Небесный пантеон

09.09.5116

      — Она выжила! — прокричала Рената, швырнув со всей дури вазу в непутевого кота.       Разбившись о голову мальчика, она оставила на его лбу глубокий кровоточащий порез. Марсель упал на пол, прикрыв дрожащими руками лицо. Конари схватила за ножки табурет и уже замахнулась, чтобы добить его, но сделать это ей не дала соседка.       — Да угомонись ты! Дура полоумная! — Кана набросилась на нее со спины и повалила с ног. Подняв голову, бывшая Богиня кивнула Марселю в сторону двери. Не желая упускать такой шанс на побег, кот шмыгнул прочь из квартиры.       — Ты бесполезная смертная, от тебя никакого толку! — прорычала Рената, вырываясь из крепкой хватки девушки. — И зачем я только тебя спасала?!       — Ах ты, девчонка неблагодарная! — возмутилась та.       — Да за что мне тебя благодарить? — кое-как встав на ноги, опустошительница отошла в другой конец комнаты, указывая пальцем на свою соседку. — Ты у меня уже больше недели! Одежда, стрижка, трехразовое питание — живешь на всем готовеньком! И что я получаю взамен? Пустые обещания!       — Ты безмозглая! — взревела Кана, изламывая пальцы и дико скалясь. Бывшая Богиня хаоса была в неописуемом гневе. — Кому я говорила «ТОЛЬКО БЕЗ ГЛУПОСТЕЙ»! Да кто тебя просил?! Ты жива сейчас только каким-то чудом! Ты-ы… — голос девушки задрожал. — Ты даже не представляешь, что теперь тебя ждет!       — А что мне было делать, если ты сидишь, сложа руки?       — Я просила тебя!       — Просишь ничего не делать и просто ждать, когда все само-собой произойдет? Да черта с два! — от криков у Ренаты уже болело горло, но продолжать тише она была не намерена.       — Я могла помочь тебе! — воскликнула Кана, разведя руками. — Но ты, идиотка, все испортила!       — Все испортил этот трусливый кот! — возразила опустошительница, указав на дверь. — Единственное, что от него требовалось, это убить девчонку! Безоружного ребенка! Он даже с этим не справился. Пожалел ее!       — Ты не понимаешь… — голос девушки стал тише и отчаянней. — Если бы она погибла, ты уже была бы мертва! И ты, и я, и еще полмира сгинуло бы в один миг… По щелчку ЕГО пальцев рушатся города…       Отступив, Кана на прямых ногах дошла до дивана и рухнула в него, глядя в пустоту широко раскрытым глазом. Рената подняла с пола табурет и, вложив в удар весь свой гнев, разломала его об стену. Так, немного выпустив пар и постепенно остывая от ярости, она отдышалась минуту и, пройдя за своей соседкой, села рядом с ней на подлокотник, скрестив на груди дрожащие руки.       — Ты невыносима, девочка, — вздохнула Кана Нему, откинувшись на спинку дивана. — Вот тебе мой совет — бери самое важное: документы, деньги, личные вещи — и беги так далеко, как только можешь. Лучше смени внешность, имя и прекрати пользоваться этими мерзкими духами. Хотя… зная, кто пойдет тебя искать, тебе уже ничто не поможет…       — С чего это вдруг? — фыркнула Рената.       — Поверь, я на личном опыте испытала гнев Зио. А теперь рядом с Дорио не только он. Этот волк тебя из-под земли достанет. Не пройдет и дня, как Боги узнают, кто подослал Марселя убить их сокровище.       — Ты сама просила кота следить за Лизой! — напомнила ей Конари.       — Следить, а не убивать, дура ты набитая! — огрызнулась та. — А теперь все уже! Финита! Ты сама подписала себе смертный приговор…       Девушки сидели минуту в полной тишине.       — Марсель сказал: «эта девочка добрая…» — немного хриплым голосом произнесла Кана. — С тех самых пор ничего не изменилось…              ​Голова… затылок болел так, что девочке казалось, будто череп сейчас треснет. Поморщившись, она тихо простонала и поежилась в постели. В нос ударил знакомый больничный запах. Руками Лиза нащупала почти свалившееся на пол одеяло и приоткрыла глаза.       