Безликая

Глава 13 В которой тень обретает голос, пони обретают покой, а Фенси Пентс — новый кошмар. - Прошёл месяц с тех пор, как у принцессы Луны появилась помощница. Маленькая тень по имени Люми освоилась в мире снов на удивление быстро. Она больше не пугала пони без разбора, не материлась (ну, почти), и даже научилась улыбаться так, чтобы от этой улыбки не хотелось залезть под кровать. Правда, иногда случались казусы. *** Грузовой пони по имени Хеви Хуф возвращался домой после тяжёлой смены. Солнце пекло, телега скрипела, копыта гудели, а впереди ждала только холодная каша и жалоба от начальника на сломанную ось. — Чтоб эту Селестию... — начал было Хеви Хуф, но вовремя прикусил язык. Он оглянулся. Сзади, ровно в том месте, куда падала его тень, стояла ОНА. Высокая, белая, с пустыми черными глазами и короной на голове. — Вы что-то хотели сказать? — вежливо поинтересовалась фигура. — Я... я... — залепетал грузовой. — Я ничего не говорил! Я просто... просто вспомнил, что надо маму проведать! — Маму — это хорошо, — одобрила фигура. — Мам надо уважать. А солнце — тем более. Оно, между прочим, светит для всех. И для вас тоже. — Я понял! — выпалил Хеви Хуф. — Больше не буду! Честное грузовое! — Ну смотрите, — кивнула фигура и растаяла в воздухе. Хеви Хуф выдохнул, и дал себе зарок: никогда больше не ругаться на принцесс, солнце и прочие светила. Мало ли что. *** Луна отчитывала Люми. Не строго, но внушительно. — Ты зачем напугала маленького Джамп Тейкера? — Я не пугала! — возмутилась Люми. — Я просто пришла проверить, как он спит! — А зачем ты встала в углу и смотрела на него пустыми глазами? — Ну... чтобы лучше видеть? — Он проснулся с криком и полчаса не мог уснуть! Люми виновато потупилась. Её лицо, которое теперь почти всегда имело черты Селестии (но с мягким, лунным отливом), выражало искреннее раскаяние. — Я не хотела, — прошептала она. — Я просто забыла, что я страшная. Для маленьких. — Для маленьких ты должна быть невидимой, — наставительно сказала Луна. — Или доброй. Выбирай. — А как быть доброй, если у меня лицо такое? — Улыбайся. Мягко. Как я тебя учила. Люми попыталась улыбнуться. Получилось кривовато, но уже не жутко. — Ладно, — вздохнула Луна. — В следующий раз просто стой за шторкой. И не дыши. — Я и так не дышу, — обиделась Люми. — Тем более. *** Селестия и Люми сидели на балконе королевской резиденции. Селестия пила чай, Люми смотрела на закат. — Красиво, — сказала Люми. — Ты про закат? — Про всё. Про то, что я могу на него смотреть. Раньше я была только во снах. Там всё серое, не такое. А тут — цвета, запахи, тепло... Я никогда не думала, что реальность может быть такой... вкусной. — Реальность не вкусная, — улыбнулась Селестия. — Реальность — это просто реальность. Но в ней есть чай. А чай — вкусный. — Я не пью чай, — напомнила Люми. — Значит, будешь просто сидеть и наслаждаться компанией. — А это вкусно? — Это лучше, чем вкусно, — Селестия коснулась крылом плеча Люми. — Это — тепло. Люми замерла. Потом осторожно, боязливо придвинулась ближе и положила голову Селестии на плечо. — Тёплое, — согласилась она. Они сидели так до самой темноты, пока луна не поднялась высоко-высоко и не позвала Люми на работу. — Я пойду, — вздохнула Люми. — Надо следить за снами. — Иди, — кивнула Селестия. — И помни: ты теперь не пугало. Ты — хранительница. — Постараюсь, — улыбнулась Люми и растворилась в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий холодок. Селестия допила чай и посмотрела на небо. — Хорошая у нас тень, сестричка, — прошептала она. — Лучшая, — отозвалась