***
Но она не ожидала встретить в баре Никлауса. Черт, точно, это же был его номер, она видела его в телефоне Кэр! Натянув на лицо самую невозмутимую маску, Мэри направилась к нужному столику и присела рядом с гибридом. — Кэр заслала? — наигранно безэмоционально спросила Форбс. — Рассказать, как скоро вы его убьете? Не ожидала, если честно, что ты ее послушаешь. — А кто сказал, что я послушал твою сестру? — мурлыкнул Майклсон, улыбнувшись. А у Кола, кстати, нет таких ямочек на щеках, а жаль, мило же. — Я был у Джорданов, Мэри. По спине пробежали мурашки. Коннор очень не хотел, чтобы о них знал Кол. Ему, конечно, все равно стало все известно, но Древний не дошел до уничтожения охотника, просто не до того было. А теперь Клаус. Мать твою, Кэролайн, просили же ничего не рассказывать про Джорданов! Галену-то ничего не страшно уже, но вот Коннор и Сара… черт! — Охотники не трогают мою семью — я не трогаю их. Все просто, — заявил гибрид, как будто прочитав мысли девушки. — И я разговаривал с Галеном… — На чьей ты стороне, Клаус? — перебив первородного, спросила Мэрилу. Она совершенно не понимала, к чему идет весь этот разговор. — Я не понимаю. Ты договорился с Галеном, и он сам отправит Кола в гроб? Или…? — Навсегда и навеки, — вдруг произнес мужчина. — Навсегда и навеки, Мэри. Вот тут-то Мэрилу совершенно запуталась. Кол упоминал про клятву, которую дали друг другу Элайджа, Никлаус и Ребекка. Позднее к ним присоединились и остальные Майклсоны. Кол и, кажется, Финн. Такое негласное правило, действующее в семье первородных. Интересы родных людей всегда важнее всего. Мэри нахмурилась, запутавшись еще сильнее. Разве мог Клаус предать девушку, которую вроде бы полюбил? Но… Черт. Почему все так сложно?! — Твоя сестра переживает за тебя, — продолжил Клаус. — Она считает, что способна сделать выбор за тебя, ведь только она знает, как будет лучше. Да, в этом вся Кэролайн. С тем, что она очень хорошая сестра, не поспоришь, но иногда старшая перегибала палку. — Я же считаю, что ты достаточно взрослая и способна сделать выбор самостоятельно. Мэри растерялась. Этим Клаус хочет сказать, что он… ну, на стороне Кола? Он обманул Кэролайн? Понятно, что нужно дослушать вампира до конца, но терпеть уже сил не было. — Гален покинет город через несколько дней, после чего никогда больше тебя не побеспокоит. Но я даю тебе время, Мэри. Ты можешь уехать с ним или же остаться в городе с моим братом. И сейчас все зависит только от тебя. В эту секунду Клаус исчез, оставив Мэри в одиночестве. А ее всю буквально колотило. Стало вдруг так… страшно? Сердце начало биться чаще, руки тряслись, девушка вдруг начала мерзнуть. Все зависит только от нее. Мэри должна выбрать. Она прижала ладонь ко рту, тщетно пытаясь не расплакаться и делая вид, что игнорирует встревоженные взгляды Мэтта. Клаус, безусловно, поступил благородно. Но сейчас… Кол. С ним часто бывает больно. С ним все так опасно. Кол любит безумно. Кол целует до крови. Кол улыбается так, что дышать забываешь. Кол ревнует. С Колом она сгорала дотла и словно перерождалась снова. Кол — это приятное безумие. Гален. С ним не больно. С ним почти не опасно. Гален теплый. Гален искренний. Гален заботливый. С Галеном не нужно бояться. С Галеном спокойно. Гален — это такое уютное счастье. Почему-то в этот момент она не думала о том, что Клаус дал время. Просто сердце и разум словно с ума сошли одновременно, а потом вдруг резко определились с тем, кто всегда был им нужен. И пускай это безумие чистой воды, неважно! У Кэролайн есть заботливый Клаус, у Фрэнсиса — любящий Джереми, а у Мэри… Оказывается, в стрессовой ситуации принимать какие-то решения намного проще. Ты просто берешь и делаешь, не думая о последствиях. И обычно это — самый лучший выбор. Мэтт смотрел все встревоженнее. У Мэрилу на лице — безумие чистой воды. Она вдруг вскочила с места и направилась к выходу, не переставая все так же странно улыбаться. Мэтт потянулся к телефону, чтобы набрать Кэролайн — ему показалось, что Мэри задумала что-то жуткое и опасное. И, надо сказать, Донован был прав.***
Когда в дверь дома внезапно постучали, он замер. Потом звук повторился, человек на пороге явно нервничал. Надо же. Он улыбнулся. Он знал том, что сделал Никлаус, но не ожидал, что она определится так быстро. И он пошел открывать. Неторопливо, медленно, растягивая момент. Он улыбался. Все-таки она — не милая девочка. Сумасшедшая и вредная чертовка. Та, которую он ждал столько лет. Та, которую он смог полюбить — по-своему, неправильно, но полюбить. Она стояла на пороге и улыбалась. Он подумал, что лучшей девушки и не мог найти. — Привет, Кол, — чуть дрогнувшим голосом произнесла Мэрилу. — Давай будем одинокими вместе?