Без секса лучше

С каждым днём и каждым часом, остававшимся до окончания недели, Алиса всё больше нервничала. От предвкушения. Ведь теперь ей предстояло общение не с бессознательным началом Паши. Теперь предстояло узнать, как он поведёт себя в полном сознании. Если человека, который сильно вожделеет, можно считать человеком в полном сознании. А Паша не скрывал своего вожделения. И, несмотря на предельную учтивость его манер, было совершенно ясно, что он вне себя от нетерпения. Алиса только удивлялась — и откуда что берётся? То собирался всю жизнь не трогать её, то не может дождаться близости. Но были и другие причины нервничать. Алиса почему-то стала чувствовать стеснение. И откуда у неё раньше взялись силы самой себя предложить Паше? Впрочем, это могло объясняться тем, что она тогда просто не представляла, что предлагает. А теперь представляла. И знала уже не теоретически, насколько это интимно. И самое главное, что заставляло нервничать — это необходимость как-то поставить Пашу в известность о том, что она не девушка. *** А пока Паша со смаком пользовался разрешением Алисы ласкать её так, как ему хотелось. И он с упоением делал открытие за открытием, дорвавшись до заветного. Алиса присоединилась бы к исследовательским порывам друга и разделила бы его энтузиазм. Но её сдерживало беспокойство о том, как подать скользкий факт своей недевственности. — Неделя ведь прошла? — спросил Паша с надеждой в один из дней. — Почти. Завтра пройдёт. — А я почему-то думал, что уже, - вздохнул Паша. «Впрочем, а какой смысл откладывать?» - подумала Алиса, любуясь смирением и нетерпением друга. — В общем-то... можно считать, что уже, - добавила она. Но… надо поговорить. — Надеюсь не о том, что у нас ничего не будет? - встрепенулся Паша. «О том, что уже было…» — Это тебе решать. — И? — Паша, ты должен заранее узнать кое-что. — О том, что ты божество, а не человек? — Не начинай… - мягко остановила Алиса поток излияний в этом духе, которые так охотно изливал на неё Паша. — А остальное я о тебе и так знаю, - развёл руками Паша. — Не знаешь. — Ты не девственница? — Так ты знаешь об этом? — выпалила Алиса от неожиданности, не подумав. И по побледневшего виду Паши поняла, что ничего он не знал. — Я… просто так сказал… подумав, что ты так говоришь, будто… Просто подумал - о чём ещё может захотеть предупредить девушка... Что… правда что ли… — пробормотал он совсем упавшим голосом. — Да, — подтвердила Алиса, сожалея, что важное признание получилось таким неловким из-за её импульсивности. — Это... что-то меняет в твоих планах на меня? — Н-нет… — едва не простонал Паша уверенно. Но с такой невольно прорвавшейся болью, что Алисе стало его жаль и захотелось сразу всё рассказать. Но она боялась, что Паша не поверит ей. И решит, будто она всё выдумала, будто бы это он её дефлорировал. Чтобы скрыть горькую правду. — Паша… я должна сказать тебе и другое… надо было с этого и начать… Тогда было бы проще… наверное… — Ты… ещё и беременна? — прошептал Паша. — Что? ... Нет, - удивилась Алиса, подумав, что было бы совсем весело. — Точно нет? — с отчаянной надеждой уточнил Паша. — Да нет же! «Но только потому, что день нашей близости у меня был незалётным…» — Тогда… что ты хочешь ещё сказать? Я его знаю? — Кого? — Твоего первого… или предыдущего… или предыдущих… — Знаешь, — усмехнулась Алиса, неожиданно развеселившись такому вопросу: ведь Паша о самом себе спрашивал. — Кто он? — Я скажу, - заверила Алиса. - Скоро. — А я не думал… Но когда ты успела… Я же всё время был рядом… — Дурное дело недолгое. — Да уж… Но… — Паша вдруг стал собранным, но мрачноватым, — Алиса, я должен кое-что знать… от этого будет зависеть… Я должен это знать, чтобы понять, как вести себя с тобой… — Да? — Это было… ты была на это согласна? — Да. — Хорошо, — со смесью облегчения и грусти ответил Паша, и Алиса снова