. Впрочем Северусу было все равно где жить. Даже холодные подземелья скоро будут теплыми. Главное, чтобы Гарри был рядом.