Небесный пантеон

      — И чего ты ожидала?       С тех пор как полицейские отправили труп на дальнейшие исследования и вернулись в офис, прошло уже больше получаса, и все это время Лиза сидела на диване, прожигая взглядом настенный календарь. Устав наблюдать эту картину, Детектив присел напротив нее со стаканом кофе.       — Она приказала Герману вынести меня из здания и держать в машине! — напомнила ему дочка.       — Ты и правда влезла без разрешения.       — Сара просто не верит, что я тоже могу быть полезной!       Мужчина вздохнул.       — Ну хоть ты-то мне веришь, пап? — спросила Лиза с надеждой.       — Верю, — спокойно ответил тот. — Более того, я даже не сомневаюсь, что ты могла бы раскрыть это дело сама.       Девочка показательно скрестила руки на груди и насупилась.       — Вот и раскрою!       Недолго посидев возле дивана, Детектив все же вернулся к столу, где его ждала работа.       — Стена непрошибаемая эта Сара, — негромко пробурчала Лиза. — Тупая, как пробка, плоская, как фанера, и до сих пор одна, потому что ворчит, как дряхлая бабка у подъезда!       — Лиза! — не выдержал отец. — Не говори такое, даже если тебя кто-то обидел!       — Меня не обидели, а унизили на глазах у всех! — возразила Лиза. — Ты стоял рядом, ты слышал, что она сказала: «Иди домой смотреть мультики, ребенок!» Гидра безмозглая! А я ведь помочь хотела!       — Да, она была не права, но и ты не должна опускаться до ее уровня и начинать на нее лаять.       — Гав!       — Что еще за шум в отделе?! Вас на всем этаже слышно! — надменно задрав нос, Гиндер вошла в кабинет и строго посмотрела на девочку. — Сколько раз я говорила, что тебе тут не место?        — Сара, оставь ее в покое! — строго попросил полицейский.       — Уж не знаю, как шеф разрешил приводить ее, но думаю, он чересчур тебе доверяет.       Лиза сжала кулачки, усердно пытаясь не выругаться на коллегу отца. Однако пока Гиндер общалась с Детективом, вместо того чтобы прожигать девушку взглядом, Дорио осторожно сделала пару фотографий бумаг по делу, которые Сара так удачно держала в левой руке.       — И, продолжая наш недавний разговор, — произнесла полицейская, — хотелось бы напомнить, что во многих нераскрытых делах последних лет фигурируют одни и те же незарегистрированные отпечатки.       На этом она покинула кабинет, немного хлопнув дверью.              Когда уроки подошли к концу, Дима сразу же понесся к выходу, все еще надеясь поймать Лизу раньше, чем та убежит к отцу, но на этот раз Дорио оказалась проворней. Немного порычав себе под нос, Дёмин постарался как можно быстрее убраться подальше от Академии, чтобы ни дай Бог ко всему прочему не наткнуться на Ренату.       Целый час парень бесцельно и беспорядочно ходил по улицам, засунув руки в карманы. Идти домой к Лизе не было смысла, а возвращаться на Ковчег было не за чем. И что же за муха укусила его подопечную, что после дня рождения она больше не хотела его видеть? Не могло же его, пусть и столь внезапное, признание так повлиять на отношение девочки к нему? Весь день Дима мучил себя догадками. Хотелось просто повернуть время вспять и не говорить о своих чувствах, но было поздно.       — Господи, да за что мне это? — зайдя в тихий сквер, Дёмин рухнул на скамейку и запрокинул голову.       Так, забывшись в своих мыслях, он просидел долго и совсем потерял счет времени.       Цветы… Нет, Дима мог бы прийти домой к девочке, чтобы взглянуть на загадочный букет, если та еще не убрала его подальше, или вообще не соврала, что было бы на нее совсем не похоже. И что это были за цветы такие? От кого? От родителей ли, как сказала сама Лиза? В эти слова почему-то слабо верилось. Если бы это были отец или мать, они бы сразу сказали об этом. Да и с чего было благодарить всех в общем чате? Разве это не странно?       — М-м-м-м, — откуда-то сверху раздался довольный и протяжный стон.       В первый раз Дима не обратил на звук никакого внимания.       — А ты милашка, — на этот раз голос был громче.       