подумала, что надо скорее прекращать его страдания. Тем более что ему нельзя волноваться. — Паша, честное слово, это было с моего согласия, — увереннее повторила она. — Я понял… И верю тебе… А… он не был с тобой… груб? — Скорее нет, чем да, — осторожно ответила Алиса, снова начиная веселиться от причудливости ситуации — Паша спрашивал о самом себе… — То есть был? — То есть я сама просто… не знала, как оно всё получится на деле… Ведь пока не попробуешь — не узнаешь. — Ну да… — вздохнул Паша. — Не узнаешь… И что… тебе было… неприятно? — Нормально. — То есть неприятно. — То есть это неподходящие определения. — Понимаешь… я понимаю, что тебе об этом говорить неприятно. Но если мы собираемся… я должен знать, каков твой опыт… Может, он такой, что требует от меня особого внимания к тебе… — Нет, не требует. — Точно? Алиса вздохнула. И решила немного приоткрыть занавес тайны: — Паша, первый раз он и есть первый раз. Без разрыва гимена не обойтись, если он есть. Но мой партнёр быстро кончил. Так что… — Так что он недолго тебя… тебе не пришлось долго терпеть. — Да. — А… вошёл он аккуратно? — Ну… почти. — То есть недостаточно аккуратно. — Да нет, вполне терпимо. Учитывая нюансы. — Нюансы? Какие? — Я скажу, какие. Потом. — А я, получается… опоздал? — Куда ты опоздал? На поезд? — На… тебя, — с горечью отозвался Паша. — Вряд ли, — усмехнулась Алиса. — Но ты же…уже... Но я не понимаю — когда ты всё же успела?.. Я так старался предотвратить это. — Ты? Ты хочешь сказать, что нарочно стерёг меня? — Ну… да. — Но ты же не собирался заниматься со мной сексом. — И это так. — Но как же так — ты сам не собирался и других собирался держать на расстоянии? — Получается, что да. — Ну ты даёшь. То есть не даёшь. — А вот нечего всяким… Я хотел сказать, что да, я хотел, чтобы это вообще тебя не коснулось. Так сильно хотел, что даже себя заставил не думать о тебе… О нашем… о том, что мы могли бы… Но тогда и другим тем более не следовало бы… — Ясно, дорогой мой собственник. — Ещё какой, — покладисто согласился Паша. — Ладно, давай внесём ясность. Я понимаю, что ты предпочёл бы быть первым. — Главное — единственным. — Тогда тебя обрадует то, что я собираюсь сказать тебе. И снимет твои тревоги. Но боюсь, что ты мне не поверишь. — «Я сам обманываться рад». — Да не придётся. Я правду скажу. — Не томи. *** — Пашенька, помнишь ту ночь, когда ты был в забытьи? — Её не помню. Но помню, что она была. — Ну вот… Я как обычно лежала рядом с тобой. — Спасибо. Я знаю, что ты меня всегда поддерживаешь. — Ну так вот… в итоге в ту ночь я стала женщиной. - … — Ты только не думай ничего плохого. Я не имею претензий к тебе, — добавила Алиса, спохватившись, что Паша может теперь задаться вопросом, не был ли именно он груб. — Ты что… хочешь сказать… что я… что мы… что у нас… — Паш, прости меня. Я знаю, что тогда ты ещё не хотел этого. И я понимала, что не надо этого допускать. И я бы не стала. Чтобы не пользоваться твоим состоянием. Но я просто не смогла… отодвинуться, — сказала Алиса, не зная, как выразиться так, чтобы и Паша не подумал, будто против её воли всё сделал, и чтобы всё не выглядело её коварным планом. — Так это я что ли… я что — приставал к тебе? — Нет-нет. — Но ты же говоришь, что… не смогла отодвинуться. — Но ты не приставал. — Ничего не понимаю. — Пашка, ну ты просто был в каком-то непонятном состоянии. Ты не приставал… — Но овладел тобой, да? — с ужасом спросил Паша. — Спокойно, Паша. — Спокойно? Ты же призналась, что я… изнасиловал тебя. — Нет. Я же не была против. Наоборот — я всегда была за. Я же сама тебе предложила секс ещё до этого. — Ну да… но в тот-то момент ты не хотела. — Я не не хотела. А просто переживала, что ты будешь недоволен, поскольку ты этого не хочешь. — Ясно… И кто я после этого… — Ты Пашка. — Исчерпывающее определение. — Паша, ну что такого случилось-то? — Я