Белый полузеркальный потолок, приглушенный свет. Из коридора доносились голоса врачей, пациентов, шум колес от каталки. Девочка дала своим глазам привыкнуть и, привстав на локти, оглядела палату. Интерьер областной больницы был ей уже знаком.       В помещении Лиза была совсем одна, никто не сидел у ее кровати. Только большой букет черных роз стоял на столике рядом с вазочкой фруктов.       Что случилось накануне днем, девочка смогла вспомнить не сразу. Сначала в памяти все плыло из-за терзающей голову боли, но вскоре образы начали восстанавливаться. Прогулка, дождь, Дима, ушедший на Ковчег за одеждой… Марсель… Вспомнив последние секунды перед потерей сознания, Дорио вздрогнула.       — Добрая, глупая… — эти слова Лиза хорошо запомнила, как и имя кота.       — Глупая… — прошептала Богиня чуть слышно и, скривив губы, негромко всхлипнула. Закрыла руками лицо, поджав ногу, уткнулась в колени.       За дверью послышались шаги, и в палату зашла молодая медсестра. Увидев, что пациентка пришла в сознание, она тут же выбежала в коридор и позвала главного врача.       — Ты чего плачешь? — спросил ее пожилой доктор с приятным голосом. Он слегка погладил Лизу по плечу, и та подняла на него свой взгляд. — Все хорошо, ты жива, скоро поправишься. Это всего лишь сотрясение. Рана есть, но несерьезная. Через недельку домой тебя отправим.       Присев на стул рядом с койкой, он осмотрел свою пациентку. Глаза на свет фонарика реагировали, но девочка была очень напугана.       — Что случилось? Как я оказалась здесь? — Лиза посмотрела на свои дрожащие руки.       — Тебя принес на руках молодой парень, — ответил доктор. — Сказал, ты дома поскользнулась и ударилась об угол тумбы. Вчера такой дождь был. К нам таких, как ты, за день трое поступило.       — Парень? Как… как он выглядел?       — Высокий такой, красивый — на него все девушки посмотреть вышли, — весело усмехнулся доктор. — Волосы длинные и глаза… необычные такие… Он очень долго сидел около тебя, а потом ушел… Еще твои родители приходили вчера вечером и подруга, кажется.       — С красными волосами? — переспросила Лиза.       — Да, она, — кивнул мужчина. — Ну, ты лежи, отдыхай. Обед уже скоро. Медсестра зайдет к тебе, — легонько похлопав девочку по спине, доктор вышел из палаты.       Дорио медленно опустилась на подушку, но, почувствовав боль на затылке, перевязанном бинтами, перевернулась на левый бок.       «Добрая, глупая.»       «Добрая, глупая.»       Но зачем? За что?       «Добрая, глупая.»       «Добрая, глупая.»       Девочка пробыла в этом забытье почти час.       Дверь в палату характерно щелкнула, и у порога послышалось два робких шага.       — Лиза… — юноша негромко позвал ее по имени, так, словно боялся разбудить.       Услышав знакомый голос, она тут же поднялась на локти. Напротив нее стоял Дёмин. Взгляд его дрожал и был виноватым. Смотреть девочке в глаза было очень сложно после того, как по его вине едва не случилось непоправимое.       Юноша сделал три шага и опустился на колени рядом с кроватью.       — Прости, я ужасно подвел тебя… Мне нельзя было от тебя уходить… Нельзя было. Ни на секунду, — по надрывно содрогающемуся голосу Дёмина казалось, будто он вот-вот заплачет.       Лиза села и осторожно положила ладонь ему на голову.       — Я сама виновата, — прошептала она и повторила сказанные Марселем слова. — Добрая, глупая.       Дима поднял на нее свой непонимающий взгляд. В глазах волка действительно уже блестели слезы.       — Скажи… правда ведь? — девочка и сама негромко всхлипнула. — Я такая глупая.       — Ариадна написала всем, что ты в больнице, — Дима встал с пола и сел на край койки. — Похоже, что и твоим родителям сообщила она.       — Ари? Почему она?       — Не знаю. Тот, кто тебя сюда принес, написал именно ей. Попросил, чтобы она озвучила легенду.       — Кто принес? — снова спросила Лиза, уже подозревая, что скажет ей волк.       Стоило ему только попытаться начать, как взгляд его резко переменился: Дима очень недовольно и раздраженно посмотрел на стоящий на столе букет. Черные розы… ошибки быть не могло. Зио. Но ни парень, ни Дорио так и не решились произнести его имя — это было уже ни к чему.       — Что случилось на самом деле? — выдержав довольно долгую паузу, вопросил Дёмин.       — Я…       Лиза могла бы сказать все, как есть, но что-то не давало ей. Страх? Кого она боялась? Кого или чего? Марсель… она должна была произнести это имя, но все же колебалась. Тогда в ее теплых объятиях он был таким уязвимым… Душу терзали сомнения. Не давали покоя те синяки, что увидела девочка на теле кота.       — Прошу, скажи мне правду. Кто и зачем напал на тебя?       — Марсель, — ответила Дорио на выдохе и сжала в руках одеяло. — Он постучал… я открыла. Он был мокрый и избитый. Синяки по всему телу. Я впустила его, — продолжала девочка как на духу. — Марсель плакал. Говорил, что никто не вспомнит о нем после смерти и…       — И?       — Что не хочет возвращаться домой…       На несколько секунд в палате воцарилась тишина.       — Что было потом? — поинтересовался Дёмин.       — Марсель сказал, что я добрая… добрая и глупая… а потом ничего — больше ничего не помню.       Девочка подняла взгляд: юноша дрожал от распирающей его злости. Старался держать себя в руках из последних сил. Слегка царапал ногу правой рукой через штанину, тяжело дышал. Дима потянулся и немного поправил сдавливающий его ошейник. Казалось бы, в обычное время между ним и шеей еще можно было с трудом просунуть мизинец, но стоило нахлынуть гневу, как он сжимался и начинал душить.       С трудом уняв в себе это пламя, Дёмин снова заговорил:       — По-хорошему эти черти не хотят. Что ж, будет по-плохому.       Лиза взяла его за руку.       — Не переживай, убивать я его не собираюсь. По крайней мере сейчас, — успокоил её волк. — Если этот кот все еще жив, значит, Зио решил оставить его нам. Есть у меня одна идея. Мы с Легионом со всем разберемся, пока тебя нет, а ты… Лиза, пожалуйста, не предпринимай ничего сама. Побереги силы. Тебе сейчас нужен покой.       За дверью послышались знакомые голоса, и в палату в сопровождении главного врача вошли родители девочки. Первой реакцией Лизы был испуг, но Дима, за которого та волновалась, вел себя более чем естественно. Встав, он спокойно поздоровался с Детективом и пожал ему руку. Мужчина чихнул.       — Извините, у меня кот дома, — улыбнулся юноша, и отец понимающе махнул рукой.       — А вы… — хлопая глазами, девочка смотрела то на парня, то на родителей, которых Дёмин весь этот год так старался избегать любым способом.       — Вчера познакомились, — объяснил ей Дима, пока члены семьи брали стулья и усаживались вокруг кровати. — Ариадна осталась, чтобы встретить твоих родителей, а я сбегал за твоими вещами и документами. Вот и пересеклись у стойки регистрации. Без их согласия меня бы к тебе не пустили.       — Вот как… — все еще не веря тому, что видит самых близких себе людей в одной комнате, протянула Дорио.       — Как чувствуешь себя? Где болит? — мама положила ладонь на макушку дочери и осторожно погладила.       — На затылке немного.       — Говорил я, надо в коридоре коврик большой класть, — предложил отец семейства. — Как у брата моего, помнишь? Он отлично влагу впитывает… А ты куда? — обратился он к парню, который уже собирался уходить.       — Не буду вам мешать.       Голос Димы был на редкость тихим и спокойным. Он говорил так только в школе и с едва знакомыми ему людьми — располагающим к себе приятным тоном. И было вовсе не удивительно, что, судя по взгляду отца девочки, Дёмин ему понравился.       