Волк резко открыл глаза: с широкой ветки дерева, что раскинулось точно над парковой лавкой, на него смотрел мальчик. Нежно-лиловые кудрявые волосы до плеч, яркие, как два аметиста, глаза. Длинный хвост вилял в разные стороны, а ушки то и дело подергивались.       — Еще один оборотень? — подумал Дёмин, не отрывая взгляда от незнакомца.       — Ух-ты! — негромко воскликнул он, свесившись с дерева. — Какие необычные у тебя глаза. Вижу теперь, что она в тебе нашла, — мальчик смотрел на Диму едва ли не влюбленным взглядом.       — Она? — волк удивленно вытаращился на кота.       Мальчик протянул руки и коснулся щек юноши. Такой наглости Дима стерпеть не мог — он схватил кота за хвост и резко дернул вниз. Досмотрев, как неизвестный ссыпался на землю, визжа, как резаный котяра, парень довольно встал со скамейки.       — Руки прочь!       — Ааа! Прости-прости! Я не хотел тебя обидеть! — помотал руками мальчик.       Этот на вид и по поведению ребенок был одет в белую рубашку и полосатые розовые шортики с повязанным на поясе большим бантом. Дима сразу же заприметил его небольшой кулон в виде кошачьей лапки, держащийся на тонком чокере.       — Чего надо? — грубо вопросил Дёмин.       — Ничего, — кот встал на ноги и, отряхнувшись, начал отходить спиной вперед. — Просто приходил посмотреть.       — А ну, стоять! — Дима сделал шаг вперед, уверенно намереваясь схватить незнакомца, но тот живо шмыгнул в ближайшие кусты. — Стой, кому говорят! Кто «она»? — парень кинулся за ним, но в стриженых зарослях уже никого не было. — Куда делся, кошара?       — Меня Марсель зовут, — представился тот, появившись у него за спиной.       Волк посмотрел через плечо, но его цели там уже не было.       — Так, если тебе интересно, — голос прозвучал так близко.       Марсель встал на цыпочки и коснулся уха парня кончиком языка. Дима развернулся, рыча от отвращения: его новый знакомый стоял уже в самом конце аллеи и весело махал ему рукой.       — До встречи, волчонок!       — Попадись мне еще — врежу тапкой по морде! — крикнул Дёмин ему вслед и стиснул зубы.       Настроение парня было окончательно испорчено.              До самого вечера Лиза решила просидеть у отца. Там же она наскоро сделала все уроки, что могла, и уже полчаса листала ленту новостей в телефоне. Одолевала скука.       Сара не зашла больше ни разу, а фотографии, которые Дорио тайком сняла на телефон, были не самого лучшего качества, да и стоило ли ждать исчерпывающей информации в первый час расследования. Все, что удалось узнать Лизе, это имя убитого, его примерный рост, вес и место работы. Это никуда не годилось.       Видя, как его дочь мучается без дела, Детектив запустил принтер и, когда из него вышли несколько страниц, положил еще теплые бумажки рядом с девочкой.       — На, расследуй, — с улыбкой предложил он. — Может, опередишь нашу ворчунью.       — Ты серьезно? Папа, спасибо! — не веря своему счастью, Лиза обняла отца и тут же принялась читать материалы по делу.       «Алексей Ариц. 38 лет. Рост 176. Вес 84. Сторож» — все это Дорио знала и так, но дальнейшая информация и фотографии смогли ее удивить.       — Так ранений было два? — проговорила девочка про себя. — И как я не заметила?       На фотографии, сделанной на месте преступления, было четко видно два пулевых отверстия: на лбу — что, видимо, и стало причиной смерти — и на левой ноге. Изучив снимки внимательней, Лиза подметила для себя еще несколько деталей: глаза жертвы были широко открыты и по еще оставшейся красноте вокруг них создавалось впечатление, что перед смертью мужчина плакал.       — Какие странные покраснения на уголках рта… Здесь кожа была явно стянута. Кляп? Ему завязали рот, чтобы не кричал, — щурясь, она раз за разом вглядывалась в изображение. — Как-то странно у него смяты рукава. Одежда вроде выглажена. Был привязан или его держали? — девочка взглянула на следующее фото, уже из морга. — Больше никаких повреждений нет. Не похоже на пытки. Тогда зачем было держать его и закрывать рот?       На третьей фотографии на столе лежали две пули. Лизе едва хватило сил не показать своего ужаса — один из снарядов был красного цвета.       — Росс! — теперь у Дорио не было никаких сомнений в том, что в деле был замешан опустошитель. Но по понятным причинам рассказать обо всем отцу она не могла. — Ну конечно, — вздохнула Лиза, — правильно я подумала, что стрелял левша. Только вот зачем Россу понадобился какой-то охранник со стройки? И зачем держать его, если только это действительно не было попыткой поиздеваться над человеком? Пока не сходится.       Подумав немного, девочка еще раз сопоставила все факты.       — Рост Росса где-то 170 и стреляет он левой рукой, это соответствует углу, под которым пуля пробила череп, — рассуждала она, изучая экспертизу. — Но в ногу вошла другая пуля. Росс всегда красит свои в красный, значит, был и второй стрелявший. Нога левая. Вполне вероятно, что и этот стрелок оказался левшой… И запах животных на месте. Это кто-то, кто носит натуральный мех? — Лиза сразу же вспомнила пушистый воротник куртки, в которой парень вышел к ней несколько дней назад. — Не может же быть, что Росс был у нас дома! Но тогда почему босиком? Что-то тут не сходится.       Девочка сложила бумаги вдвое, чтобы те не рассыпались по дороге.       — Пап, можно мне в тир?       — Зачем? — удивился родитель.       — Хочу кое-что проверить.       — Ну иди, там сегодня Марк дежурит.       — Хорошо.       Лиза вышла из кабинета и быстро спустилась на первый этаж, где и находилась специально отведенная комната для стрельбы. Усатый инструктор Марк, которого девочка знала с самого детства, поприветствовал школьницу и без лишних вопросов впустил в тир, где сегодня кроме нее не было еще никого.       — Так, поиграть пришла, или отцу помогаешь? — спросил мужчина, когда Лиза уже выбирала себе подходящее оружие.       — Да, помочь решила, — честно ответила девочка.       Положив пистолет стволом к стене, она зашла за стойку, от которой обычно велась стрельба, дошла до конца зала и выкатила на середину новый тренировочный манекен. Затем Лиза взяла в левую руку пневматическое оружие и отсчитала от своей цели около пяти шагов.       — А что так близко? — усмехнулся Марк.       — Предположительно, именно с такого расстояния и была убита жертва, — пояснила Дорио, цитируя отчет.       Сняв пистолет с предохранителя, Лиза прицелилась:       — Допустим… — подумала она. — Росс потратил одну пулю, чтобы убить Алексея. Но кто-то выстрелил в мужчину до него. В ногу. Почему именно туда? — подключив воображение, девочка попыталась воссоздать момент события глазами второго стрелявшего. — Алексей Ариц стоял передо мной в пяти шагах. Чтобы он не кричал, кто-то завязал ему рот и держал за руки с обеих сторон. Мужчина плакал и вырывался. Я — тот, кто должен был убить его, но выстрелил в ногу, потому что… — девочка медленно опустила руку и прострелила манекену левое колено. — Потому что испугался — догадалась она. — Я еще никогда не убивал, и, увидев перед собой невиновного человека, просто струсил. Тогда, чтобы не оставлять свидетеля в живых, Росс выстрелил ему в голову, — добив «подопытного», Лиза простояла на том же месте еще минуту. — Вот, как все было, — заключила она для себя. — Росс тренировал новенького в команде. Судя по тому, что новичок не справился, стоит искать поблизости еще один труп… если только опустошители не дали ему второй шанс.       Внимательно осмотрев манекен и сделав несколько снимков, Дорио вернулась наверх к отцу, где, сравнив угол вхождения своего снаряда со второй пулей, пришла к однозначному выводу: тот, кто стрелял в жертву первым, был примерно ее роста, в то время как настоящий убийца оказался чуть выше.       — Ну как успехи? — поинтересовался Детектив.       — Стрелявших было двое, — начала Лиза, тщательно подбирая слова для ответа. — Оба левши. Рост первого, который выстрелил в ногу, где-то 160-165 сантиметров. Убийца был выше — примерно 170. Два пистолета, две разные пули. Первый был еще новичком, а второй куда опытнее. Когда его ученик провалился, то он закончил начатое и пустил мужчине пулю в лоб.       — Да? — отец удивленно приподнял брови. — А почему тогда Алексей не пытался убежать?       — Еще двое держали его за руки. А не кричал убитый потому, что ему завязали рот тряпкой. Это был обряд посвящения.       — Ты так решила, исходя из наших данных? — поинтересовался полицейский, искренне пораженный умениями дочери.       Девочка ненадолго задумалась. Лишняя информация была ни к чему, но Дорио знала, как можно соврать, не вызвав подозрений.       — Год назад, — начала она, немного прерываясь, так, будто эти воспоминания давались ей с диким моральным трудом. — Когда меня забрали люди Николсона, они говорили о чем-то подобном. Называли это кровавым ритуалом, без которого в банду не брали. Они сказали кому-то: «Хочешь быть одним из нас — иди и убей кого-нибудь». Кажется, они на такие мероприятия ходили группами, чтобы страховать друг друга на случай облавы.       — Вот как, — родитель вздохнул. — Ладно. Если ты не против, я дополню этой информацией протокол по делу Джеффа?       Лиза одобрительно кивнула, не поднимая глаз.              День окончился вполне спокойно. Не заходила Сара, не случалось новых происшествий, только телефон разрывался от сообщений. В школьном чате обсуждали домашку, кто-то из друзей продолжал допытываться, о каких цветах девочка написала утром. Увидев сообщение от Джека с вопросом, все ли с ней в порядке, Лиза даже обрадовалась и поспешила доложить другу о том, что узнала час назад.       «Красная пуля? Это точно Росс» — согласился он с выводами Нейто Дорио.       «Возможно, в их команде пополнение» — написала Лиза следом.       «Хорошо. Я понял тебя. Обсужу это сейчас с Адольфом»       Несмотря на то, что рассказать отцу всю правду девочка не могла, с мертвой точки дело сдвинулось. Она не сомневалась, что Боги знали о смерти Скара. Теперь, когда об этом знала и сама Лиза, девочка была уверена в том, что активные действия Росса волнуют не только ее.       Пока что Дорио не решалась сказать о странном визитере с грязными ногами и запахом шерсти. Секретом для друзей оставалась и ее знакомство с Информатором. А уж о том, что с девочкой вышел на связь сам Нейто Зио… Лиза не знала, что из перечисленного волновало ее больше всего.       До конца рабочего дня Лиза просидела на широком подоконнике, глядя на город. То и дело она поправляла наушник и слегка постукивала по нему ноготком, надеясь, что снова услышит этот голос. С конца уроков Бог больше не давал знать о себе, но Дорио не отпускало чувство, будто она до сих пор находится под его наблюдением, не столь бдительным, но все же.              — А кто такой Нейто Зио? — в первые дни своего знакомства с Легионом Лиза задала Джеку этот вопрос.       — Он великий Бог, — ответил Лаер, отложив книгу. — Говорят, в отличие от тебя, Нейто Дорио, он никогда не умирал. Зио переродился после Падения Древа Жизни лишь однажды и с тех пор ходит по миру.       — Сколько же ему тогда лет?       — Возможно, несколько миллиардов, — пожал плечами Бог знаний. — Его точная дата рождения неизвестна, а личная книга уже давно не в библиотеке.       — Значит, он очень сильный Бог?       — Самый сильный.       — И мы с ним были… друзьями? — сказав это слово, девочка подумала тогда, может ли термин «дружба» быть применим к ним обоим.       — Вы были соратниками. Ты — добро, он — зло.       — Разве это не значит то, что он был против меня?       — Не-ет, — протянул Джек. — Сила нейтральна. То, что Зио по своей сути является Богом зла, еще не означает, что он делал только плохие вещи. Так же, как нельзя винить Бога огня в лесных пожарах, а Бога воды в наводнениях. То, во благо или во вред будет использована Сила, решает лишь ее обладатель.              Все, что знала девочка на тот момент о Нейто Зио, было сказано Богом знаний, но ее личные воспоминания так кардинально разнились с этими словами. Ту ночь, когда память прошлых жизней начала обрывками возвращаться к ней, она помнила, как будто все случилось час назад. Этот кошмар она видела во снах так часто, что уже перестала удивляться: высокая белая башня, пляж, утопленный в крови, крики, раздающиеся отовсюду. В памяти осталась боль от раны. Дорио помнила последние секунды той далекой жизни, проведенные на руках у высокого длинноволосого юноши, чьи глаза были темнее ночи. Лицо его в памяти было мутным, но она точно знала, что он улыбался.       