Que sera, sera

Она его давно заметила — попробуй-ка не заметить. Всегда в центре компании, да ещё и с этими огненно-рыжими волосами. Зачем подошла? Сложный вопрос. Он явно был не в её вкусе — ну что вы вообще, Фазма не педофилка. Он же на два курса младше, ему шестнадцать, наверное. Просто… уж очень странно он держался. Рубаха-парень, а спроси кого-нибудь про него — пожимают плечами. Хакс и Хакс, больше сказать нечего. Кажется, никто даже не знал, с какой он планеты. Согласитесь, не так уж просто умудриться постоянно со всеми болтать так, чтобы никто о тебе ничего не знал. Да и вообще окружающие как-то странно реагировали на вопросы о нём. Его… не любили? Нет, это не было похоже на травлю ботанов или что-то такое. С ним общались. Охотно. Но при попытке спросить про него переводили тему на более приятную. А если ещё подумать, то у них с Фазмой должны быть общие спарринги и построения. И пилотирование. И, кажется, плавание. Но вот что странно — ни на одном из этих занятий она его не видела, только в столовой и в библиотеке. Или возле кабинетов экономики и математики — такое ощущение, что этих предметов в его расписании было вдвое больше, чем в обычном, несмотря на то, что в Академии расписание у всех было одинаковое. Или нет? В общем, то, что она решила завести разговор, можно было списать на обычное женское любопытство. На вызов. Было бы забавно знать что-то, чего не знают остальные — да вот хотя бы его имя. Хакс дружелюбно улыбнулся, когда она подошла, и даже начал разговор первым. До окончания перемены Фазма успела рассказать ему, откуда она, и насколько она ненавидит математику, и что она мечтает после Академии служить на корабле, и… Кажется, это было не то, что она планировала сделать. Странно.

***

Второй разговор оставил Фазму даже не в задумчивости, а в полной уверенности, что это какое-то криффово волшебство. Они замечательно поболтали в библиотеке, и через почти двадцать минут, оставшись в одиночестве, Фазма обнаружила, что её знания по истории вооружений обогатились описанием древних силовых мечей… Она понятия не имела, как он относится к истории и мечам. И понятия не имела, как его зовут. Может, у него нет имени? Впрочем, дискуссия получилась интересной — нужно продолжить эксперименты.

***

А в третий раз он подошёл сам. Она сидела за столиком в атриуме, сражаясь с особо сложной задачей по пятимерным дифференциалам (и позорно проигрывая). Хакс нагло, не спросив разрешения, уселся рядом, поставив на столик поднос с горячим кафом и её любимыми пирожными (хотя она абсолютно точно при нем об этом не упоминала). — Можно? — вопрос немного запоздал, потому что он уже отобрал у неё инфопад. Фазма, пожав плечами, пододвинула к себе пирожные. — Ах, ну да. Знаешь, Фазма, некоторые задачи гораздо проще решать, правильно переписав условие. Вот здесь, — он ткнул пальцем, — я уверен, производная должна быть под корнем, а не рядом с ним. Тогда всё решается в три действия.

***

Общаясь с Хаксом ежедневно уже почти год, она по-прежнему почти ничего про него не знала. Какие-то совсем маленькие разрозненные кусочки информации. Он родился на Арканисе. У него действительно было имя — Армитаж (впрочем, желание его не упоминать как раз не было странностью Хакса. В Академии многие кадеты предпочитали, чтобы их звали по фамилии, Фазма не исключение). В двенадцать ему сделали коррекцию зрения, а вот привычка щуриться так и осталась. Он любил математику и экономику, и его познания в этих предметах позволяли ему помогать Фазме с домашним заданием, несмотря на два курса разницы. Он обожал шахматы и абсолютно не интересовался романтикой в любых её проявлениях. Физические упражнения — и особенно рукопашный бой — вызывали у него тщательно скрываемый ужас. Он постоянно одергивал манжеты как можно ниже, но Фазма знала, что к концу экзаменационных недель запястья под этими манжетами почти всегда были покрасневшими и расцарапанными. Вот, наверное, и всё, что она могла бы рассказать, спроси её кто-нибудь о Хаксе. Так мало — и всё-таки настолько больше, чем все остальные. Ей нравилось, что её, единственную, так далеко пустили в его жизнь. Правда вот, расплачиваться за это приходилось тем, что сам Хакс, кажется, знал о ней всё — даже то, что она не говорила никому и никогда.

