Let's be alone together

Фрэнсис был одним из тех людей, которым совершенно плевать на чужое личное пространство. Младший Форбс лез обниматься, когда не нужно, трогал волосы у тех, кто это ненавидел, да и в целом был тем еще фанатом телесного контакта. Некоторых такое раздражало. А вот тот же Джереми уже вполне привык. И даже не удивился, когда Фрэнси улегся рядом с ним на кровать. Это еще странно, что на самого Гилберта не завалился. — Знаешь, я пока шел, думал все, как бы тебя оскорбить. И ничего, кроме того, что ты тупой мудак, не придумал, — тоскливо сообщил Фрэнсис. — И еще. Ты же ведь в курсе, что я знаю, где все твои заначки? И что я с удовольствием сдам тебя Елене и Дженне? — Не вмешивай их в это… — Нет. Буду вмешивать. Всю твою наркоту им сдам. Чтобы ты потом смотрел в их глаза и понимал, что реально мудак. По-другому и не скажешь. А ты представляешь реакцию мистера и миссис Гилберт, если бы они тебя видели в таком состоянии? Фрэнсис даже представить не мог, что испытывает друг, который потерял обоих родителей сразу. Но и дать Джереми погрязнуть в депрессии не имел права. Такой способ встряски, конечно, жестокий, но по-другому с Гилбертом уже нельзя. — Заткнись. — Это должно было быть сказано очень угрожающим тоном, но в итоге получилось так жалобно-жалобно. И растерянно. — Ты прекрасно знаешь, что я не заткнусь, — напомнил Форбс. — Нет, Джер, я все понимаю. Да, они мертвы. Но ты-то, мать твою, живой. И Елена тоже. И Дженна. И им просто пиздец как хреново смотреть на то, как ты себя гробишь, понимаешь? Фрэнсис ждал любой реакции. Удара кулаком в челюсть, коленкой в живот, да просто элементарное «пошел ты к черту»… Но ничего не происходит. Джереми просто смотрел такими глазами, что Фрэнси на пару секунд стало стыдно, но он быстро отогнал от себя это чувство. — Я все понимаю, что у тебя уже зависимость, что слезть трудно. Но я же тебе обещал. Если продолжишь принимать наркотики, то я тоже присоединюсь. А чтобы тебе вообще стыдно было, найду что-то похлеще, чем твои таблетки. Понял меня, да? Фрэнсис тоже намеревался выглядеть очень грозным, но, судя по тому, что Джереми явно невольно расплылся в улыбке, получилось это так себе. — И не смей надо мной ржать, молодой человек! Я тут тебе про серьезные вещи вообще-то говорю! — праведно возмутился Фрэнси. Хотя, надо сказать, был очень рад, что Гилберт хотя бы улыбнулся. — Начнешь ты колоться, а потом об этом узнает Мэри, и ты умрешь быстрее, чем я от таблеток. Затусим потом вместе на том свете? — тут же предложил Джер. Форбс в ответ только фыркнул. — Да ты шутник прямо. Я почти засмеялся, — с сарказмом откликнулся блондин. Но тут же поспешил перевести тему, чтобы как-то сбавить возникшее напряжение. — Покормите меня, нет? А то я так к тебе торопился, что даже завтракать не стал. — Под «торопился» ты имел в виду «сбегал от Кэр через окно»? — на всякий случай поинтересовался Джереми. Довольный Фрэнсис закивал в ответ и поднял руку, показывая содранную ладонь. — У меня еще теперь новые джинсы. Рваные. И коленки кровавые, — похвастался Форбс. Хотя достижение, честно говоря, было сомнительное. — Только не предлагай мне аптечку. Я мужик, я вытерплю. Джереми пришлось сделать вид, что все нормально. Даже начать улыбаться. Но вскоре веселье у него стало уже искренним. Трудно реагировать иначе, когда Фрэнсис пытается стащить тебя с кровати за ногу, хотя разница в росте и весе у парней существенная. — Ты жирный, — уверенно сообщил Форбс, когда очередная его попытка заставить Гилберта подняться не увенчалась успехом. — Я тебя даже сдвинуть не могу. — Это не я жирный, это ты дохляк. Называем вещи своими именами. В итоге, за пятнадцать минут нахождения в доме, Фрэнси успел семь раз обидеться, восемь раз пострадать, как его вообще угораздило подружиться с младшим Гилбертом, а в итоге довести самого Джера до смеха. Не мог он продолжать грустить. Когда Фрэнсис уйдет, то ситуация изменится, но сейчас Гилберт развеселился. Ради Дженны, Елены и… самого Фрэнси. Потом невероятно довольный собой Форбс загнал друга умываться, а сам спустился вниз. Взволнованная Дженна обнаружилась на кухне. — Я заслужил завтрак, — невозмутимо сообщил парень женщине. — Поржал над моей, если честно, отстойной актерской игрой и согласился спуститься завтракать. Только, ну, не говори ему лучше ничего, ладно? А то кто его знает, переклинит еще из-за какой-нибудь фигни. Дженна в ответ даже ничего не сказала. Она просто обняла Фрэнсиса так крепко, что тому на пару секунд показалось, что он сейчас просто задохнется.

***

Вторую порцию очень крепких объятий Форбс получил после того, как спокойно съел то, что приготовила Дженна. Кулинар из женщины был так себе, но Фрэнсису не привыкать. Единственной представительницей слабого пола в их доме, которая умеет готовить нормально, была Лиз, но она в основном находилась на работе. Кэролайн и Мэрилу умели только раз за разом чуть не сжигать кухню. Фрэнси не собирался уходить до того момента, пока Елена не вернется со школы. А может даже и подольше останется. Поэтому, когда с едой было покончено, Форбс предложил посмотреть какой-нибудь фильм. А то скучно же. Но Фрэнсис — истинное воплощение коварства. Пока Джереми приводил себя в порядок, блондин подговорил Дженну на кое-что. В итоге посреди фильма женщина попросила Гилберта спуститься вниз. И пока друг отсутствовал, Фрэнси быстро проверил все известные ему места, где Джер мог бы спрятать таблетки. В итоге желаемое все-таки нашлось, но тут же переместилось в рюкзак Форбса. Для дальнейшего уничтожения. — Нашел? — подозрительно непринужденно поинтересовался вернувшийся в комнату Гилберт. — Думал, что я по Дженне ничего не пойму? — Надежда умирает последней, — жизнерадостно откликнулся Фрэнсис. — А насчет того, все я нашел или нет — даже не знаю. Может подскажешь, где еще посмотреть? От довольно неприятного разговора ребят спас телефон Фрэнси. Очередная противная мелодия извещала хозяина о новом сообщении. — Я бы на месте Кэролайн и Мэри уже давно уничтожил бы твой телефон, — признался Джереми. Страсть Форбса к отвратительным стандартным мелодиям была просто поразительной. — Да пошел ты, — беззлобно откликнулся Фрэнси, открывая смс-ку. Джер даже особо внимания не обратил, так как у них такая фраза давно не была обидной. — О, ты прикинь. Мэри пишет, что с нами теперь будет учиться Кол. Ну, Майклсон. И что у него охрененное тело. Боже, прости эту дурочку. — Но… что он делает в нашем классе?.. — Не знаю. Мэри еще пишет, что он пялится на нее, как будто хочет сожрать, — заявил Форбс. — Эх, если Мэри потеряет девственность раньше меня, я ее прибью, я обещаю…