Демонесса

       Полночь.        Алые глаза буравят чёрный потолок. Шелковистые волосы в хаосе распластались по кровати.        Рине не спалось. Рядом с ней уже давно сопели фамильяры. Аида укуталась в одеяло и отвернулась от неё, блаженно мурлыкая во сне, а Аид сопел Маринетт в затылок, согревая ту теплом собственного тела.        Близнецы изъявили желание спать в отдельной комнате.        Алисе плохо, Алисе не спится.        Глупая идея выпрыгнуть в окно с пятого этажа и продолжить насиловать свой организм тренировками уже не кажется такой дурной, ведь за это никто больше по заднице не даст.        Поэтому нужно действовать. Прямо сейчас.        Быстро выпорхнув из кровати и краем глаза заметив изменившееся лицо спящего Аида, она накрыла его одеялом и всунула ему в руки подушку, вместо себя самой.        Огромное окно на распашку открыто, а хозяйка комнаты уже прохлаждается на заднем дворе поместья.

***

       Настал полдень.        Все Ангелы собрались в главной зале, весело разговаривая и попивая чай. Виновницей торжества стала Элизабет, у коей наконец-то подросли крылья.  — Эх, сестрёнка! — счастливо пропел Ной, крепко сжимая миниатюрную блондинку в крепких мужских объятиях, — какая ты у меня лапушка!        Элизабет лишь истошно заверещала и кинулась расцеловывать брата.        Существа света снова мило рассмеялись и в который раз поздравили чету Фантомхайв с такой прелестной дочерью.        Из коридора показались Сиэль и Геката.        Белокрылые наконец-то могли разглядеть среднего сына Рейчел и Винсента.        Чёрные, как смоль, волосы, с синей прядью и глубокие синие глаза. Точёные скулы, пухлые бледные губы и ровный нос. В прочем, идеальные пропорции аристократа.        Только… Не было уже того милого и ясного Сиэля, который существовал лишь в прошлом. Теперь есть только холодный, расчётливый деспот, у которого в приоритетах только деньги и сестра.        За ним уверенно на каблуках цокала платиновая блондинка, с пронзающими самую душу серыми глазами и бледным оттенком кожи. Такая же красивая, такая же недосягаемая.  — Всем доброе утро. — хмуро прорычали демоны в один голос.        Ангелы боязливо уставились на бесов и понуро кивнули головой в знак приветствия.  — И что обмываем, господа? — тяжело вздохнул Ричард.        Старший брат Морнингстара с интересом прожигал его глазами, глупо улыбаясь.  — Фантомхайв, перестань прикидываться придурком, — глухо отозвался Сиэль, плюхнувшись на диван и посадив Кату себе на колени, — это раздражает.        Счастливый Ной лишь расхохотался и добродушно улыбнулся младшему брату, в глазах которого можно было увидеть кромешную тьму.  — Прости, Си. Просто у моей девочки крылья подросли! — весело оправдывался Ангел, бегло оглядывая умиротворённых родителей.  — Вот как… — выдавил из себя улыбку демон, — поздравляю.  — Спасибо! — смущённо прокудахтала Лиззи.  — Сиэль! — окликнул брата Ангел, — а у Мари?.. У Мари крылья красивые?.. — Ной с интересом улыбнулся.        Геката подавилась чаем и от души рассмеялась. Этот глупый просто не знает, что у её девочки одни из самых больших и красивых крыльев в Аду.  — Ну, не знаю… — попытался сдержать ор Фантомхайв, — маленькие крылышки, ободраные! Да на них летать нельзя! — воскликнул он, всплеснув руками и грустно улыбнулся.        Ной погрустнел. Теперь уж он точно осознаёт, что его младшая сестрёнка ни на что неспособна и он не ошибся с выбором Лиззи.  — Ужас… — тихо прошептали Ангелы.        Сиэль хитро прошелся взглядом по довольному лицу Миддлфорд.        Демон и ангел сопрекоснулись взглядами.        Элизабет покраснела, скромно отведя взгляд и заправив прядь светлых волос за ухо, не смело выдохнув.        А Морнингстар плотоядно улыбнулся, ведь именно это хотела услышать маленькая дурочка.

