Как будто всё хорошо.

Максим лежит на кровати, уставившись в открытую книгу. Я вхожу, и закрываю за собой дверь. У Максима нет ограничений ни на что. Он лежит на кровати обутым, прогуливает уроки, хамит, кому хочет. Но это мелочи. Мне больше всего нравится, когда он начинает говорить, и все затыкаются. Делают так, как сказал он. Я ни разу не видел, как Даша скандалит, или закатывает истерики с ним. Тем более я никогда не видел, как он извиняется. Я люблю его за силу. Я люблю его. Он молчит. Делает вид, что меня нет. - Максим, мы в подземелье собираемся… сейчас. Ты идёшь? И он подрывается с кровати. Швыряет книгу в стену, и подходит ко мне. Во взгляде ненависть. Обжигающая злость. Но я рад и этому. Я вызываю у него эмоции. Сильные, нескрываемые. Да, Максим, вот так. Здесь правишь балом не только ты. Ты думаешь, что круче тебя нет. Что всё уже завоёвано, а я просто беру и целую твою девушку, когда хочу. Не значит ли это, что в каком-то роде я тебя уже победил? - Ты пойми, что бабы – это дело такое, - говорит он, - тебе через неделю Даша будет не нужна. Мне она уже давно не нужна. А с парнями ты отношения портишь. Сильно портишь. - Парни здесь ни при чём. - Ещё как причём! Мы друзья, понял? И они меня поддержат в любом случае, - и он смотрит на меня, склонив голову набок. Его лицо так близко, и это была бы идеальная ситуация для поцелуя в каком-нибудь фильме. Но мы в реальности, и я говорю: - Удачи. Выхожу за дверь, а он идёт следом. Даша, Вика, Артём и Рома уже стоят около библиотеки. Мы подходим, и они смотрят на нас, на его перекошенное от злости лицо, а я произношу обычным тоном: - Расслабься. Нервные клетки не восстанавливаются. И все смотрят на меня, как на самоубийцу, а на моём лице просто играет ухмылка. Мне интересно. Интересно играть с ним, интересно раздражать его. Интересна его реакция, его действия. Симпатию девушки можно заполучить милыми словами и решительными действиями. Соперничеством можно привлечь внимание парня. - Мы, кажется, в подземелье собирались, - я говорю это уже без улыбки, вполне серьёзно. И Вика открывает дверь в библиотеку. Вся фишка в том, что в любом коллективе, особенно в школьном, каждый человек находится на своём месте, играет какую-то роль, выполняет какую-то функцию в жизни этого коллектива. Например, Вика воплощает спокойствие, рассудительность, даже в каком-то роде мудрость. Даша – эмоциональность, лидерство, целеустремлённость. Рома – гибкость, податливость. А Максим… Максиму отдана самая почётная роль – он чувствует себя непревзойдённым. Эдаким мачо, который прекрасен во всех направлениях. Которого должны слушать, которому должны потакать, сильнее и лучше которого нет. И ему хорошо на своём месте. Ему хорошо жить и знать, что на его девушку никто не посмотрит, пока она с ним. Что его никогда не кинут. Что его мнение всегда будет приниматься во внимание. Что последнее слово за ним. Просто пошатни уверенность человека в стабильности. Просто посягни на его место в коллективе, в жизни, в деятельности. Сделай что-то лучше него, и он тебя запомнит. Привлеки внимание его друзей и девушки, и он будет думать о тебе всегда. Мы идём по подземелью, светя фонариками вперёд, не нарушая его тишины. Разумеется, всё выглядит зловеще, пугающе, загадочно и вполне серьёзно. Но мне кажется, что мы ничего здесь не найдём. Да, трупы детей. Да, их убили. Но, как можно отыскать причину этого убийства сейчас, здесь? Через столько лет? Мы подходим к перекрёстку. Можем пойти вправо, влево, вперёд, но решаем разделиться. Максим с Ромой идут влево, Вика с Артёмом вперёд, а я с Дашей вправо. Договариваемся встретиться на этом месте через десять минут. Это похоже на сцену в фильме ужасов. И только в фильмах ужасов после таких блужданий что-то происходит. А в реальности мы просто идём по коридору какого-то забытого подвала и упираемся в тупик. И если в фильмах это была бы какая-то дверь, по которой нужно постучать, и она сдвинется, то в реальности это просто бетонная стена. - Ну что, значит, пошли обратно? – говорю я Даше, но она не торопится. - У нас ещё есть время, я хочу с тобой поговорить. - О чём? - О Максе. И мне сразу же становится интересно. - Начинай. - Андрей, не надо так с ним, - её голос умоляющий, мягкий, как будто от меня зависит его жизнь. Она смотрит на меня, подняв глаза. Глаза, полные жалости, и я не понимаю, к кому. - Ему и так тяжело. Ты хочешь чего-то добиться, да? Но… у него проблемы, Андрей. Его отец бьёт. Да и вообще… у него не такая уж и лёгкая жизнь, как ты думаешь. - Я вообще не думаю про его жизнь. Мне плевать, понимаешь? Он начал первый. - Это глупо! – немного повышает голос она. - Как умею, - отвечаю я, глядя на часы, - он полез ко мне первый, я молчать не собираюсь. Пошли, уже время. - Андрей! – она с укором смотрит на меня, - я для тебя что-то значу? И я смотрю на неё. Смотрю на её волосы, блуждаю взглядом по лицу, а потом целую. Прижимаю к этой чёртовой стене, потому что не хочу ничего говорить. Потому что на самом деле она для меня никто.