Из рода Дракс!

Глава 19

       Голова гудит от мыслей, ни одной из которых не удается поймать. В нос ударяет запах сырости и затхлости, где то слышится тихие капли воды, что падают в лужицу. Мысли же все никак не желают хоть на чуть-чуть приостановиться и дать сосредоточиться.       - Просыпайся. – слышится голос полный безразличия и чувствуется легкий пинок в ногу. Голос. И все вспоминается. Неприятные ощущения, что тревожили весь день, необъяснимый страх заходить в свой собственный дом, ужас, сковавший при виде связанных и висящих под потолком родных и маленький любимый сын в руках незнакомца. Отчаяние и боль от смерти ребенка, всепоглощающая ненависть и злость на Гарри Поттера, который пришел и вновь разрушил все.       - Просыпайся я сказал! – чуть повышается голос ненавистного человека и уже более сильный пинок. Приходится открывать глаза, но тут же их хочется вновь закрыть и не видеть голые сырые каменные стены с цепями на них, грязный и сырой пол, а напротив висящие на цепях брат и мать с ужасом в глазах.       - Добрый вечер, дорогая Джинни. Я ТАК «рад» тебя видеть! Ты просто и представить себе не можешь. Кстати, хочу вас, дорогие мои гости, познакомить с парочкой классных ребят, которые будут составлять вам компанию ближайшее время. Это Ден и Кларк – они помогут вам понять, что теперь ваши жизни вам не принадлежат и что вы в полной заднице. – в голосе чувствуется много сарказма и что-то отдаленно напоминающее ненависть, но притупившееся безразличием. Джинни переводит взгляд с Рона и матери на Гарри Поттера, что с полным безразличием и чуть скучающим видом осматривал одну из тюремных камер в своем подвале, в своем достроенном недавно вновь Поттере-меноре. Потом переводит взгляд с него на двух мужчин, что стояли около дверей. Один высокий темноволосый мужчина и второй, что был немного ниже первого с светлыми волосами. Единственное что их объединяло – это хмурый вид, мертвецская бледность и кривоватая улыбка, от которой мурашки бежали по коже. У них тоже было два заметных клыка, которые было видно при этой жуткой ухмылке.       - Гори в аду, чертов Гарри Поттер!!! – восклицает Джинни, пытаясь вложить всю свою ненависть и злость на этого человека, вновь переводя взгляд полный ненависти на Дракса. Он убил ее сына!!! Убил отца и племянниц!       - Уу, нет, не так. Давай с еще большей ненавистью и злостью, добавь немного презрения, и чуть растягивай шипящие буквы. Получится как у Волан-де-Морта, а то как-то не дотягиваешь. Хотя близко, стоит только еще немного постараться. К тому же, позвольте представиться – Гаррольд Дракс-Поттер-Певерелл. – приторно, совсем как Долорес Амбридж когда-то, улыбается вампир, заставляя Джинни передернуть плечами. Портит его приторную улыбку лишь два острых и длинных клыка, которых у розовой жабы не было.       - Думаю в ад первой попадешь ты, а через годик я вызову твою жалкую душонку и попрошу рассказать каково тебе там и стоит ли его посещать. – в голос прибавляется едва заметная усмешка, а на лице по прежнему устрашающе приторная улыбочка с клыками.       - Зачем ты это делаешь? Зачем ты убил моего сына?!!! – кричит Джинни, чувствуя, как по щекам начинают течь соленые слезы. А Дракс лишь продолжает спокойно смотреть на нее. Она помнит еще те моменты, когда в зеленых глазах плескалась нежность и любовь, помнит, как он боялся ее обидеть. Где же теперь все это? Где тот наивный и глупый Гарри Поттер, что вырос в чулане под лестницей и для которого волшебный мир был сказкой? Кто его сделал этим безразличным существом, что с полным безразличием в зеленых глазах смотрит на нее? Она помнит, как Дамболдор злился, когда Гарри Поттер пропал из больничной палаты, помнит, как всем Орденом Феникса они искали его и помнит, как однажды сова вернулась с ответным письмом, как уже в тот момент от письма разило ненавистью и злостью, после которого начинались неприятности и они обязательно оказывались на койке в палате св. Мунго с сильным проклятием.        