С той ночи все и началось…              — Зио предатель? — воскликнул Рей-Джи, стоило тогда, полгода назад, Лизе завершить свой рассказ о страшном сне. — Да быть такого не может! Ты уверена, что это был он?       — Уверена, — ответила Дорио. — Из моей груди торчал его клинок. Зио вынул его своими руками!       — Зачем Зио убивать тебя? — задался вопросом Джек, но ответов на него у Лизы не было и по сей день.              — Пап? — все больше путаясь в догадках, девочка обратилась к отцу. — Скажи, кого бы ты мог назвать своим лучшим другом и товарищем.       — Кого? Хм… — мужчина подумал и рассмеялся. — Ну, наверное, Сару.       — Серьезно? — опешила дочь, спустившись с подоконника одной ногой.       — Мы с ней как-никак больше десяти лет бок-о-бок. Не скажу, что когда-либо одобрял ее бредни про Богов, но она хорошая девушка. Ей просто не повезло в детстве, ты же знаешь. Мать бросила, отец оказался двинутым на мистике маразматиком. В Полицейской академии мы с Гиндер неплохо поладили, а когда попали на работу в один отдел, я был даже рад.       — Я думала, тебя она бесит…       — Бесит, конечно. Бывает, — мужчина пожал плечами. — Как уж без этого, но мы работаем над одним важным делом. И тут нет места серьезным ссорам…. А почему ты спросила?       — А, ну… За что бы ты решил ее убить?       — Что? — опешил уже и сам Детектив. — Что за вопросы у тебя такие?       — Это… — покраснев от стыда, девочка отвернулась к окну. — Дело не в Саре, конечно. Мне просто интересно, что такого должно случиться между друзьями, если один из них в итоге лишит другого жизни. Вопрос условный.       — Ох… Ты в последнее время пугаешь меня… — вздохнув, он все же подумал. — Ну, наверное, если бы Сара вдруг совершила ужасное преступление. Тогда я как страж порядка мог бы пойти на такое. Если, скажем, она бы оказала сопротивление при задержании… Ты и так знаешь эти правила.       Лиза кивнула и спустя минуту задала еще один неудобный вопрос.       — Пап, а ты когда-нибудь расследовал такое дело, когда убийца бы улыбался, держа свою жертву на руках?       — Что-то ты сегодня какая-то…       Девочка обернулась к родителю, и тот, видя ее грустные глаза, не нашел, как закончить.       — Ну, может, и было. Не все преступники откровенничают со следствием, — мужчина пожал плечами. — Но, если бы мне сказали, что убийца держал убитого на руках, пока тот умирал, я бы предположил, что между ними было что-то даже большее, чем дружба, а на сердце преступника тяготело чувство куда тяжелее, чем сожаление.       — Хочешь сказать, убийца винил себя за это?       — Это случается чаще, чем ты думаешь, — кивнул Детектив. — А вообще, было одно дело, которое в итоге закончилось оправдательным приговором. Все оказалось несчастным случаем, парень попал под подозрение только из-за слов свидетелей. Друзья выпивали в загородном доме. Один поскользнулся и ударился головой об угол тумбы, а второй попытался подхватить его, но не успел. Ребята прибежали из соседней комнаты и увидели второго с бутылкой в руках — вот и подумали, что он и был виновен. Но экспертиза быстро доказала, что все было не так… — мужчина посмотрел на свою дочь и вздохнул. — Лиза, может, тебе все-таки сходить к терапевту? Я знаю хорошего специалиста.       — Я в порядке, — девочка помотала головой. — Дело вовсе не в том случае.       — А в чем тогда?       — Девочки на уроке обсуждали сюжет какого-то фильма, вот мне и стало интересно.       — И что там? — отец улыбнулся.       — Не знаю. Я только часть сюжета услышала, — ответила она и продолжила смотреть в окно, за которым уже медленно садилось солнце.              Домой детективы шли, держась за руки, словно много лет назад, когда Лиза была еще совсем ребенком. С чего-то отец вдруг начал вспоминать свои школьные и университетские годы. Тогда он учился на инженера, а вовсе не на полицейского. Уже после рождения дочери судьба распорядилась иначе.       