Excessive

— Ты думаешь он зол? — спросил я у мамы, которая сидела рядом со мной на зеленой траве. Конечно, этот богатый гавнюк платит, чтобы иметь подстриженный газон. — Конечно он зол, ты что не видел его лицо, когда в двери показался почтальон, — она хихикнула и вырвала немного травы из холодной земли. — Как думаешь, что он скажет, если я войду в эту дверь? — сказал я с ухмылкой. — Дело не в том, что он скажет, а в том, что он сделает, — сказала она, на что я немного наклонил голову в непонимании. Она захихикала и потрясла своей головой прежде, чем посмотреть на меня. — Если Арабелла глазком только на тебя посмотрит, она будет мертва. — Ты думаешь, что Гарри убьет ее, если она увидит меня? — спросил я, на что она ответила таким взглядом, будто я был самым большим идиотом в мире. — Ты сумасшедший? Конечно он сделает это. Гарри может искусно врать, но нет никакого шанса, что он сможет уйти чистым из истории с тобой, сынок, — произнесла она, потирая мою щеку. Я кивнул и опустил свои плечи. — Иногда, я хочу думать, что она поможет мне с ним, — сказал я, заставляя ее смотреть на меня со сложным выражением лица. Это правда, если она сможет помочь Гарри и возможно поменять то, как он думает, весь мир придет к миру. Если я и могу что-то помнить о Гарри, так это то, что он постоянно был злым, и я никогда не хотел ввязываться с ним ни во что, из-за того, каким сильным он стал. — Помочь кому? Гарри? Ты думаешь, что Гарри поменяется из-за этой девушки? — сказала она, на что я угукнул. — Да, я знаю, что она сделает это, потому что она уже немного изменила его. Я говорил с Леонардо на прошлой неделе и он сказал, что Гарри не просил косяки уже как месяц. Это неимоверно, смотря на то, сколько он просил раньше, — я произнес, заставив ее поднять свои брови. — Это может значить все, что угодно. Помнишь, когда он сделал двухнедельный перерыв от пива. В следующем месяце он не просыхал. — она закатила свои глаза. — Я не знаю, что-то в ней, кажется, меняет его. Он по-другому себя ведет, не с ней, а с ними. — С кем? — С его бандой, Дикарями. Я близок к многим из них, и все они говорят, что Гарри не ходит в клуб совсем. — Может у него есть какая-то работа. Она часть плана, не забывай. — Да, это правда, но он обычно не пропускает ни ночи в своем собственном клубе. — Не важно, — сказала она, посмотрев на маленькую дырку в траве, которую она сделала. — Ты думаешь она будет зла, когда узнает? — тихо спросила она. — О чем? Есть целый список вещей, о которых она должна узнать, — прокомментировал я, на что она захихикала. Я никогда не понимал, почему Гарри так избегал всех вокруг. У него были девушки, которые приносили ему удовольствие, но не было тех, кому он говорил хоть что-то. — Это правда. Произошел момент тишины и мы встали с газона Гарри, который находился рядом с забором. Оглянувшись на его огромный дом, я подумал, где он смог найти столько денег. Я могу только представить сколько стоит это поместье. — Ты думаешь, он до сих пор хочет поговорить с отцом? — тихо спросила она. — Ни за что, я даже не могу представить этих двоих в одной комнате, — произнес я, на что она кивнула и засмеялась. — Все говорят мне, что он растет по его стопам. — Господи, помоги ему, — тихо сказала она, что заставило меня посчитать, что это должно было остаться у нее в голове. — Этот мужчина был ужасным, чтобы находиться рядом с ним, он был несчастным и противным. Не думаю, что я когда-либо видел его улыбку, и у меня такое чувство, что Гарри может сказать то же самое, — произнес я с ухмылкой. — Да, мать из них двоих точно была лучшей, — произнесла она с комическим выражением лица. С этой фразы мы оба засмеялись.

***

Гарри был тихим все время, пока в доме был Найл. Конечно, Найл спросил о том, что мы делали в офисе и о письмах. Гарри дал ему быстрый ответ, что «Лючеси» возвращается, на чем весь разговор был окончен. Сейчас, когда машина Найла, наконец-таки, покидает парковку, солнце начало садиться. Гарри выдохнул, когда я смотрела, как его плечи опустились вниз. Хотела бы я знать, кем является Лючеси для Гарри, по неизвестной мне причине, я ненавидела видеть его таким огорченным и грустным. — Я спать, — сказал он, проходя к лестнице, пока я стояла на том же месте. — Арабелла? — он очень тихо спросил, но я все равно услышала. — Да? — спросила я, посмотрев на него с вопросительным взглядом. — Ты… эм… не против… если я посплю с тобой? — нервно спросил он. — То есть, не в том смысле, а поспать с тобой в кровати, но если ты не хочешь… — промямлил он. — Гарри… — я подошла к нему поближе, на что он закрыл свой рот. — Я поняла, что ты имеешь ввиду, — сказала я с улыбкой, на что он засмеялся и посмотрел на меня. С маленьким кивком, он начал идти по лестнице со мной сзади. Мышцы на его спине двигались через футболку, пока он медленно дышал, чтобы успокоить себя и избавиться от нервозности. Когда мы пришли к комнате, он, наконец-то, сел на мою кровать и провел пальцами по своим неопрятным волосам. Я всегда думала, как они выглядят так идеально, даже когда они запутанные. Он посмотрел на меня и медленно потряс своей головой. — Я не привык к такому, — произнес он, на что я нахмурилась. — Не привык к чему? — Быть уязвимым, — сказал он, на что мои плечи упали. Конечно, он заставлял меня плакать столько раз, сколько никто не делал, но я чувствовала его, не важно, кто этот Лючеси, он принес больше боли, чем я думала. — Кто он? — спросила я, даже не заботясь о имени. — Я не могу сказать, не сейчас. Все сложно, — он тихо ответил, снова посмотрев на меня. — Что он сделал тебе? — спросила я, ожидая от него отрицательный кивок головой и комментарий о том, что это все слишком сложно, но ни то, ни другое я не получила. Его подбородок поднялся, и он сделал глубокий вздох, прежде чем ответить. — Он уничтожил меня.