Excessive

Я почувствовала жжение в глазах и руках, ногти впивались в мягкую кожу ладони, а в горле засела обжигающая обида. Конечно, понятно, что меня сложно найти, но чтобы поверить в то, что я мертва? Я всем своим нутром чувствовала, что сейчас задохнусь от слёз, которые старательно пыталась заглушить. Дом был закрыт намертво, каждая дверь была заперта Гарри на двойной замок, кроме двери балкона. Если я прыгну, то я, безусловно, попаду в руки смерти, здесь нет других вариантов, а прыжок с трехэтажной высоты обеспечит мне неминуемую гибель. У меня нет идей, как мне выбраться из этого плена. Никаких шансов. Я уже представила, каким будет мое лицо с утра — опухшим и усталым, но это лучше, чем покрасневшее от сдержанных рыданий. Мои слёзы ручьем прошлись по лицу, показывая моё бессилие, мне даже было плевать, что это происходит перед парнем, что он видит это. Мне хотелось лишь лить плакать, чтобы хоть чуточку облегчить боль. Как будто Гарри проник руками в грудную клетку, вырывая все без остатка. Нужда схватиться за грудную клетку была постоянной, будто эта боль была физической, и что-то съедало моё сердце и лёгкие. Мои глаза впились в парня, в то время, как тот даже не сменил свою позицию и не спускал глаз с меня. Он не поменялся в лице ни на секунду, смотрел на меня с лицом, не выражающим никаких эмоций. Я знала, что тем, кто заговорит первым, будет именно он, но сейчас мне хотелось, чтобы все поменялось, с точностью да наоборот, хоть на один раз. — Прекрати рыдать! , — прорычал он, сидя на столе и раздвинув ноги. Мои глаза чуть не выпали из глазниц от его комментария, как я могу перестать плакать? Он снова посмотрел на меня, но уже со злым выражением лица, — Я это имел ввиду, Арабелла, слёзы не приведут тебя никуда в жизни, если ты думаешь об обратном, то тебе стоит поменять свою точку зрения. — Почему ты сказал им, что я мертва? — тихо спросила я, чтобы только он смог услышать, будто бы кто-то ещё был в комнате. Он шелохнулся на столе и пододвинулся к маленькой пачке сигарет и черной зажигалке. Гарри достал одну сигарету из пачки и зажёг её, делая большую затяжку. — Моему безумству нет причины, дорогая Арабелла. Если я отвечу тебе, зачем я сказал это, мне придется рассказать тебе весь план, который я задумал, и последнее, что мне сейчас нужно, так это чужой голос, который будет озвучивать мои мысли. — Кто дал тебе право на то, чтобы просто взять и сказать им, что я мертва? — Я сам. Ты не понимаешь, насколько я могуществен, — сказал он, излучая спокойствие. Я не понимаю, как у этого парня могут так быстро меняться эмоции, в моей голове появилась мысль про то, что у него какое-то психическое заболевание, но мне захотелось хлопнуть себя по лбу, ведь он — Псих, и тут не нужно долго думать, — Ты видишь меня только дома, но стоит мне привести тебя к себе на работу, и тебя не оставят кошмары, детка, — произнес он, заставляя меня нахмуриться из-за прозвища, которое он мне дал. — Ты уже в моих ночных кошмарах, Гарри, — сказала я, на что он поднял свои брови и чуть не выронил сигарету из губ, — Даже если я пойду с тобой на работу, то не изменю своего мнения ни на секунду, ты все ещё будешь самым бессердечным мужчиной в моей жизни, человеком, который уничтожил мою жизнь. Он помотал своей головой. — Впечатляюще, сколько ты хотела это сказать мне? — моя кровь уже начала кипеть, — Я понимаю, ты немного раздражена, не так ли, Арабелла? Не пойми меня неправильно, но есть огромная разница между раздражительностью и хорошим отношением, ты пытаешься балансировать на грани. — Я не пытаюсь хорошо относиться, я просто придерживаюсь тому, во что верю. — Да, Арабелла, ты ужасно относишься ко мне и я думаю, что ты не понимаешь этого. Твой отец, наверно, тебя не наказывал за это, я бы — да, если бы каждый день имел с этим дело. — Может, ты не будешь говорить о моем отце, он покоится с миром. — О да, правда, Джеймс Каспер умер, я почти забыл. Сколько уже прошло лет? Два? Три? Четыре года? — мне вновь захотелось заплакать, как унизительно, но я не могла ничего поделать с этим, я не могла сдерживать себя, — Я помню, как мы устроили вечеринку в честь его смерти, тогда было много красивых девушек, многие из них были очень хороши в постели. Злость заполнила всю меня, такого мне не доводилось никогда ещё чувствовать. Я не была тем человеком, которого можно легко разозлить, но я ненавижу все это. Меня трясло из-за раздражения. Всё, о чем я думала, была вечеринка