На мгновение Лизе захотелось, чтобы эта глупая легенда оказалась правдой: она всего лишь поскользнулась и ударилась головой, и в больницу принес ее именно Дима — обычный парень из выпускного класса, с которым она так хорошо общалась. Милый. Добрый. Умный. Сильный. Заботливый. Она влюбилась бы в него, будь он самым простым человеком…       Прав. Хэоморо был прав, как никто другой. Школьную и обычную жизнь было просто нереально совмещать с делами Богов. Да и совсем ведь не хотелось. Ни ей, ни кому-либо еще.       — Не помешаешь, останься, — отец подозвал его жестом, и Дима вернулся к койке, сев рядом с ней на табурет.       Хотя Дёмин и казался спокойным в присутствии родителей своей подопечной, сама Лиза находила эту ситуацию до боли неловкой.       — Дима сказал, что по математике тебя подтягивает, — начал мужчина.       — Да, — девочка кивнула.       Ей очень повезло, что это была полная правда. Одно дело — недоговаривать и выдумывать что-то на ходу, другое — врать родителю в лицо, отвечая на конкретный вопрос. Это было сложнее всего. По долгу службы Детектив видел своего ребенка насквозь в такие моменты. Пусть в последнее время врать у Дорио получалось все убедительнее, мерзкое чувство от этого на сердце никуда не уходило.       — Что ж раньше нас не познакомила?       — Она боялась Вам признаться, — видя замешательство Лизы, Дима решил ответить за нее. — В последних классах программа довольно сложная, и не все с ней справляются. А когда у твоих родителей золотые медали, иногда бывает неловко признаться в том, что тебе нужен репетитор.       — Это Лиза так сказала? — мужчина посмотрел на свою дочь. Та немного покраснела и отвела взгляд.       — Нет. Просто ситуация не нова, — возразил парень. —К тому же, я видел ваши дипломы на сайте полиции.       Отец засмеялся.              По-семейному переговорив о чем-то домашнем, все трое покинули палату через полчаса. Пока мама девочки заполняла в регистратуре нужные документы, Детектив отвел Диму ненадолго в сторону, где было не так шумно, как рядом с очередью.       — Как она? — поинтересовался родитель.       — Вы меня спрашиваете? — Дёмин улыбнулся и развел руками.       — Лиза в последнее время сама не своя, — мужчина вздохнул и облокотился о стену. — Ты знаешь о том, что с ней случилось в том году?       — Да, она рассказывала, — ответил парень немного тише.       — Конечно, на нее это сильно повлияло. Все делает вид, будто ничего не происходило. Я предлагал ей сходить к врачу, но Лиза вечно отказывается… Я волнуюсь за нее, — произнес он так искренне, что Дёмину стало его жаль. — Столько гадов за всю жизнь переловил, пересадил, а за единственным ребенком уследить не смог. Может, она разочаровалась во мне с тех пор, поэтому перестала посвящать в свою жизнь? Я подвел ее…       — Вам не за что себя винить, — участливо ответил Дима. — Лиза ничуть в Вас не разуверилась. Только и говорит, что о своей мечте работать с Вами после выпуска. Она уважает и любит Вас.       — Правда? — в глазах Детектива зажглась надежда. — Но, может быть, дело не во мне? У нее какие-то проблемы?       — Разве что с математикой, но это поправимо, — улыбнулся юноша и добавил, чтобы окончательно избавить Детектива от его тревоги. — Вы хороший отец. Другого я бы ей не пожелал.              Оставшись в палате наедине с собой, Лиза еще сидела неподвижно какое-то время. Было так непривычно и даже фантастично видеть Диму вместе со своими родителями. Настолько удачно все сложилось, что было трудно в это поверить. Может, девочка и была добрая и глупая, но определенно счастливая.       