***

       Близнецы медленно разлепили глаза. Тихо закряхтев, они поднялись с кровати. Размявшись и натянув на себя футболки, парни уже хотели спускаться к остальным, да только их привлёк шум, который доносился из окна, которые выходили на задний двор.        Переглянувшись и кивнув друг другу в знак согласия, искусители без лишних слов кинулись смотреть что происходит.        Картина была такова: их нуна стояла насупленая, сложив руки на груди и хмуро выслушивала двух амбалов, которые стояли к ней слишком близко и размахивали своими отростками в разные стороны.        Парни нахмурились, но ничего предпринимать не стали. Кто знает, может это её давние знакомые. Сначало нужно выпытать у Рина про этих двоих, а уже потом предпринимать меры.        Пулей вылетив из комнаты и перескакивая через головы друг друга, они добрались, а точнее перескачили лестницу и оказались на первом этаже, пропуская мимо ушей взовлнованый писк ангелов.  — Рин-кун, — начал Джим.  — А с кем сейчас Рина-чан на заднем дворе дела имеет? — от волнения парни перешли на родную латынь.  — Всмысле?.. — преспросил парень, — я думал, что она спит.        Глаза искусителей расширились, а потом перекрасились в бордовый.  — Нашу нуну обижают? — в один голос прошипели чистокровки, — да мы их на куски порубим! — зарычали они, а в бледных руках оказалось по две косы.        Только близнецы хотели выпрыгнуть в окно, как их окликнул злой Фантомхайв.  — Погодите. Я с вами. — пробурчал он и встал вместе с Гекатой.        Четыре демона направились к выходу, попутно доставая оружие.

***

       На заднем дворе царила оглущающая тишина. На траве лежало два окровавленных трупа тех самых бугаев.        Джин тяжело сглотнул, а Джим быстро проморгался.  — Видимо, мы не успели… — трагично подитожил один из близнецов.  — Значит, она у себя. — сухо произнесла Геката и отправилась обратно в дом, пытаясь сдержать рвотные позывы.

***

       Встряхнув головой, девушка направилась к подруге, чувствуя дрожь в коленях и нарастующий внутри гнев.        Тихо пройдя на пятый этаж поместья, Геката тихо постучала в массивные двери комнаты Принцессы.        В сию же секунду перед её лицом восстала бледная Маринетт, с трясущимися губами и блеклыми серыми глазами.  — Что случилось?.. — на выдохе шепчет блондинка, с ужасом хватая родные руки подруги.  — Ничего, дорогая. Не волнуйся. — мягко шепчет Рина, спокойно проводя освободившейся рукой по голове Богини Ночи.        Кату обволакивает тепло, и девушка понимает, что не может двинуться. Переведя глаза на подругу, она с укором поморщилась.        Александрина лишь с горечью усмехнулась. Вытащив из кармана джинс письмо, Принцесса аккуратно поднесла его к глазам лучшей подруги, с замиранием сердца наблюдая, как на глазах платиноволосой появляются слёзы. Девочка моя, но ты же не архидемонесса войны! Ты имеешь дело с мудростью и справедливостью. Почему Андакар приглашает тебя на эту войну?! При всём уважении, но ты не сможешь так просто взять и убить тех демонов, ведь вы так долго сражались плечом к плечу! И плевать, что они предатели. Ты не такая, Рина!  — пронеслись в голове у Морнингстар слова Гекаты.        Алекса отшатнулась и нервно хихикнула. Письмо упало на пол. Серые глаза окрасиль в бордовый, а на лице появилась грустная улыбка.  — Прости, родная. Когда я уйду, магия исчезнет. Пожалуйста, не обижайся. Я потом тебе всё расскажу. — Рина неуверенно почесала затылок и чмокнула Гекату в лоб.        Сзади Принцессы Ада из тьмы показался Андакар и мило улыбнулся Богини Ночи.  — Привет, моя милая Ката. — мурлыкнул он, лукаво ухмыльнувшись. Иди в задницу. — тихое шипение прошлось по всему коридору.  — Идём, Рина. Тебя все ждут. — вкрадчиво подметил Анди и протянул руку своей Принцессе.  — Не переживай, Ноченька, — мурлыкнула Рина, с последних сил скрывая хрип, — всё будет хорошо.        Андакар и Александрина скрылись в золотом портале.

