Зимняя ночь с Тиллем

Была прохладная ясная ночь. В небе кружился снежок, искрясь и переливаясь при свете полумесяца. Эта была волшебная ночь... Тилль Линдеманн возлежал в своей королевской постели под аметистовым балдахином и изредка поглядывал в окно. Лёгкий ветерок проскальзывал в чуть раскрытую створку и нежно поглаживал волосы солиста. - Какая дивная ночь, - прошептал Тилль. - Как будто должно произойти что-то очень важное, что-то незабываемое... Музыкант перевернулся на бок и перевёл взгляд на книжную полку. На нижней стоял, будто сияя, сборник его стихов - Messer ("Нож"). Тилль вздохнул и решил придумать ещё какой-нибудь стих. Внезапно створки окна распахнулись, и в зал ворвался снежный ветер. Иней облепил щетину и кожу Линдеманна, заставив того передёрнуться от внезапного холода. В центре зала закружился маленький смерч из снежинок. Он ударился об пол и превратился в силуэт человека. - Кто ты? - испуганно прошептал Тилль, стараясь не потерять самообладания. - Я Азис, - произнёс пришелец и приблизился к кровати. - Чего ты хочешь? - Твою музыкальную шкатулку, Тилль... Линдеманн с недоумением смотрел на незваного гостя. О какой шкатулке тот говорит? Тем временем Азис, словно зефир, весенний ветер, проскользнул между фалдами балдахина и оказался рядом с фронтменом Rammstein. Его сильная рука уже поглаживала плечо Тилля, перебирала его тёмные жестковатые волосы, затем опустилась на грудь вокалиста. - Что... ты делаешь? - прерывисто дыша спросил Тилль. - Дарю тебе наслаждение, - нежно прошептал Троянов и опустил руку ещё ниже. Когда его рука обхватила немецкий ствол, подобный стволу благородного дуба, Тилль лишь хрипловато застонал. - Ja... Ja... Schnell... Азис ускорил темп, и фаллос Линдеманна затвердел как золотой жезл. - Волшебная ночь, - мягко проговорил Азис и погладил Тилля по щеке. Внезапно в Тилле промчалась та необыкновенная искра. Та самая, с помощью которой он зажигал на сцене, на всех своих концертах. Когда он сидел один в тёмной комнате, одержимый силой рифмы и фантазии. Произошёл взрыв, настоящий фойерверк. Тилль резко перевернулся и возвысился над Азисом во всей своей красе. Тот с очарованием смотрел на эту великолепную картину, и глаза его заблестели. Тилль грубо схватил болгарина за руки и заставил того перевернуться на живот. Одним неистовым движением он оказался внутри его таинственного дворца и начал своё глубокое вторжение. Тилль двигался как орудие, выстреленное с мощью тысячи ракет. Он тяжело дышал и порой переходил на негромкий рык, когда его жезлу было особенно приятно. Азис стонал и тонул в шёлке лавандовых простыней, погружаясь в астрал. * * * Неизвестно, сколько времени прошло с тех пор, но они уже стояли у окна и наблюдали за снежинками, опускавшимися на побелевшие улицы Берлина. Тилль сказал: - Когда я был молод, я увидел шесть серебряных колокольчиков, похожих на цветы. Азис с удивлением посмотрел на него. Певец продолжил: - Эту историю я выдумал.