На столе рядом с койкой пиликнул ее телефон. Непрочитанных сообщений было больше сотни. О том, что Лиза попала в больницу, с утра знали уже все в классе, и кто-то, думая, что дело в недавнем срыве, даже приносил ей свои извинения за такую напористость. Были сообщения и от Хэоморо, и от подруг, и от Богов. В общем чате с Легионом на повестке уже стоял вопрос о поисках виновного.       Последнее сообщение было от Дёмина: «Имя известно. На Ковчеге в 5».              Узнав все, что нужно, Дима пришел на собрание одним из последних. Сегодня они должны были собраться вшестером — как и было уговорено, не трогая девочек — но одного из Богов парень сразу недосчитался.       — А где дракон? — поинтересовался он. Присаживаться за стол в такой суете не было смысла, и Дёмин встал рядом.       — У Рей-Джи дела, он сегодня не сможет, — ответил ему Джек. — Это критично?       — Нет. Никаких проблем, — Дима нахмурился. Найдя в зале черного хранителя, он обратился к нему. — Дафф, с этого дня будь рядом с Лизой. Не хочу, чтобы мы еще раз ее упустили. Вчера нам просто повезло.       Не задавая лишних вопросов, иил вылетел за дверь и скрылся в больничном коридоре.       — Теперь по делу, — юноша тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. — Есть три новости: не очень, плохая, и просто отвратительная. Начну с того, что Кана действительно выжила. Пока я не знаю, имеет ли она непосредственное отношение к нападению, но она явно связана с тем, кто мог его устроить. Второе — Рената Конари. Девочка из моего класса оказалась правой рукой главы Возмездия. Росс напал на Лизу и Хэоморо несколько дней назад, но все обошлось.       — Этот ребенок просто играется, — нахмурился Бог войны. — Но то, что его разборки с Богом времени коснулись Дорио…       — Росс дал Ренате поручение следить за мной… но… что самое мерзкое, у нее появились свои мотивы избавиться от Лизы. Я точно знаю, что напал на нее Марсель де Калор.       — Марсель? — удивился Джек. — Разве он не погиб десять лет назад в Синоре?       — Видимо, нет. Скорее всего, его подослала Рената. Судя по этому, в тот день он уплыл с острова вместе с отрядом Скара.       — Надо же, — Бог знаний вздохнул и потер переносицу. — Брат королевы все это время был жив. Могу понять, почему он не высовывался.       — Видимо, Зио не полностью уничтожил Рандукки, — предположил волк. — Марсель сбежал, и теперь, по законам Райс, он предатель и дезертир.       — И зачем ему нападать на Дорио? — вопросил Гойге.       Дима развел руками:       — Давайте спросим у него. Пусть сам все расскажет.       Место разговора быстро переместилось в библиотеку. Мысль, пришедшая в голову Дёмину, требовала сиюсекундного исполнения. Джек быстро шел следом, и по недовольному выражению его лица было видно — он догадывался о плане юноши и был с ним категорически не согласен.       — Только не говори, что ты собрался воспользоваться пером!       — Поверь, будет весело, — злорадно ухмыльнулся волк, не сбавляя шагу.       — Весело? — воскликнул Бог удачи. — Да ты похоронить нас решил!       — Все будет как надо, — заверил их Дима.       Свернув, он направился к главному поисковому терминалу. Парень положил руку на пустой книжный постамент посреди широкого коридора и произнес имя: «Марсель де Калор». В глубине Ковчега что-то загудело, зашелестело, и через несколько секунд к подставке прилетела нужная Диме книга.       — Если так, то давай просто посмотрим, где сейчас этот мальчик, — предложил Лаер. — Зачем так рисковать?       — Простой путь — скучный путь, — возразил Дёмин, поворачивая к лестнице.       Джек выбежал вперед и перегородил ему дорогу. К тому моменту все Боги уже собрались вокруг Димы, думая, как остановить того без боя.       — Так. Стоять! — приказал Лаер. — В этом месте существует три важных правила! Не вредить Ковчегу! Не выносить из библиотеки книги! И ни в коем случае не переписывать чьи-то хроники!       — А Перо Судьбы тогда на что? — у юноши заканчивалось терпение. Оттолкнув Джека в сторону, он стал подниматься на последний этаж.       — Да ты хоть знаешь, как это делать?! — воскликнул Бог, не в силах достучаться до разума оппонента.       — Разберусь!       Боги Легиона остались стоять на лестнице — идти следом за оборотнем было равносильно смерти, и все, кроме новенького Гоши, знали не понаслышке о том, что будет с теми, кто посмеет нарушить законы Ковчега.       — Так, если этот самоубийца решил все делать по-своему, я предлагаю быстро валить из этого места, — предложил Контаро, и его товарищи без лишних вопросов поспешили покинуть Ковчег как можно скорее.              Дима вошел в зал с главной святыней. «Алан-де-лайн» привычно лежала на своем высоком постаменте. Подойдя ближе, Дёмин приоткрыл небольшой ящик, едва заметный в деревянном корпусе, и достал оттуда необычного вида перо. Осмотрев его со всех сторон, волк положил книгу Марселя поверх «Зари» и открыл на последней заполненной странице.       — Да начнется же веселье.       Он начал внимательно вчитываться в текст, что постепенно появлялся на белом листе: «Голова болит… Кровь только-только остановилась. На улице холодно. Не хочу возвращаться. Не хочу возвращаться. Не хочу возвращаться. Не хочу возвращаться. Не хочу возвращаться. Не хочу возвращаться. Лиза была такой теплой. Такой доброй. Не хочу возвращаться. Не хочу возвращаться. Не хочу возвращаться. Не хочу возвращаться. Теперь куда? Росс и Ворон найдут меня. Не хочу домой. Не хочу домой. Не хочу домой. Почему меня не убили сразу? Не хочу назад. Не хочу. Не хочу…»       — Как странно, — Дёмин отстранился от хроники. — В жизни и у себя в голове он совсем разный. Нечасто вижу такие явные различия. Похоже, с ним все куда интересней. Что ж, попробуем… — он снова навис над книгой, держа в руке перо. — Чтобы внушить какую-то мысль и подтолкнуть к действию, нужно писать тем же слогом, чтобы идея не казалась чужеродной, — вспомнил Дима главное правило. — Все мысли Марселя короткие и обрывочные. Надо начать с этого.       Он коснулся страницы кончиком пера и быстро вывел похожим аккуратным почерком: «Куда идти?»       «Куда? Куда мне идти?» — тут же появилась следующая надпись.       — Сработало! — Дима ухмыльнулся.       «За город? За город! Надо бежать!» — написал он следом.       «Не хочу назад! Не хочу домой! Надо бежать!» — подумал Марсель.       «По мосту в развалины. А оттуда в лес. Плевать, что будет. Надо бежать»       «Я встал на ноги. Огляделся. Вокруг никого. Надо бежать. Мост недалеко. Если и умереть, то только не дома. Куда угодно. Лишь бы не домой!».       — Есть! — воскликнул Дёмин и тут же набрал Джека. — Что, уже небось описался от страха? — усмехнулся он, как только Бог знаний поднял трубку. — Ловите кота. Он скоро побежит через мост в Старый город, — завершив звонок, волк, довольный собой, убрал перо обратно в ящик. — Делов-то.       Дима взял хронику Марселя в руки, сделал шаг от постамента «Алан-де-лайн»… и благополучно провалился сквозь пол, не успев издать ни звука.              В 11 вечера все стихло. Свет во всем корпусе больницы погас, горела лишь настольная лампа на столике у дежурной медсестры. Один за другим гасли огни и в окнах соседних домов, на улице загорались фонари. Лампы в палате девочки даже не включались за весь день.       Уже несколько часов Дафф молча сидел на широком подоконнике, глядя куда-то вдаль. Голова девочки все еще болела, и спасенье от этой боли она искала во сне. Столько мыслей наполняли сознание. Еще месяц назад Лиза знала, кто она, кто ее друзья и в чем суть ее дела. Теперь же ей казалось, будто она не знала ничего. Ее лучшая подруга — Богиня, ее любимый учитель — Бог. Тот, кого она вот уже полгода считала своим врагом… А кем он был?       