***

       Бог и Принцесса очутились в Аду. Маринетт беспокойным взглядом оглядела друзей, которые стали предателями родины и двух парней, предельно пугающих и мощных, в броне и с мечами в руках.        Один был сероглазым шатеном, с татуировкой, которая обвивала всю его шею, а второй имел зелёные глаза и серо-розовые волосы, что совершенно не свойственно высшим демонам.        Морнингстар сглотнула. Ну конечно, она сразу их узнала. Монту и Онурис. Эти парни являлись архидемонами жестокой, беспощадной и кровавой войны. О этих двух ходили легенды.        В последний раз Рина видела этих парней в 14, когда отец (дядя) позвал их в замок, решать военные вопросы. Тогда она всё про них разузнала и поняла, что быть архидемоном войны настолько же почтенно, как быть архидемонами мудрости и справедливости, коеми являлись близнецы Фантомхайв.        Резко зажмурив глаза, Алиса вернулась в реальность.        А потом по спине прошелся холод, переходящий в тепло. На неё смотрели две пары глаз, они выражали крайнее удивление и трепетный восторг, присущий только крохам.        Маринетт тяжело сглотнула и посмотрела на спокойного Андакара, который с прищуренными глазами сверлил дыру в Онурисе.  — Анди! — легко ущипнула щеку мужчины девушка.  — Да-а? — промямлил тот, с испугом переведя синие глаза на Принцессу.  — Ангел, — выругался себе под нос Бог Тьмы, — вас же надо познакомить, — в серцах рыкнул он и сжал миниатюрную ладошку в своей, пулей приземлился га землю.  — Парни! — окликнул он архидемонов и подозвал их рукой.        Воины молча переглянулись и без слов направились к Андакару с Принцессой, попутно прожигая юную даму голодным взглядом.  — Остынь, Онурис, — шепнул на ухо сероволосому демону шатен, — эта малышка уже занята, полагаю. Так что тебе с ней ничего не светит. Смирись, старина.        Зелёные глаза опасно заблестели, и тихий, устрашающий голос прорычал на ухо Монту:  — Плевать. Я ничего такого ещё не сделал, чтобы ты меня останавливал. И то верно… — с придыханием подметил про себя Монту.        Демоны остановились.  — Парни! — заорал Андакар, от чего девчонка дёрнулась, — это, — он указал могучей рукой на бледную брюнетку, — Александрина Морнингстар.        Монту и Онурис глупо заулыбались и как-то испугано захихикали.  — Здра-а-асте… — в один голос заулюлюкали они.  — Привет… — мяукнула Рина и вопросительно уставилась на Бога Тьмы.        Тот лишь красноречиво на неё глянул и пожал плечами, мол, ничего не знает.  — Я вас покидаю. Разбирайтесь с предателями родины сами. — небрежно кинул Андакар и исчез.        Двое архидемонов перестали глупо улыбаться и медленно обнажили мечи.  — Ну что же… — прохрипели они, — приступим, Принцесса?        Маринетт сглотнула ком в горле и тяжело выдохнула. Фыркнув, девушка вытащила из ножен катану.  — Конечно. — улыбнулась она.        Три пары бордовых глаз устремились на провинившихся демонов…