Луна откуда-то из темноты. *** Фенси Пентс давно не видел кошмаров. С тех пор, как Луна разобралась с той историей, сны его были спокойны, а финансовые пирамиды во сне строились ровно и не рушились. Но этой ночью ему приснилось нечто странное. Он сидел в своём кабинете, пересчитывал монеты, и вдруг заметил, что в углу комнаты кто-то стоит. — Кто здесь? — настороженно спросил Фенси. Из тени выступила фигура. Высокая, белая, с короной на голове. Но вместо пустоты на лице были глаза — черные, грустные, понимающие. — Здравствуйте, Фенси Пентс, — сказала фигура. — Помните меня? — Ты... — Фенси попятился. — Ты та, кто... тот круп... тот кошмар... — Тот самый, — кивнула фигура. — Но теперь я другая. — Другая? — Меня зовут Люми. Я работаю с принцессой Луной. Слежу за снами. — И... и зачем ты пришла? — Фенси всё ещё трясся, но уже не так сильно. — Проверить, как вы. И сказать спасибо. — Спасибо? — изумился Фенси. — За что? — За то, что вы были первым, — улыбнулась Люми. — Первым, кто своим кошмаром показал, что проблема существует. Если бы не ваш сон с монеткой и... кхм... крупом, Луна могла бы не заметить. А так — заметила. И спасла меня. — Спасла? — От самой себя. Я была злой, страшной, пугающей. А теперь я... ну, почти нормальная. Учусь. Фенси помолчал. Потом осторожно спросил: — И ты не будешь меня больше пугать? — Нет, — покачала головой Люми. — Если вы не будете ругаться на мою... ну, на ту, чья я тень. — На принцессу Селестию? — уточнил Фенси. — На неё. — Я с тех пор ни разу! — горячо заверил Фенси. — Даже мысленно! Я вообще про неё только хорошее думаю! Солнце её прекрасное, грива шикарная, управление мудрое... — Верю, — усмехнулась Люми. — Спокойной ночи, Фенси Пентс. Пусть вам снятся только прибыли. — И тебе... то есть, спокойной ночи! — крикнул вдогонку Фенси. Люми растаяла. А Фенси Пентс проснулся. Посмотрел в потолок, подумал о том, какие странные бывают сны, и снова уснул — уже без всяких сновидений. Просто спал. Спокойно. Как все нормальные пони. *** Луна сидела в тронном зале снов и просматривала отчёты. Люми парила рядом, заглядывая через плечо. — Смотри, — Луна ткнула копытом в одну из граф. — Уровень мата во снах существенно снизился. — Это хорошо? — спросила Люми. — Это прекрасно. Значит, пони стали вежливее. — Или просто боятся, — хмыкнула Люми. — Или просто боятся, — согласилась Луна. — Но результат один. Ты молодец. Люми засмущалась. Её щёки (которые теперь почти всегда были видны) слегка порозовели. — Я старалась, — прошептала она. — Знаю, — Луна обняла её крылом. — И дальше старайся. Но помни: ты теперь не одна. Мы с тобой. Я, Селестия, все, кто знает правду. У тебя есть дом. — Дом, — повторила Люми, пробуя слово на вкус. — У меня никогда не было дома. — Теперь есть. Луна подхватила магией новый лист отчётов. Люми парила рядом, читая тексты, разложенные на столе, как вдруг замерла и уставилась в одну точку. — Луна, — позвала она с недоумением в голосе. — А тут такое бывает? — Что именно? — спросила Луна. — Вот смотри. — Люми ткнула копытцем в один лист. — Пони пишут про какой-то сон. Говорят, там была... история? Про тени и проклятия? И в конце спрашивают: «Под какими психотропами автор писал?» Луна отложила бумаги. Внимательно вчиталась. — Хм. Любопытно. — Это плохо? — забеспокоилась Люми. — Психотропы — это что-то опасное? — В некотором роде, — усмехнулась Луна. — Но здесь, кажется, имеется в виду другое. — А что? Луна встала, подошла к окну, из которого открывался вид на ночной Кантерлот. Помолчала, собираясь с мыслями. — Видишь ли, Люми, есть такие пони... Они