изнасиловал свою любимую. Да ещё и при её первом сексе. А так ничего… Совсем ничего. — Не говори так. Ты не насиловал меня. — Это ты так говоришь. А я ничего не помню. Но раз я не дал тебе вырваться, когда ты хотела… — Я хотела только ради того, чтобы это не случилось когда ты не осознаёшь себя. — Как я мог? — Этому есть объяснение. Знаешь, похоже на то, что ты хотел секса со мной. Но в сознательном состоянии запрещал себе секс со мной. Вот твой организм и вверг тебя в такое состояние, когда ты смог сделать то, чего тебе хочется. — Похоже… — Ты же именно после этого секса пришёл в себя и больше не было проблем. — Что там говорила о своём первом сексе… я быстро кончил, да? — Да. Но ты же знаешь, что это нормально в первый раз. — Знаю… И рад этому, раз это спасло тебя от… Боже мой, я же наверное не собирался останавливаться сам по себе, да? Если бы не кончил, то так и двигался бы до победного конца? — Не знаю. — А я знаю… Догадываюсь, что я вёл себя как дикарь. Наверняка вошёл без церемоний и помчался вперёд. — Нормально ты вошёл. — Боюсь, что я не аккуратничал. — Всё равно нормально. — Боже мой… я сделал тебе больно… А я так мечтал, что буду нежен… А сам… — Когда это ты о таком мечтал? Ты же хотел вообще без секса меня оставить. — На этой неделе мечтал… Когда мы уже договорились о том, что секс всё же будет. — Ну… ты ещё можешь воплотить твои мечты. У нас только раз всё было. А в следующие сеансы я бы тоже не отказалась от нежности. — Ты что… после такого согласна повторить? — И много раз. Паша с сомнением покачал головой. — Ты… странная. — Я просто люблю тебя. — Тогда расскажи мне всё подробно. Я хочу всё знать, в мельчайших подробностях. Я не решался спрашивать, когда думал, что ты была с другим. Но раз со мной, то ничего не стесняйся. — Я уже всё рассказала. — Тогда ещё раз с начала. И подробно. — Я лежала, обняв тебя. Неожиданно ты начал меня целовать. — Вот как. — Да. Я не смогла отодвинуться и смирилась. — Я плохо целовался? — Ты целовался хорошо. Так страстно и невинно, как младенец, сосущий материнскую грудь. — Это называется хорошо? — Поверь — это было очень трогательно и возбуждающе. Я намокла. — Правда? — Да. — А потом? — Потом ты стянул с меня штаны и нашёл вход. — И всё это в забытьи? — Я тоже думала — уж не пришёл ли ты в себя? — И что решила? — Что не пришёл. — Почему? — Ну… по совокупности признаков. — А дальше? Ты говорила, что я был неосторожен. — Ну… я просто думала, что будет помедленнее. — Прости меня. Если можешь. — Мне нечего прощать тебе. Ты не виноват. Вдобавок было терпимо. — Вот именно. Всего лишь. Впрочем, что дальше? Я не остановился, не вышел? — Ты уже при втором вхождении кончил, а после этого вышел. — Хоть какая-то польза от ранней эякуляции. — Но когда ты выходил — мне стало даже жаль, что уже всё. Как-то пусто стало. — Пусто? Ты должна была радоваться, что всё закончилось так быстро. — Я и радовалась. Но и продолжения тоже хотелось. Очень. Правда, с отсрочкой. А ещё… мне понравилось думать, что во мне твоя сперма. — Спасибо. — И вообще единственное, чего мне не хватало — это твоего внимания, твоего голоса, взглядов, слов. — Правда? — Да. Мне хотелось, чтобы ты делал это не просто из-за инстинкта, а добровольно и сознательно. — И тут я так удачно надумал отменить самозапрет на секс с тобой. — Именно. — У тебя есть ещё какие-то секреты от меня? — Нет. Теперь нет. — Тогда посмотрим, как это у нас получится, когда я в полном сознании? — С удовольствием. — Алис… а представь, что у нас ничего не было… Будто у нас только сейчас всё впервые. — Так и есть. Учитывая, что в прошлый раз ты был не совсем в сознании. — Это да. Но я про другое. Представь, что я не был в тебе. Что тебе незнакомо ощущение, как в тебя входит член. Сможешь? — Ну хорошо, — серьёзно ответила Алиса, стараясь не усмехнуться. — Я постараюсь.