Дорио слушала родителя только одним ухом — второе все еще закрывал наушник, но из него больше не доносилось никаких звуков. После слов отца Лиза всерьез задумалась, не поторопилась ли она тогда в мае со своими выводами насчет Зио. Тревога и подозрения не оставляли ее сердце и теперь делать однозначные выводы Дорио совсем не спешила.              Зайдя в магазин по дороге, девочка и ее отец вернулись в квартиру, где уже был готов ужин.       — Как дела в школе? — поинтересовалась мама, отрываясь от готовки.       — Контрольную по биологии на «5» написала, — похвасталась девочка, помогая ей с сервировкой стола.       Сегодня вся семья снова трапезничала вместе.       — Никаких проблем с математикой? — переспросила женщина. — В прошлом году тебе сложновато новые темы давались.       — Нет, пока все нормально.       — Если что, мне знакомая посоветовала репетитора.       — Не стоит, — Лиза помотала головой.       Ее вилка уже вошла зубьями в горячую картошку, как вдруг, услышав о репетиторе, девочка вспомнила о Диме — это ведь оборотень подтягивал Лизу по математике почти весь прошлый учебный год. Что же теперь? Дорио не разговаривала со своим телохранителем уже больше суток. И даже не смотрела присланные им сообщения, точно зная: случись что серьезное — он пришел бы лично.       Более-менее решив вопрос с Россом и сдвинувшись с мертвой точки по вопросу Нейто Зио, теперь Лиза снова думала о Дёмине. С Димой все было не так однозначно, но, утопая в потоке новой информации, девочка так и не смогла найти свободный момент, чтобы обсудить с парнем его прогулку с незнакомой девушкой. Откровенно говоря, Лиза была на юношу искренне обижена и даже немного зла. Начни она разговор прямо там, на остановке — скандал был бы неминуем. Хотелось вернуться домой, расслабиться, отпустить эту ситуацию ненадолго и остыть, чтобы быть максимально трезвой в своих вопросах при следующей встрече с Димой. И кажется, Лиза все больше ощущала в себе силы начать нелегкий разговор… но точно не сегодня.              Вместо того чтобы пытаться пробиться к девочке через окно, Дёмин второй вечер подряд возвращался на Ковчег. Сегодня ему хотелось этого как никогда раньше. Противное ощущение на ухе не покидало парня весь день и, переступив порог потайного измерения, юноша сразу же направился в душ, где провел больше часа, не думая совершенно ни о чем. Голова была пуста, как чистый лист.       Дёмин мечтал хотя бы к ночи избавиться от мигрени, которая сопровождала его с утра, а вызывали ее тысячи и тысячи мыслей, роящихся в черепной коробке. И вот наконец-таки ему это удалось. Выйдя из ванной в одном полотенце, парень рухнул на диван в одной из комнат библиотеки и полностью расслабил тело. Только теперь, содрав с себя ногтями и мочалкой верхний слой кожи, волк перестал чувствовать приторно-сладкие духи Ренаты.       — Так странно… — думал он.       Парень никак не мог вспомнить, в какой момент девушка так коснулась его, что смогла оставить на одежде запах своего парфюма. Но это точно были духи Конари — в этом Дима не сомневался ни секунды. Вот кто уж и потерся сегодня об него, так это наглый кот из парка. Дёмин готов был поклясться, что за последние 16 лет еще ни разу не видел столько оборотней, как за последний месяц, и это его напрягало.       — Мальчишка брызгается тем же, чем и Рената? Бред! Ни за что не поверю, что это просто совпадение.       Вспомнив прошлую ночь, Дима заволновался еще больше.       — А это не его ли шерстью вчера пахло у Лизы на балконе?       Достав из сумки телефон, волк сразу же набрал девочку, но та, ввиду позднего времени, тут же сбросила звонок.       — Черт, — выругался парень и решил далее атаковать сообщениями.       «Как ты? Я волнуюсь»       «Ну, ответь же. Весь день меня игнорируешь!»       «Что случилось?»       «Ты из-за билета на концерт так злишься? Да я бы в любом случае не смог его достать»       «Проси, что хочешь. Только ответь»       «Лиза, я переживаю за тебя»       «Почему ты избегаешь меня? Давай поговорим»       «Чем я тебя обидел?»       Стоило отметке «прочитано» появиться над последним вопросом, как на лице юноши появилась улыбка. Она пробыла там недолго. Лиза вышла из сети, так ничего и не ответив.       