Честь, хлеб и медяки

До Брассера караван добрался без приключений. Прежде чем выдать всем своим людям заветные мешочки с оплатой, Назар хитро подмигнул Руперту и попросил его не уходить сразу. Тому хоть и хотелось побыстрее покинуть караван-сарай и отвести Гоца к мастеру, чтобы тот уже его не связывал по рукам и ногам, но к просьбе караванщика вынужден был прислушаться. Мало ли когда придется обратиться еще к нему за помощью? Да и сейчас он все же как бы его работодатель, несмотря на то что Руперт служил самому амиру. Хорошее расположение Назара пригодится. — Помоги мне девушек в гарем доставить и можешь быть свободен, — снова подмигнул главный караванщик. — А твою покупку моя дочь постережет. Или ты ей не доверяешь? Руперт неопределенно пожал плечами. Почему он не должен доверять Лейле? Пусть сторожит парня, если ей хочется. Это все из-за шамшира, решил Руперт. Назар с легкостью мог обратиться к любому, кто возвращался во дворец амира, но попросил его — верил не ему, а мечу. Ничего, он быстро — туда и обратно. Но отправиться в караван-сарай назад за Гоци в этот день не получилось — ни его, ни караванщика Файзулла ибн Басим от себя не отпустил. В благодарность за доставленные дары амир накрыл богатый стол и усадил Руперта и Назара рядом с собой: одного по правую руку, другого по левую. Других гостей за столом не было. Не любил Файзулла большие шумные компании. Вот девушки — совсем другое дело. Он потребовал, чтобы новеньких привели в порядок и нарядили, пока он пировал с Назаром и Рупертом, а потом те выходили по одной и показывали, на что они способны. Внешний вид и тонкие станы доставленных во дворец девушек Файзулле пришлись по вкусу. Но он не спешил уединиться ни с одной из них в своей спальне. Успеется… — Ты ли это, Руперт? — шептал амир, запуская руки в его волосы и пропуская их между пальцами. Ни танцующие девушки, ни новые красотки его так не взволновали, как посветлевшие и слегка отросшие волосы своего наемника. Тот не дергался, когда он к нему прикасался, но Файзулла не слепой и видел, что Руперту не совсем приятны его прикосновения. Ничего, привыкнет. Он поселит его не в казармах, а выделит апартаменты рядом со своими. Женит на аристократке — их несколько болтается у него при дворце без дела. Можно подобрать любую. Например, леди Марта ему вполне подойдет — и красива, и скромна, и родом откуда-то с севера, как и Руперт. Положит хорошее содержание, как своему телохранителю. Одним больше, одним меньше — какая разница? Никто ничего не заподозрит. А он будет осторожен. — Я, — кивнул Руперт. Он в очередной раз пожалел, что не смог отказать Назару и последовал за ним во дворец, а надо было сначала набрать еловых шишек и хвои, чтобы подправить цвет волос по рецепту Болдера, а уже потом ходить по городу, не опасаясь быть узнанным. — Хочу предложить тебе стать личным телохранителем, сателлитом, — прошептал Файзулла, склонившись к самому плечу Руперта и пощекотав его щеку бородой. Сказано это было таким тоном, что отказаться, Руперт понял это сразу, невозможно — можно вместе с отказом и жизни лишиться. Он задумался ровно на минуту, обдумывая, как бы попросить отодвинуть вступление в должность хотя бы на некоторое время. — Тебе не понравилось мое предложение? — нахмурился амир Файзулла и, сжав руку в кулак, чуть сильнее дернул Руперта за волосы, заставляя того повернуться к нему. Он заглянул своему наемнику в глаза. — Женю на леди Марте, — сказал амир твердо. «Женит», — кивнул Руперт, и не открутиться. — Согласен, — кивнул он снова. — Разреши, великий амир, завершить несколько незаконченных дел в городе. — Только приехал, и уже незавершенные дела? — радостно рассмеялся Файзулла и хлопнул в ладоши, останавливая танец. Как из-под земли передним возник согбенный слуга. — Разыщи в парке леди Марту и пригласи к нам за стол, — приказал амир. Слуга быстро взглянул на своего господина, но тут же снова опустил взор в пол. Приглашать женщину за стол — на амира это не похоже? Но молча удалился, словно его и не было… Леди Марта