***

Отвратительное утро, отвратительное солнышко, отвратительная среда. Среда — это, если что, четыре дня до воскресенья включительно. А Фазме нужно было в город срочно. Немедленно. Позавчера. Поэтому за завтраком она успела поругаться с двумя однокурсниками и разбить кружку. Случайно, честное слово. И… Вот только рыжей довольной жизнью физиономии ей сейчас не хватало. — Доброе утро, Фазма. — Доброе, и — лучше просто отойди. Поговорим… через неделю. Наверное. — Да что случилось-то? — недоуменно поднятые брови. — Отстань, правда. Я не в настроении. Фыркнув, он протянул ей папку с конспектами: — Под желтой закладкой. Пожав плечами, она пролистала страницы. Из-под жёлтой закладки приветливо выглядывала упаковка теста на беременность. Она подняла взгляд на Хакса: — Вот как так получается, что вроде ты делаешь что-то реально полезное и типа спасибо, но при этом тебя хочется посильнее треснуть этой самой папкой по морде? — Природное обаяние, полагаю. — И откуда ты узнал, что он мне нужен? — Обычно даже в это время месяца ты бываешь менее раздражительной. Плюс — ты поругалась с Микелем. Сложив два и два, я с ужасом предположил, что ты входишь в число тех несчастных, которые не в курсе, что библиотекарь с удовольствием купит в городе и контрабандно притащит что угодно из перечня запрещенных в академии предметов. Как так получилось, кстати? — Стоп-стоп-стоп, не переводим тему. Ты только что сказал, что ведешь мой… женский календарь? — У меня не так уж много друзей, Фазма. Я предпочитаю общаться с ними в оптимальном режиме. В данном случае это значит — в некоторые моменты не общаться вовсе. — Я могу всё-таки треснуть тебя папкой, мерзкий ты мудак? — Мне бы этого не хотелось. Ты же взрослый человек, Фазма. И к тому же мой друг, — он обезоруживающе улыбнулся — и секундой позже скривился, схватившись за нос. — Большое спасибо, — Фазма опустила папку, забрала тест и ушла. Мудак.

***

— Крифф, больно же! Осторожнее, — отстранился Хакс. — Красота требует жертв, — Фазма хищно потянулась к нему с пуховкой. Такой Хакс неизменно поднимал ей настроение. Хотя совесть потом мучила. Друг всё-таки. Он зашипел от очередного прикосновения пуховки с пудрой к свежему синяку под глазом: — Варвары. — А ты не пробовал поменьше людей доводить? — Фазма критически осмотрела свою работу. — Готово. Как и не было ничего, хоть сейчас второй ставь! — Спасибо. Что значит — поменьше? Я же не просто так. Что, простите? — Что? — Ну… как я узнаю, до какого предела их можно доводить, если не экспериментировать? Фазма почувствовала, как по спине поползли мурашки от спокойного честного взгляда сине-серых глаз (левый немного заплывший). — Зачем? — аккуратно спросила она. — Спасибо за пудру, ты настоящий друг. Мне пора, — он даже не потрудился что-либо ответить.

***

— Я не буду этого делать, — ярко-красная тряпочка на бретельке свешивалась с брезгливо вытянутого пальца. На самом деле, выглядела маечка весьма неплохо. И откуда только размер узнал? Ах, ну да. Это же Хакс. — Хорошо, — поднял он руки, сдаваясь, и страдальчески вздохнул, — я не сдам зачёт по рукопашному бою, меня отчислят, и ты сможешь законно порадоваться собственному выпускному без моей постной физиономии. Она согласно кивнула. — А, погоди. Не сможешь, — он ухмыльнулся, — перед выпускным ведь будут итоговые экзамены. С математикой. Как жаль, что я не смогу тебе по-дружески с ними помочь — я-то буду уже дома, отчисленный. — А как ты собираешься сдавать этот зачёт ещё два года подряд? Меня ведь здесь уже не будет, — Фазма уже почти согласилась. — Я предпочитаю решать проблемы по мере их поступления. Так что — примеришь? Серьезно, поверь, тебе понравится. Даю слово.