Так легко было в детстве: есть только мама, папа, их родители, дядя и двоюродный брат. Были рассказы о работе отца, детективные сказки на ночь. Была Ариадна — такая же обычная девочка. Но самое главное, было то крайне важное для любого ребенка чувство безопасности. Мама и папа всегда были рядом, и, как думала Лиза тогда, они способны на все в этом мире. С возрастом все стало совсем иначе, и теперь уже сама Дорио думала, как может защитить своих родных.       За этими мыслями девочка не заметила, как погрузилась в сон. На этот раз видения ее были мутными, но новыми: перед Богиней до самых облаков возвышалось огромное дерево. Листва его звенела и переливалась на солнце. Лиза пригляделась — плодами Великого Древа были камни-самоцветы.       — Дорио! — позвал ее по имени знакомый голос.       Зио подбежал, встал рядом с ней и взял за руку. Девочка обернулась, но рассмотреть лицо юноши никак не могла. Все, что она видела — это его приятную улыбку.       — Вот ты где, — протянул Бог. — Здесь, конечно, безопасно, но все равно не убегай от меня далеко.       Дорио кивнула и медленно перевела взгляд на Древо Жизни — теперь оно горело! Ветки с треском падали на землю! Отовсюду раздавались крики.       — Беги! Беги! Прочь беги! — надрываясь, кричал Зио. — Прочь!       От этого крика Лиза проснулась. На дворе была уже поздняя ночь. Дафф сидел на том же месте. Девочка поёжилась и укуталась посильнее, но сон сняло как рукой. Вздохнув, Дорио взяла одеяло и забралась к хранителю на подоконник.       — Не спится? — тихо поинтересовался он.       — Опять сон о прошлом.       За окном было тихо и спокойно. В большом парке рядом с больницей ночью не могли шастать ни пьяницы, ни шумные подростки, которым вечно было не до сна.       — Что на этот раз?       — Древо… — Лиза пыталась вспомнить детали сна, но они все больше растворялись в тумане. — Оно горело.       — Раньше ты его не видела?       — Нет…       Еще минуту она сидела молча.       — Дафф, как думаешь, я смогу все вспомнить?       — Все? — переспросил хранитель.       — Ту, первую жизнь, а если получится — и остальные?       — Вряд ли, — обезнадежил ее иил. — Да и тебе не нужно столько помнить.       — Разве там не осталось что-то очень важное?       — Если оно было таковым, ты узнаешь это. А вспомнишь об этом сама, или кто другой скажет — не столь принципиально.       И снова на какое-то время воцарилась полная тишина.       — Дафф, — снова обратилась она, но еще тише. — Могу я попросить тебя кое о чем? Мне больше не с кем об этом посоветоваться, а ты, мне всегда казалось, никогда не разделяешь ничьей позиции.       — Что ты хотела? — иил выглядел весьма заинтересованным. Девочка не так часто обращалась к нему с просьбой, а сейчас можно было предположить, что ее мучало что-то сокровенное.       — Только не говори об этом никому. Я… говорила с Зио. Хотя разговором это вряд ли можно назвать, — немного смутившись, она прижала к себе плечи: на подоконнике было куда прохладней, чем в кровати. — Скорее, он говорил со мной, а я молчала, не зная, что ему ответить… Дафф, я… так долго думала, что в прошлой жизни Зио убил меня, что он такой же предатель, как и Рэу, а теперь… теперь я уже ни в чем не уверена. Если он меня ненавидел, то почему позволил мне родиться? Он знал, кто я, где живу, но никогда не появлялся, чтобы мне навредить… А тут вдруг появился, поздравил меня с днем рождения, помог на контрольной. Я совсем запуталась… — девочка наклонила голову и прижалась лбом к стеклу. — И голос его… он таким знакомым кажется. Я будто бы слышу его почти каждый день, но никак не могу вспомнить лицо того, кому он принадлежит…