появилась незамедлительно. Она несколько жеманно присела на указанное ей место за столом рядом с Рупертом. — Отец тебя прислал ко дворцу, — сказал амир Файзулла, не глядя в ее сторону, — чтобы я подобрал тебе жениха. Он склонился к Руперту. — На севере мор, вот и присылают аристократы своих дочерей на выданье ко мне во дворец, — проворчал Файзулла недовольно. — Но я ничего против не имею. Пусть шлют — платят они неплохо за оказанную услугу. Хотел ее выдать замуж за сына герцога Фельба, думал отправить леди Марту к морю со следующим караваном, мы уже сторговались. Но мальчишка сбежал почти из-под венца. Амир громко рассмеялся, а вместе с ним и Руперт. Ему вспомнились слова Болдера: «Все покупается и продается в этом мире. Назначьте только цену». Но чтобы так влипнуть, ему не могло присниться и в страшном сне. Значит, он спас Гоци от свадебных колоколов, а самому от них, похоже, не отвертеться. А с другой стороны, ну женится он, и что? Ничего не изменится, кроме одного — с молодой женой он будет жить во дворце рядом с самим амиром. — А ты вполне подойдешь вместо него на роль мужа, — просмеявшись, добавил Файзулла. — Присмотрись к девушке, не отказывайся сразу… Руперт кивнул. Леди Марта совершенно непохожа на красавицу леди Абигейл — нет в ней ее изящества, но она куда интереснее леди Эрисы, к которой советовал присмотреться лорд Дитмар и с которой у него ничего не получилось. Что же, пусть будет леди Марта, вздохнул Руперт. Какая ему разница, кто это будет, если девушка скромница и умница?.. В караван-сарай Руперт вернулся лишь на следующий день. К его великому ужасу он не обнаружим там ни Гоца, ни своих детских мечей. — Где он? — Руперт чуть не набросился с кулаками на Лейлу, которая дрыхла на матраце в своей комнате как ни в чем не бывало. — Кто? Девушка вскочила на ноги и схватилась за меч — такого оскорбления она вынести не могла. — Сбежало твое приобретение! Назар стоял, широко расставив ноги, и даже не пытался поставить свою дочь на место — ни жестом, ни словом. Руперт злобно глянул на одну, та с мечом в руках выполняла пасы перед ним, и второго, тот хохотал в полный голос упершись кулаками в бока. Похоже, они оба знали, кто скрывался под покрывалом, и позволили Гоцу, сыну герцога, уйти. Видимо, парень откупился от караванщика и его дочери, и они ничего не расскажут. А сражаться с женщиной или стариком Руперт не был готов… Он плюнул в пол и решительно покинул караван-сарай — здесь больше ему делать нечего. Его предали люди, которым он доверял. Ноги сами привели его в чайхану. Он понял, что очень хотел получить послание от Болдера. Но чайханщик только недоуменно пожал плечами. Руперт почувствовал себя дважды обманутым. Ему ничего не оставалось делать, как вернуться во дворец… И жениться… А потом опять напроситься на какое-нибудь важное задание, убраться подальше от всех. — Руперт, ты уже здесь? — обрадовался амир Файзулла. — Сейчас подберем тебе свадебный наряд, — пообещал он, вдруг засуетившись. — Пойдем, — потянул Руперта за собой. — Я воин, — попытался отказаться Руперт от наряда, расшитого золотой нитью. — И не спорь со мной, — Файзулла поднял руку вверх. — Жених должен выглядеть принцем на собственной свадьбе. От сердца отрываю. Руперт и не спорил — за него уже давно все решили. Что же — пусть будет шелковый наряд амира, который ни он, ни Руперт больше не наденут. Телохранителю следует носить что-нибудь попроще, менее маркое, чтобы ни грязь, ни кровь не была видна. После свадьбы Руперт снова переоденется в свою куртку и штаны, наденет наплечники с шипами — он воин, а не прихлебай, чтобы с господского плеча обноски надевать, хоть и красивые обноски. Он воин им и останется… — Красавец, — похлопал его по плечу Файзулла, подводя к зеркалу, в котором Руперт отразился в полный рост. Опять обласкан и приближен к господину. Надолго ли? Он привык служить, а не прислуживать. А амиру Файзулле ибн Басим требуется, похоже, второе. Руперт равнодушно кивнул и, порывшись в своих вещах, валявшихся на полу бесформенной горкой, извлек