Вспомнил всё
2 ноября 2016 г., 08:53
***
Очнулась она в сильных объятиях.
Правда, члена в неё уже не было, к немалому сожалению Алисы.
Зато можно было ожидать, что в ней снова сперма.
— У нас всё получилось, — констатировала Алиса.
— Да…
— Ты куда кончил? В меня или вне меня?
— Вообще-то в тебя. А как надо было?
— Так и надо было. В меня конечно.
— Я помнил, что ты не против.
Вот и решил не суетиться.
— Не то что не против. Это единственное утешение, когда ты покидаешь меня.
— Разве я покидаю?
— Я имею в виду — когда ты выводишь из меня член.
И вообще — ты же знаешь, что выдёргивать член перед эякуляцией вредно. Особенно для мужчины.
Вот и не выдёргивай.
Мне твоя сперма только на пользу пойдёт.
— Договорились. Я и не настаиваю на выдёргивании. Самому приятнее в тебя кончать, а не мимо.
— А ты хотел, чтобы у нас не было секса.
— Не напоминай. Теперь не верится, что я мог хотеть такого.
…И мог так долго воображал, что это вообще возможно.
Это рано или поздно закончилось бы тем, что я сорвался бы.
Причём совершенно неожиданно для себя.
— Вообще-то… — безуспешно пряча иронию, улыбнулась Алиса.
— Ах да. Ты права! Именно это и случилось.
И только чудом обошлось без трагедии обиды и травмы физической и психологической.
Да и то только благодаря тебе.
Твоему великодушию и терпению ко мне.
— Вот не надо изображать меня терпеливицей.
Я просто люблю тебя.
— Ну тогда — благодаря твоей любви.
Кстати… теперь моя очередь делать признание.
— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовалась Алиса. — что ещё за признание?
— Не знаю, как это получилось…
Но когда меня покинули последние капли и сознание проявилось…
— Паша!
— Кажется, я всё вспомнил!
— Что?
— Наш… первый раз.
— Уверен?
— Скорее всего.
— А может тебе показалось?
— Вряд ли.
Так что… не могу не извиниться снова… теперь уже точно зная, за что…
— Ну хватит. Не извиняйся больше.
— Тогда я буду извиняться нежностью.
— Паша, ну правда. Всё в прошлом. Да и тогда было терпимо.
— Ага. Я теперь помню, как вцепился в тебя, как сжимал коленями твои ноги, пока не раздел…
И как вошёл — тоже помню.
Не вошёл, а ворвался. Без всякой аккуратности.
— Бывает. Пустяки.
— Из-за этих пустяков мы сегодня едва смогли соединиться.
— Но смогли же. Причём твоими стараниями.
— И благодаря твоему желанию.
— Паша, честно говоря, я в тот раз не успела толком испугаться.
— Ещё не хватало, чтобы успела.
— Так неожиданно получилось. Я до последнего думала — может, не будешь входить.
А потом раз — и ты уже во мне.
— И это было больно. Теперь я это знаю.
— С чего ты взял?
— Я же говорю — я всё вспомнил.
И о том, как ты застыла и напряглась — тоже теперь помню.
— Только не говори, что ты всё это и не забывал.
— И не скажу. Хотя доказать нечем.
— Есть чем.
— И чем же?
— ЭЭГ.
— Что?
— Твоя электроэнцефалограмма.
— А что с ней? Что-то не так?
— Отклонений нет. Но особенности были. Можешь сам посмотреть записи.
— Ах да. Вы же с врачами меня датчиками опутали.
— Только ради тебя. И ненадолго. БОльшую часть записей делали бесконтактно.
— Я готов и на миелофоне дать показания.
— Тогда и я тоже.
— А ты-то зачем?
— Мне-то совсем нечем доказать, что первый раз у меня был с тобой.
— Но я же сам всё вспомнил.
— А может это ложные воспоминания.
— Нет.
— Откуда тебе знать?
— Ну… ты кое-что упустила, если хотела скрыть от меня события нашей первой ночи.
— И что же?
— Ты не посмотрела на мой член.
Алиса ахнула, догадавшись, в чём дело.
— На нём… была моя кровь?
— Угу.
— Да уж. Упущение.
И как я могла не подумать об этом?
Я же так хотела, чтобы ты не узнал о происшествии.
Хотя бы до тех пор, пока не поправишься.
— Элементарно. Наверняка тебе просто не хотелось вспоминать о пережитой боли, а вид члена именно о ней и напомнил бы.
— Похоже на то.
А ты-то о чём подумал, увидев на члене кровь?
— Ну, он же не был прямо весь в крови. Так, следы.
— И всё же?
— Ну удивился. Но подумал — мало ли что.
— Мало ли что? И не подумал обратиться к врачам?
— Зачем? Меня же ничто не беспокоило.
Кровь больше не появлялась.
— Ты беспечный человек, Гераскин.
— Может, подсознательно я догадывался, о каком преступлении говорят эти следы.
И боялся убедиться в своих догадках.
Ну, а когда ты рассказала мне о наем первом разе… тогда я и понял, что кровь-то на мне твоя была.
— Извини, что запачкала твоя сокровище.
— Перестань. Или это такой сарказм?
— Да нет… Правда неловко.
— Ты неисправима.
— Лишь бы это не мешало тебе любить меня.
— Мне ничто не помешает любить тебя.