Она не понимала в чем дело, почему Поттер, который должен был сдохнуть от второй Авады остался в живых, балансируя на краю клинка смерти, почему он так внезапно исчез, словно никакого Гарри Поттера никогда не было и никакие поисковые чары не находили его, как некоторые чары показывали, что Гарри Поттер сдох. Гоблины лишь своими корявыми ручками разводили и говорили, что ничего не знают. Кому могло понадобиться воровать почти мертвого героя магической Англии из палаты св. Мунго? Зачем? Она не боялась, она просто злилась, что никаких денег ей не видать как своих ушей без зеркала. Позже на счет Ордена Феникса перестали поступать деньги из сейфа Поттеров. Дамболдор пытался узнать у гоблинов что происходит и видели ли они Гарри Поттера, на что они лишь качали головой с хитрой зубастой улыбкой. Дамблдор вновь был зол.        И вот теперь она видит того, кого они искали несколько месяцев после победы. Гарри Поттер сам приходит в ее дом, сам убивает ее семью. А в его глазах абсолютное безразличие, словно они незнакомы, словно он ее видит впервые.       - Джинни, дорогая, это лишь месть. – смеется своим пустым смехом Поттер, качая головой и улыбаясь почти счастливой улыбкой. Да, уроки Софи по актерскому мастерству прошли не даром. Как же легко вызвать на лица ту эмоцию, которую когда то чувствовал, но уже нет!       - Месть? Ты мстишь нам?! За что? Мы тебя все любим, и всегда любили, а ты собрался нам за что-то мстить?!! Да это же ты нас бросил, оставил нас после войны, когда мы все нуждались в поддержке…       - Ой, заткнись. Ты только недавно кричала о том, чтобы я горел в аду, а теперь признаешься в любви?! Ха-ха-ха, Джинни, милая, больно поздновато спохватилась. Не надо мне врать, не надо говорить о том, что никогда не испытывала. Говоришь - нуждались в поддержке? Вы нуждались лишь в моей финансовой поддержке. Увы, но никак не в моральной. – вновь тот смех полный безразличия лишь с небольшим отголоском веселья.       - Хочешь твой дорогой и любимый муж сейчас поддержит?! Мм? Как тебе такая идея? – интересуется Гарри у Джинни, наклоняясь ближе к женщине, которую еще несколько лет назад любил. «И как можно было любить эту жалкую тварь?» - мелькает мысль в голове Дракса. Образ Мэйвис встает перед глазами, «Отпусти его» - тихим нежным голосом произносит Мэйвис, принося боль, что вновь рвет душу. В зеленых глазах тоже боль, которую Дракс не желал показывать.        Джинни же сначала радуется упоминанию любимого, но быстро эта радость сменяется страхом, что он окажется здесь, что и он умрет на ее глазах.       - Нее… нет, прошу, не надо его сюда. – севшим голосом просит Джинни, мотая головой из стороны в сторону, не желая видеть любимого в этом тускло освящённом сыром подвале, где и так уже находится ее брат и мать, которые безмолвно сидят у стены, кажется под проклятием немоты.       - Как же так?! Не хочешь, чтобы твой любимый поддержал тебя?! – поддельно удивляется Дракс, наблюдая за реакцией Джинни. С удивлением он понимает, что эта игра начинает ему нравиться, а пустота внутри закрывается азартом и каплей наслаждения чужим страхом.       - Не хочу. – вновь мотает головой Джинни, закрывая глаза, чтобы больше не видеть пустых зеленых глаз, что постепенно наполняются азартом. Она боится, ей страшно и она наконец понимает, что проиграла. Он все знает. Кто бы ему все не рассказал, но он знает, что они все его предали. Что он там сказал перед тем как пустить Аваду в ее отца и племянниц? Что им повезло? Да, определенно им повезло, поскольку сейчас они не сидят здесь, съедаемые страхом о том что будет дальше.       - Донни, слышишь? Твоя жена не желает тебя видеть! Проучишь свою дорогую женушку? – громко говорит Дракс. Джинни вздрагивает от упоминания имени своего мужа и от того, что он все же находится здесь.        Дверь открывается и вовнутрь заходит высокий, светловолосый и голубоглазый Дониэль Мэнсон. Джинни замечает, что движения ее мужа не естественны, а взгляд стеклянный. Она помнит такой взгляд. Именно такие глаза обычно у людей под Империусом, именно так двигается человек под этим проклятием, когда пытается сопротивляться. Теперь ее вновь сковывает ужас от понимания, что скоро и ее мужа постигнет та же участь, что и их ребенка.       - Так ты накажешь свою непокорную жену, которая не желает тебя видеть? – растягивая слова вновь спрашивает Дракс, подходя к мужчине, что со стеклянными глазами стоял возле дверей.       - Конечно. – пустой, совершенно пустой голос ее любимого разносится по сырой темнице, заставляя Джинни вздрогнуть от этого. Она никогда не слышала, чтобы он говорил таким голосом. Его голос всегда был наполнен любовью и нежностью, да, бывало и злостью, но слишком редко.       - Можешь высказать ей все свое недовольство, а потом то же самое сделать и с миссис Уизли. Я уверен, что у тебя многое накопилось. – предлагает Гаррольд, отходя немного в сторону и вставая так, чтобы ему было видно всю темницу.        Донни кивает и идет к ней, сжимая кулаки и поджимая губы. Она видела его таким единожды, и такой взгляд всегда предназначался не ей. Теперь же ее любимый со злостью, которая предназначалась ей подходил все ближе.       - Любимая, сколько мне было повторять, что деньги я не печатаю?! – со злостью спрашивает Донни подходя совсем близко, почти вплотную. Джинни со страхом смотрит на мужа, который замахнувшись бьет ее по лицу. Боль пронзает Джинни, которая с удивлением понимает, что по ее подбородку начинает стекать что-то теплое. Он разбил ей губу! Со стороны ее родных слышится звон цепей и шевеление.       - Если бы ты не тратила столько денег на одежды, то мы бы уже давно жили в своем собственном доме, а не с твоей чокнутой семейкой! – вновь слова полные гнева, вновь сильный удар по лицу, от которого Джинни вскрикивает. Вновь боль от осознания, что это говорит ее любимый, от того, что это он причиняет ей боль.       - Ты, су*а, надеялась, что я не узнаю, что ты меня поила приворотным?!! – вновь крик, который уже наполняется не только злостью, но и ненавистью. Крик, за которым следует еще несколько ударов, которые оставляют за собой ноющую боль. Джинни не могла поверить, что он это делает, что всегда нежный с ней любимый с такой силой причиняет ей боль.       - Мало того, что поила зельями, так еще и свадьба и клятвы были магическими!!! – вновь боль, боль которая начинает проступать по всему телу. Донни уже не целится, просто бьет куда попало. Джинни с трудом вздыхает после удара, что пришелся в солнечное сплетение, желая, чтобы это прекратилось, чтобы он больше ничего не говорил. Его слова полные гнева причиняют большую боль, чем те удары, что он наносит.       - Знай, тварь, что просто продолжал играть счастливую семейную пару для нашего сына!!! Сына, которого убили из-за тебя, шл*ха!!! Это ты виновата в его смерти!!! Ты всегда была ужасной матерью!!! – каждое слово сопровождается ударами, которые теперь наносятся не только руками, но и ногами. Каждое слово мужа приносит боль, которая уже смешалась с физической. Ей было больно осознавать, что он так говорит, но продолжала надеяться, что это лишь Дракс.       - Я тебе никогда не любил и никогда бы не смог полюбить, потому что ты лишила меня моей собственной жизни! Из-за тебя!!! Слышишь, тварь?!! – с ненавистью шепчет Донни, причиняя вновь боль. Джинни старается терпеть боль, старается не обращать на боль, что вызывают слова любимого, потому что это не он. Это кто-то другой, это лишь Империус.       - Донни, думаю ей достаточно. Думаю она все поняла. – останавливает уже просто избиение Джинни Гаррольд. Ему нравится то, что он услышал. Он рад, что эта женщина не стала его женой.       - Думаю, у тебя есть претензии и к миссис Уизли. – вновь спокойный голос Дракса разносится по камере, вновь этот холодный и безразличный голос. Джинни всей душой желает ему сдохнуть, чтобы эта мразь больше не причиняла никому боль.       - Миссис Уизли, вы по прежнему считаете, что я отвратительный отец? – притворно ласковым голосом спрашивает Донни, приближаясь к Молли, которая со страхом и ужасом смотрела на него, мотая своей растрепанной рыжей головой из стороны в сторону.       - Ну как же?! Вы всегда говорили, что я мало уделяю времени своей семье. – кулаки Донни все в крови Джинни вперемешку с собственной из разбитых костяшек, но он все равно их сжимает в кулак и с силой бьет миссис Уизли.       - Мне никогда не нравилось, что вы лезете в наши семейные отношения!!! – Молли вскрикивает от очередного удара, с ненавистью смотря на Донни, что с ответной ненавистью взирает на нее.       - Просто не выношу ваш голос и крики по утрам! Вы просто отвратительны мне!!! Вы не смогли воспитать свою дочь так, как следовало бы!!! – Донни все продолжал наносить удары, все продолжал говорить, не прекращая. Рон с болью в глазах наблюдал за этим, не имея возможности остановить его, не имея возможности даже произнести хоть слово. Он, опытный аврор, ничего не мог сделать для своей семьи, которую уничтожал чокнутый вампир.       - Донни, оставь. Подойди, я хочу поговорить. – с насмешкой говорит Гаррольд, выходя в цент камеры. В зеленых глазах азарт и хитрые бесенята, что ликуют от всего происходящего.        