Дима уже отчаялся, но спустя минуту телефон пиликнул. Так быстро, как сейчас, Дёмин еще никогда не включал экран! Ждало его лишь разочарование.       «Привет, еще не спишь?» — спрашивала его Рената.       Волк зарычал от злости. Рука его потянулась к ошейнику. Так хотелось сорвать его и сгрызть девушку ко всем чертям вместе с ее начальником и всей его шайкой. Но повернуть назад и решить все путем смертей и крови означало развязать войну с Райс и навсегда потерять шаткую лояльность Хэоморо.       «Нет еще, только домой вернулся» — поборов свой гнев, ответил Дима.       Разыгрывать этот спектакль с каждым днем становилось все смешнее. Рената точно знала о его звериной сущности и игре на стороне врагов, и оборотень, в свою очередь, был не менее осведомленным.       — Ну что за фарс? — подумал он, все больше впадая в истерику. — Двое убийц изображают из себя школьников на свидании.       «Далеко живешь?» — поинтересовалась девушка.              Рената ждала ответа больше трех минут, но парень внезапно покинул сеть, даже не пожелав ей спокойной ночи. Вздохнув, девушка взяла с тарелки еще один кусок пиццы, которую по настоятельным требованиям ее соседки ей пришлось заказать час назад. И почему она согласилась — не знала сама. Но пицца была как раз кстати, ведь сил готовить что-то на ужин у Конари не было совсем.       Со школы к Россу, от Росса опять домой. Ничего нового — очередная болтовня, а времени ушло много. Вот и сидела Рената теперь на кухне в майке и коротких домашних шортиках, уставшая и немного раздраженная.       — Врушка, — злорадно и издевательски хихикнула ее гостья и потянула руки за последним куском. — Говорила, что не хочешь, а сама уплетаешь за обе щеки.       — Исчезни, — фыркнула Конари, пялясь в экран телефона.       Кана насупилась. Коротко стриженая, с повязкой на правом глазу — она теперь была лишь отдаленно похожа на себя прежнюю. Все такая же молодая, но немного апатичная и совершенно несносная на характер, она жила у Ренаты уже неделю и понемногу, пусть и без прежних сил, приходила в себя после едва не смертельной для себя битвы.       — Тебе так сдался этот пацан? — поинтересовалась уже бывшая Богиня хаоса.       — Его зовут Дима, — грубо ответила хозяйка квартиры.       — Да плевать мне, как его зовут. Ты втрескалась в него до беспамятства. Голову-то включи. Ты ж своими ушами все слышала — он любит Дорио.       — А вдруг он притворяется? — не отпуская надежд, высказалась девушка. — Зачем-то же он пошел со мной?       — Притворяться, что любишь Дорио? Ой, не смеши меня! — протянула Кана и махнула рукой.       — Но ты ведь сказала, что можешь помочь! — возмутилась Рената, припоминая слова своей гостьи.       — Сказала, — кивнула она. — А ты сказала, что отдашь мне того мальчишку на побегушках. Вот и где он теперь?       — Я ему не мамка, чтоб следить, куда он бегает, — встав, Конари сунулась в холодильник за молоком. — И вообще! — вернувшись за стол, она стукнула по нему пластиковой бутылкой. — Надо мной тут за безответную любовь смеется та, у кого ситуация в разы моей хуже!       — А я не собираюсь изливать тебе душу, — Кана отвела взгляд, развивать эту тему ей явно не хотелось.       — Да? Разве ты не любила Зио?       — Это слишком очевидно, чтобы спрашивать, — девушка потянулась через весь стол за печеньем.       — И он тебя в итоге проклял! — напомнила Рената.       — Возникло недопонимание.       — Ты это так называешь?!       Кана молчала почти минуту, глядя в тарелку, полную крошек от пиццы. Конари смотрела на свою соседку, немного кривя лицо от недоумения. Как экс-Богиня могла называть случившееся с ней «недопониманием»? Спустя некоторое время девушка заговорила.       — Слушайся меня, девочка. Дай мне месяц, и, если нигде не накосячишь, твой Дима станет о тебе лучшего мнения. Любовь с его стороны я не гарантирую, но ненавидеть тебя, что он и делает сейчас, парнишка, возможно, перестанет.       — Месяц? — возмутилась Рената. — Месяц — это много!       — Этого мало даже чтобы изменить свое мнение касательно человека… Но большего времени у меня попросту нет.