не спят, как все. Они видят сны наяву. Выдумывают истории, населяют их странными существами, заставляют их говорить, любить, бояться. А потом записывают это всё — и другие пони читают. — Как мы сейчас? — удивилась Люми. — Как мы сейчас, — кивнула Луна. — Только мы читаем жалобы. А они читают... приключения. — И при чём тут психотропы? — А это такой способ сказать: «То, что ты написал, настолько необычно, что кажется — без посторонней помощи тут не обошлось». — Луна улыбнулась. — На самом деле это комплимент. — Комплимент? — Люми склонила голову. — Странный какой-то. Почему нельзя просто сказать «классно»? — Можно. Но это же скучно, — Луна подмигнула. — А тот, кто писал эту историю, скучного явно не любит. — А под чем он писал? — не унималась Люми. — Ну, если не под психотропами? Луна задумалась. Потом хитро прищурилась. — Под воздействием любви к Эквестрии. Под впечатлением от всех нас. Под музыку, которая играла у него в голове, пока он придумывал, как ты будешь говорить «будьте здоровы» матерщинникам. — А-а-а, — протянула Люми, хотя ничего не поняла. — Это разрешено? — В Эквестрии — да, — кивнула Луна. — У нас вообще много чего разрешено. Главное, чтобы в конце всё было хорошо. — А в той истории, которую читали эти пони... там всё хорошо? Луна нашла нужную страницу, пробежала глазами. — Судя по всему, да. Там тень обрела дом. И научилась пить чай. Не пить, конечно, а просто сидеть рядом. Но это тоже прогресс. Люми засмущалась. Поправила корону - маленькую, подаренную Луной, чтобы не пугать пони пустым лицом). — А можно... можно я тоже когда-нибудь научусь писать истории? — Зачем? — Ну... чтобы другие тени знали, что не обязательно быть страшными. Что можно стать... кем-то. Луна посмотрела на неё долгим, тёплым взглядом. — Думаю, твоя история уже написана, — сказала она. — Теперь другие будут про тебя писать. — Правда? — Правда. Вот увидишь. Они помолчали. Где-то в мире снов мирно посапывали тысячи пони, и никому из них не снились кошмары. Только иногда — странные, цветные, причудливые сны про то, как маленькая тень учится быть доброй. — Луна, — вдруг сказала Люми. — М? — А можно я иногда буду всё-таки немножко пугать? Самых отъявленных? Которые специально, со зла? Луна задумалась. Потом хитро прищурилась. — Можно, — разрешила она. — Но с одним условием. — С каким? — После того, как напугаешь, будешь приходить к ним в следующий сон и извиняться. — Чего?! — возмутилась Люми. — А что? Пусть знают, что даже у страха есть совесть. Люми фыркнула, но спорить не стала. В конце концов, за месяц она поняла главное: Луна хоть и строгая, но справедливая. И если она что-то говорит — значит, так надо. — Договорились, — вздохнула Люми. — Умница, — улыбнулась Луна. — А теперь — спать. Завтра новый день. Новые сны. Новая работа. — А ты? — А я посижу рядом. Посмотрю, чтобы тебе ничего плохого не снилось. — Мне никогда ничего не снится, — напомнила Люми. — Я же тень. — Тем более, — сказала Луна и погасила свет. В темноте было тихо и спокойно. Где-то вдали мерцали звёзды, где-то рядом дышала ночь, а между ними, на границе сна и яви, парила маленькая тень, у которой теперь было имя, дом и две принцессы, готовые всегда прийти на помощь. И это было хорошо. КОНЕЦ *** Послесловие. Если вы, дорогие читатели, вдруг захотите ночью выругаться на солнце, которое вчера пекло слишком сильно, или на принцессу, которая сегодня встала не вовремя — вспомните про Люми. Она всё слышит. И она очень старается быть вежливой. Но у неё не всегда получается. Так что — будьте здоровы! И следите за языком, пожалуйста.