Донни останавливается и вновь механически двигает в сторону Дракса. Когда тот встает напротив, Гаррольд долго и вдумчиво смотрит на волшебника, который по сути не должен был пострадать. Но только так можно было показать Джинни, какую боль способен нанести любимый человек.       - Заметь, Джинни, все, что он говорил – это было чистой правдой. Я приказал ему высказать свое недовольство и он это сделал, это были ЕГО мысли. – спокойно говорит Дракс, на мгновение переводя взгляд на Джинни. Сама же рыжая не желала признавать это, не желала верить в то, что это были все же слова, которые Донни всегда хотел высказать, но не имел возможности.        Донни часто моргает, стараясь понять - где он и что происходит. Осматриваясь вокруг, он замечает Джинни, что вся в крови с разбитым и заплаканным лицом сидела на полу.       - Джинни? Что… Что произошло? Где мы? – удивленно спрашивает Донни, не понимая, что он тут делает и что вообще происходит. Джинни же радостно улыбается, понимая, что ее любимый все же справился с Империусом, который был на нем. Но, смотря в его, глаза она видит лишь удивление, но не жалость и сожаление о том, что с ней произошло. Дракс же довольно улыбается, предвкушая очередную часть игры.       - Круцио. – спокойно произносит Дракс, направляя палочку на Донни, который тут же с диким криком падает на пол, кривясь и извиваясь на полу от боли. Джинни тоже кричит от ужаса, закрывает глаза, жмурясь от крика ее любимого. Желая не слышать его крика. Но веки против ее желания открываются, и она видит, как лицо ее мужа искривлено от боли, как он скребет ногтями по полу и открытым участкам кожи, желая добраться до источника боли. Она понимает, что ей так же больно. Больно наблюдать за этим не в силах помочь, избавить от этого.       - Отпусти!!! Прекрати, пожалуйста!!! Не надо!!! Перестань, прошу! – кричит Джинни, стараясь вырваться из оков, что прочно ее держат. Рыдая от бессилия. Она наблюдала как убивают ее дитя, теперь она наблюдала как ее мужа пытают. Она хотела, чтобы это скорее закончилось.        Дракс отменяет Круцио только тогда, когда Донни на полу лишь хрипит от боли. Он не хотел, чтобы другие люди тоже пострадали, но так и только так он мог уничтожить ее чувства, причинить большую боль.       - Сектумсемпра. – произносит он, направляя палочку на Донни, который шатаясь сидел на коленях. Ему не надо произносить заклинание, он уже давно научился пользоваться невербальной магией, но он хотел, чтобы Джинни понимала, что ожидает ее и ее мужа.       - Нет. – тихим, полным боли шепотом произносит Джинни, наблюдая как медленно из ран течет алая кровь, как вновь медленно в глазах угасает чья-то жизнь. Жизнь ее любимого. Донни же желает лишь о том, чтобы все уже поскорее закончилось. Он устал, устал играть любящего, устал пытаться сохранить семью, которая в итоге все же развалилась. Он никогда не простит смерь его сына Джинни.       - Это все ты… - с презрением и обвинением произносит тихим голосом Донни, с укором смотря на Джинни. Последнее, что он произносит. Последнее что она услышала от своего любимого – это не признание в любви, а обвинение, что оставшееся ей время будет помнить.       Молли с ужасом за всем наблюдает, содрогаясь от боли, что все еще терзает ее тело. Крик дочери будет с ней. Она надеется, что умрет быстрее, чем Донни. Рон же с ненавистью смотрит на Дракса, что сотворил весь этот ужас. Кто чужими руками причинил боль его сестре и матери, что убил его отца, жену и племянниц. Ему тоже больно, больно от понимания, что так же погибла и его первая любовь.       - Requiesce in pace, Doniel’ Manson*. – произносит Дракс, убирая палочку обратно в специальный чехол для палочки, прикрепленный к руке.       - Уберите здесь все и можете приступать. Постарайтесь, чтобы к моему возвращению они оставались еще живы. – переводя взгляд с трупа Донни на своих подчиненных приказывает Гаррольд и направляется к выходу.       - Будет сделано, босс. – кивает головой один из вампиров, когда мимо проходит Дракс.        Тишина, полная тишина камеры, где всем Уизли суждено умереть. После ухода Гаррольда из камеры эта тишина все же остается зловещей. К запаху сырости и затхлости прибавляется и соленоватый запах крови, что вызывает рвотные позывы у Уизли и чувство голода у двух вампиров, что с жуткой ухмылкой остались в подвале. *- Покойся с миром, Дониэль Мэнсон.