банды в честь смерти дорогого мне человека, пока вся моя семья оплакивала его. Прежде, чем я успела себя успокоить, мой мысли превратились в слова. — Да как ты смеешь устраивать праздник в честь смерти моего отца?! — я вскочила со своего места на диване, позволив злости затопить все свое тело, — Если это действительно было, тогда ты ещё хуже, чем я думала! — буквально выплёвывала каждое слово ему в лицо. — Я не говорил, что никогда не ошибался, я говорил тебе, если ты когда-нибудь придёшь ко мне на работу, ты будешь бояться меня ещё больше. Арабелла, это вещи, которые делаю по работе, ты никогда не смиришься со всем этим. — Ты больной, отвратительный человек! Хотя, кого я называю человеком?! Ты не достоин называться им! Ты монстр в человеческой плоти! — мне не хотелось останавливаться, и я просто отпустила себя, но кто сказал, что парень будет это долго терпеть? Он спрыгнул со своего места и начал приближаться. Когда Гарри начал ко мне приближался, моя уверенность в себе начала испаряться. Моя злость быстро превратилась в страх. Он достаточно близко приблизился ко мне, стал прямо напротив меня со своими мускулистыми руками. — Ну, давай, Арабелла, испытай меня, — он надавил своим лицом на мое так, что наши носы почти прикасались к другу другу. — Почему ты думаешь, что ты такая крутая, ты знаешь, что я могу убить тебя и ты даже не успеешь закричать. И ты постоянно пытаешься главенствовать в доме. Вот почему женщина должна находиться под властью мужчины. — Что ты имеешь в виду? — Я, как и остальные парни из банды, думаю, что у женщины должна быть ограниченная власть, — на его слова я уже открыла рот, чтобы запротестовать, но не решилась произнести ни слова. — Прежде, чем ты подумаешь о том, чтобы сказать хоть слово, под ограниченной властью, я бы хотел понимать никакую власть, но кто-то же должен рожать и нянчить детей. — Ты действительно ужасный человек! — закричала я, заставляя его разгневаться. — Тебе ничего не достаточно! Ты похитил меня, потом заставил следовать каким-то тупым правилам! А следующим была ложь моим братьям! Ты больной, — я наконец-то выплеснула все то, что было на уме. — Следи за языком, Арабелла. Я могу исполнить свою ложь по щелчку пальца, так что лучше закрой рот. — Ты жестокий! У тебя совсем нет сердца! Ты бессердечный, Гарри! Самый настоящий монстр, который свет еще не видывал! Ты умрёшь один, так же, как и… — начала я, но была прервана его огромной рукой, которая схватила меня за шею. Его хватка была не такой сильной, что-бы задушить меня, но достаточной для начала моей паники, если он сожмёт мою шею ещё чуть-чуть, то я точно задохнусь. Я начала всхлипывать, когда уровень моей паники увеличился. Он толкнул меня вперёд, все ещё держа в руке мою шею, пока спина не встретилась со стеной. Я пискнула от боли, когда его бедра прижались к моим. Тело скрючилось у стены из-за страха и боязни человека, который запросто может задушить меня. Я дрожала от его грубой хватки, прежде чем утонуть в поражении, заставляя его ухмыльнуться. — Я говорил тебе, Ара, чтобы ты не испытывала меня, но ты никогда не было послушной, теперь получай последствия своих действий. Я возмещу недостаток обучения манерам тебя в детстве, я займусь этим, непременно. Тело сопротивлялось, но я знала, что если я двинусь хоть на шаг, он задушит меня до смерти, но перед тем, как отправится на тот свет, мне хотелось увидеть, как жизнь этого человека будет разрушена так же, как и моя. — Отныне, Арабелла, если ты сделаешь что-то, что я не одобряю, то будешь жестоко наказана, поняла? — зарычал он. Он хочет сделать мне больно своими наказаниями, и он это сделает. Он сильнее зажал меня к стене, — Я спросил, ты поняла? Воздух начал покидать мое тело, и я быстро кивнула в надежде на кислород. Он в последний раз сжал мою шею, прежде чем наконец-то освободить меня. Тело тряслось и всё, чего я хотела, была уютная кровать у меня дома. Моя грудь стала подниматься с бешеной скоростью, мне пришлось приложить дюжину сил, чтобы остаться на ногах, я не могла насытиться воздухом. — Уходи, Ара, тебе нужно поспать, — сказал он, проходя к двери и открывая ее для меня. Он повернулся ко мне, чтобы посмотреть мне в глаза, поднимая свои, чёртовы, брови, этот его жест меня безумно раздражал. Мы стояли и смотрели друг на друга пару секунд, прежде чем его лицо приняло гримасу злости, — Пока, Арабелла. Наверное, именно в этот момент я поняла, что осталась тут навсегда и нет хода обратно.