***

Первый раунд закончился ничьей, но радоваться, судя по тяжёлому дыханию Хакса, было нечему. Снисходительно ухмыляющийся инструктор явно думал так же. Фазма пробралась в первый ряд и уселась так, что сопернику Хакса открывался отличный вид на ярко-красную маечку и на содержимое декольте. Второй раунд закончился в пользу Хакса, как и третий — он предусмотрительно старался оказываться спиной к Фазме, а его соперник, конечно, очень старался сосредоточиться, но красная маечка не оставляла ему шансов. Впрочем, к четвертому раунду новизна зрелища притупилась; Фазма поморщилась — кажется, этот нокаут был бы чувствительным даже для неё… а, нет… встал. Ух ты, вот это синяк. Завтра её, кажется, ждёт очередная увлекательная лекция про варваров и их отличие от нормальных, цивилизованных, дружелюбных… хитрых мудаков. Что ж, пятый раунд. Судя по состоянию Хакса, пора переходить к тяжёлой артиллерии. Подождав, пока он — с трудом — увернётся от пары ударов, Фазма открыла принесенную бутылку с минералкой, отпила, очень неловко вылила её на себя и громко ахнула. Да, как ни постыдно признавать, Хакс был прав: ей нравилась эта игра. Соперник Хакса, как и половина небольшого зала и инструктор, просто не смог отвести взгляда от чёрного кружевного бюстгальтера, немедленно обрисовавшегося под промокшей маечкой. Фазма стыдливо прикрылась, мило опустила взгляд и, кажется, даже смогла покраснеть. Нокдаун! Ну да, перерыв-то никто не объявлял.

***

Фазма разглядывала звёзды, сидя на ступеньках парадной лестницы. Из атриума доносились голоса и немелодичное пение. Она бы, может, и присоединилась ко всеобщему веселью на выпускном, но её настроение изрядно испортили новости о назначении. Теперь, как она подозревала, развеселить её могло бы только спиртное — а его, естественно, по уставу Академии не полагалось даже на выпускном, и инструктора следили за исполнением правил даже более жёстко, чем обычно. Наручный комлинк негромко запищал о пришедшем сообщении. -*-*-*- Административное крыло, третий этаж. Возле 302-го кабинета. Хакс. -*-*-*- В административном крыле в это время, конечно, горело только аварийное освещение. Фазма стояла возле 302-го кабинета, озираясь. Вдруг открылась дверь технического балкона, куда курсантов не пускали. Там она обнаружила Хакса; он приглашающе кивнул на пол балкона, где стояла бутылка вина и два бокала, и уселся сам. — Не стой на свету, заходи. По бокалу — и тебе пора. Тебя там твой Серж искать начнёт минут через десять. Куда назначение? Эта сторона административного здания выходила на пустырь, за которым вдали сверкали огни города. Было тихо — шум от празднующих выпускной курсантов сюда почти не доносился. Фазма взяла предложенный бокал, отпила и протянула Хаксу флимсипластовый листок. — Ладарра? — он задумчиво потёр бровь. — Ну что ж, это будет интересным опытом. Прости, не стану говорить, что бывает хуже — это прозвучало бы издевательски. — И на том спасибо, — фыркнула она. — Надоело слушать. — Могу представить. Да. В общем, не отчаивайся раньше времени — у меня есть некоторые карьерные планы… я тебя не забуду, если что. Мы ведь друзья. — И чем же это отличается от «бывает хуже»? — вздохнула Фазма. — Фазма. — Он нахмурился. — Я редко что-нибудь обещаю. И обвинять меня в пустом сочувствии как-то невежливо. Ладно, будешь уходить — захлопни дверь. Минут через пять сработает сигнализация. Веселого выпускного, — неловко хлопнув её по плечу, он поднялся и ушёл.

