Знаешь, я начинаю забывать цвет твоих глаз

      Он стал забывать цвет её глаз. Перестал чувствовать сладковатый запах от её духов на подушке. Забыл покормить её рыбок и сменить им воду в аквариуме. Забыл, что нужно кормить и себя. Но он помнит, что она предпочитала есть на ужин.       Он стал забывать самые простые вещи — то, как варить макароны и как включить утюг, то, как заправить постель. Но он помнит, что на той сморщенной и скомканной части простыни когда-то он находил её волосы.       Ему постепенно перестали нравиться обои, что они клеили вместе. Но ему всё ещё нравилась она.       Дом, который он некогда считал родным, опустел. Стал противен донельзя, тошнотворен и охладел. Возможно, он просто не помнил, где обогреватель или как включить батарею, а возможно просто не мог согреться без неё.       В квартире больше не пахло фруктами. В квартире больше ни чем не пахло. Разве что немного отдавали аромат корочки апельсинов, которые она положила в шкаф к одежде, чтобы приятней было.       Её любимые цветы он никогда не забудет. Васильки. Такие же голубые, как и её глаза, цвет которых смутно всплывал в голове каждый раз, когда он моргал или ложился спать. Её любимые цветы выглядели также ярко и радостно, как и в те дни, когда он дарил их ей. И сейчас он дарит ей их снова. — Знаешь. Я начинаю забывать цвет твоих глаз. Я перестал кормить твоих рыбок. И в квартире холоднее, чем на улице. Знаешь, я бы очень хотел вспомнить, как же ты готовила ужин. Я бы очень хотел помнить. И я помню про твои цветы, васильки. Помнишь, как я дарил их тебе? Смотря на них, я помню. Помню цвет твоих глаз. И ты мои помни, ладно? Помнишь. И смотришь в них каждый день, знаю. Я всё ещё чувствую твой сладкий запах на подушке.       Он помнит. Помнит этот тёплый взгляд этих ледяных глаз. И каждое утро, открывая глаза, он знает, что она рядом. Лёгкий шлейф её духов идёт от подушки до самого кладбища, куда изо дня в день он приносит ей васильки.