оттуда перчатки — за время путешествия он привык к ним, как ко второй коже на руках. — Брось их, — скривился Файзулла. — Сразу не получится, — покачал головой Руперт. — Я так долго носил их, не снимая, что вмиг собью ладони в кровь рукоятью меча… — И меч отставь, — стал настаивать амир. Руперт снова покачал головой, упрямо навешивая шамшир на пояс, безжалостно сминая дорогую куртку. — Что же я за телохранитель, — фыркнул презрительно он, — без меча… Файзулла зыркнул гневно на Руперта, но сдержался — сбить спесь с него он еще успеет. Пройдет время, научится и этот брать еду из его рук, стоя при этом на коленях. — Пока готовится свадебный стол, — произнес он миролюбиво, — прогуляйся по саду, разыщи невесту — она где-то в гротах прячется от полуденной жары — и вместе с ней возвращайся. И амир хлопнул в ладоши, давая понять теперь уже своему слуге, а не наемнику, что тот свободен. Руперт склонил голову и попятился к двери на выход, смиренно сложив руки на груди — надо привыкать к дворцовому этикету… — Не хочу! — крикнул он в ярко-синее небо. Чего не хочет, не объяснил бы и себе. Руперт вынул шамшир из ножен и принялся с остервенением срубать ни в чем не повинные головки цветов, чтобы выместить на них свой гнев и раздражение. Мог отказаться от женитьбы, но он согласился. Если откажется сейчас, то репутации леди Марты будет нанесен непоправимый урон — один жених сбежал, второй просто отказался жениться на ней. Другие претенденты на ее руку и сердце вообще могут не появиться. Ведь явно что-то с девушкой не так. Руперт присел на каменную скамью, чтобы успокоится и предстать перед невестой с улыбкой на лице. Он собрался уже встать, чтобы отправиться дальше разыскивать леди Марту, как за плотными зарослями кустарника, витиевато подстриженного садовником, раздались знакомые голоса. Волей-неволей Руперт прислушался: беседовали двое — его невеста и один из охранников дворца. — Может, я совершенно не хочу замуж, — раздраженно проговорила девушка и, судя по звуку, несколько раз постучала веером или по своей руке, или по руке спутника. — Откуда он только взялся? — С караваном вернулся, — многозначительно заметил охранник. — И без тебя знаю, — топнула ножкой леди Марта. Теперь точно она ударила веером или по плечу мужчины, или по его голове. — Давай, пока ты не стала его женой, — предложил охранник. — Как будто меня это остановит, — фыркнула леди Марта. Руперт поднялся со скамьи и прокрался к кустам, стараясь рассмотреть хоть что-то сквозь переплетенные ветви. Он вынул меч из ножен и, стараясь не шуметь, чтобы не спугнуть парочку, принялся осторожно срезать прутик по прутику. Лучше бы он этого не делал — открывшаяся картина произвела на него удручающее впечатление. Охранник стоял на дорожке со спущенными штанами — его тощий зад первым бросился в глаза Руперту. Девушка же стояла, согнувшись перед ним. Руперт не сразу понял из-за кустарника, что с ней не так — он видел только ее молочно-белые ягодицы, в которые вцепились пальцы ее спутника, раздвигая их. — Не промажь, — раздался глухой голос леди Марты из-под кринолина, наброшенного ей на голову. — Твоя дырка та, что выше. Я девушка честная, и не хочу, чтобы ты лишил меня девственности прямо накануне свадьбы. Мужчина засопел недовольно, но ничего не сказал — он довольствовался и тем, что ему предлагали. Первым порывом Руперта было желание прорваться аллею сквозь кустарник и поквитаться с изменщицей и ее любовником. Но уже в следующую секунду он передумал — пусть живут. Это с ним что-то не так, раз его предают раз за разом. Это ему недостойно жить. Он вставил меч в ножны и поплелся вон из парка, а потом из дворца. На выходе его никто не попытался остановить. Кто бы посмел задержать фаворита амира? Город Руперт тоже покинул без проблем — с юноши в королевских одеждах, хоть и пешего, никто не посмел потребовать денег за выход. Поначалу он долго брел по той дороге, по которой еще вчера вернулся в город, но потом свернул с нее в сторону песков. Там его точно искать не станут — побоятся.