***

Ладарра. Это красивое название могло бы навевать ужас — если бы кто-то вообще был в курсе, что это за планета. Фазма вот до выпускного про неё только один раз слышала на уроке астронавигации. И было бы неплохо, если бы она — как и более удачливые товарищи по Академии — и дальше ничего про неё не знала. Кажется, от неё однокурсники ещё на выпускном стали отходить, как от прокаженной, когда она вскрыла конверт с назначением. Песок. Песчаные драконы. Песчаные рейдеры. Песок везде. И криффово солнце; она даже загорела, несмотря на вёдрами выливаемый на себя солнцезащитный крем. И это ужасно смотрелось с её платиновыми волосами. И больше ни-че-го. Фазма иногда задавалась вопросом, что рейдеры вообще здесь забыли? Вывозят песок контрабандой? Она вытерла рукавом камуфляжной куртки пот со лба и всмотрелась в горизонт. Кажется, через пару часов снова будет песчаная буря. Вздохнув, она завела спидер: с патрулированием можно заканчивать; если какие-то рейдеры собираются гулять в такую погоду, пусть погибают, не рассчитывая на её милосердный выстрел.

***

— Лейтенант Фазма! — окликнул её капитан, как только она припарковала спидер у базы, — к тебе там особист явился. Что ты натворила? Фазме представилось на секунду, что ученые Первого Ордена нашли способ читать мысли и заметили её отсутствие энтузиазма к службе. Хотя в этом случае им пришлось бы заменить всю планетарную дивизию. И повторять замену каждый год, после окончания сезона дождей. Вздохнув, она открыла дверь кабинета… И встретилась взглядом с Хаксом. Несомненно, изменившимся, но — Хаксом. — Классная причёска, — обратила она внимание на его тёмные волосы с отросшими рыжими корнями. Он, поморщившись, пригладил их рукой: — Последствия полевой работы. Будем надеяться, к ней я больше не вернусь. Сложно, знаешь ли, быть незаметным наблюдателем с рыжими волосами… Присаживайся. — Значит, разведка. — Это новость? — он удивленно поднял бровь. Скрытность, умение разговорить собеседника, странное расписание в Академии, «карьерные планы» за два года до окончания… да нет, это могло быть новостью разве что для Фазмы в силу отсутствия желания думать. — Я как-то не сопоставляла, — честно призналась она. — Ну что ж, поздравляю. Прилетел в гости? — На Ладарру? — фыркнул он, — спасибо, пусть сюда повстанцы в гости летают. Помнишь, я обещал, что в случае чего тебя не забуду? В общем, если тебе вдруг надоело гонять рядовых, рейдеров и песчаных драконов, то у меня к тебе предложение. Начальство одобрило мою идею об… я называю это отряд «Аурек». У разведки много работы в подполье, народ, с которым приходится общаться, не самый приятный. Как правило, хатты и контрабандисты, сенаторы куда реже. А в разведку, так получилось, в основном попадают люди вроде меня… ну ты в курсе, незачёт по плаванию, с натяжкой — по бегу, с декольте — по рукопашной, — он ностальгически улыбнулся. — Вот мы и решили организовать мобильный небольшой отряд силовиков, подчиняющихся непосредственно разведке Первого Ордена. Думаю, ты там будешь очень кстати. — Знаешь, Хакс, это всё звучит очень здорово — особенно после трёх лет в песке и на солнце, но я вот вспоминаю о твоём замечательном характере… Скажи сразу — в чём подвох? — Иногда придётся ходить на каблуках. — И? — Ну и по мелочам… Некоторые проблемы с получением очередного звания — у нас в разведке с этим немного нетрадиционная ситуация, и ещё надо читать много планов и отчётов, — он, будто в рассеянности, говорил всё тише и тише, — и я буду твоим непосредственным командиром. Фазма посмотрела в спокойные честные сине-серые глаза. Перевела взгляд на окно (песчаная буря). На календарь на стене. (Ещё четыре месяца лета, потом ещё восемь — сезон дождей. Затем лето). — Я согласна. Где подписать?

***

Фазма смотрела из иллюминатора шаттла на удаляющуюся Ладарру. Где-то за её спиной непривычно молчаливый Хакс, хмурясь, набирал какой-то текст на инфопаде. Она была рада встрече — хотя, судя по тем нескольким фразам, которыми они успели обменяться, за три года многое изменилось. Служба после Академии всем пошла на пользу. Фазма вот научилась с пятисот метров снимать песчаного дракона или рейдера одним выстрелом. Хакс — как ни страшно ей было это признавать — кажется, в совершенстве постиг секрет, до какого предела можно доводить людей, не получая при этом в морду. (Интересно, много ли на это ушло пудры?)