***

 — Сиэль! — мелодичный голос разнёсся по коридору, заставляя Фантомхайва дёрнуться от неожиданности.        Парень испугано крякнул и зло засопел, переводя на Богиню Ночи блеклые глаза.  — Ну и где эта прошмандовка шляется? — шипит Принц, сжимая кулаки до белых костяшек.  — Сиэль! — разачаровано охает Рейчел, но столкнувшись с его кросноречивыми глазами, замолчала.  — Ну-ну, Рич! — укоризненно фыркает Геката, холодными глазами буравя в Принце дыру, — её забрал Андакар и они отправились к архидемонам войны… — тихо прошептала девушка и стыдливо, знамо, от того, что не помешала, отвернулась от парня.  — К кому? — звонким, ломаным голосом, гыкнул Морнингстар.  — К… К Монту и Онурису, полагаю…        Сиэль почувствовал, как немеют его руки и где-то в глотке всё начинает драть.  — Зачем?.. — устрашающим басом шепчет он.        Его глаза светятся голым страхом.  — Что она делает с самыми непредсказуемыми архидемонами Ада?.. — провывает Морнингстар.        Ещё больше бледнея, парень падает на диван и закатывает глаза, почти что теряя сознание. Он тяжело дышит, местами рыча и хрипя.  — Родненький! — пищит перепуганая Геката, — закатывая рукава своей рубашки, — не губи себя так, душенька моя!  — Сынок! — верещит побледневшай Рейчел и одновременно с Демонессой кидается к своему чаду.  — Отойдите, леди. — разносится из темноты бархатный голос дворецкого.        Ката И Рейчел застывают, переводя взгляды на Себастьяна.  — В таком состояние милорд может быть весьма опасен. — снисходительно усмехаясь, бес лёгкой походкой подходит к обессиленому господину.  — Юный мастер, не переживайте так за юную госпожу. Она в весьма приемлемых руках. — демон улыбается, обнажая белоснежные клыки.  — Ты ничего не понимаешь, Себастьян! — с новой волной ненависти и ужаса, взвывает парень, — Во что эта глупая девчонка ввязалась?! — он резко спрыгивает с дивана, заставляя перепуганых до смерти женщин отшатнуться.  — Что же она натворила, что Андакр её к этим извергам отправил? — злющие глаза Фантомхайва метались по всей комнате, — а вдруг, она там своих же друзей убивает! Да нет, не может быть! Верно, Себастьян? — прошептал он.  — Всё может быть, мой лорд. — помрачнев, оповестил принца слуга.  — Да нет, не может такого произойти! — в помешательстве шепчет Ричард и медленно оседает на пол, зарываясь пальцами в тёмные аолосы и прикрывая глаза.  — Не так я её воспитал. Не так её ты воспитал, Себастьян. Да в конце концов, мать с отцом её такому не учили! — парень поднял на слугу очи, полные надежд, — понимаешь, Себастьян!        Мужчина лишь нахмурился и                         легко кивнул головой в знак согласия.        И правда, его госпожа не смогла бы убить своих друзей. Себастьян бы её не узнал.

***

       Бешеный стук серца, рваные вздохи и душещипательные крики, смешанные с проклятьями в сторону архидемонов и Владыки.        Маринетт тяжело дышит. В глазах темнеет. Но юная Принцесса без устали орудует катаной, окрапляя кровью своё лицо. Ей слишком больно. Слишком больно убивать своих любимых, дорогих демонов. Тех, с кеми она делила счастье и горе, смех и слёзы.        Здраво мыслить дают только парни, которые глазами пытаються подбодрить её.        Но Деймон это не нужно, ведь, эльфы уже сделали из неё машину для убийств.        Да, больно. Да, рыдать хочеться. Но она обязана. Это её работа.        Всё. Девушка, Нона, её хорошая подруга, была последней.        Крепче сжав катану, Маринетт подрагивающей рукой вытерла кровь с лица и оскалилась.        Глаза наполнились лютой ненавистю к самой себе.  — Александрина?.. — тихий голос раздался позади, но девушка не отреагировала, — Рина?        Девушка тяжело моргнула.  — Да?.. — спокойно произнесла она.        В ответ Маринетт лишь получила горчячие, по истине мужские объятия.  — Теперь ты одна из нас, Рина. — раздались тихие голоса над её ушками, — мы всегда будем на твоей стороне. Клянёмся помогать и защищать тебя ценой собственных жизней.        Алекса поняла, что не можит дышать. Рвано выдохнув, она с нежностью прижала нтвоиспечённых друзей к себе и каждого поцеловала в лоб, тихо благославив.        Парни в шоке зажмурили глаза, чувствуя прилив сильнешей энергии, которая окутала их с головой.  — Спасибо большое, Принцесса… — засмущавшись, прогалдели они.        Маринетт лишь вымучено улыбнулась, понимая, что брат разочаруется в ней.  — Рина, детка, советуем тебе отстричь твои прекрасные волосы.        Деймон резко вернулась в реальность. Проморгавшись, она перевела ошалевший взгляд на Монту.  — Чегось? — мяукнула она, глупо улыбнувшись.        Парни грустно сощурились, а потом резко побледнели, распахнув глаза. Переглянувшись, они снова вылупились на ничего не понимающую Принцессу.  — Что случилось? — тихо шепчет она одними губами, — что-то не так с моей внешностью?        Онурис хмыкнул, медленно подходя к подруге.  — Рина, а глянь-ка в зеркало.        Маринетт сглатывает ком в горле и на пятках разворачивается, теряя равновесие от увиденного.  — Ангел!.. — выругивается она, прикрывая ладонью рот.        Глаза распахиваются, а голос медленно осипает.        В отражении на неё смотрит брюнетка, кожа которой покрыта чёрными и золотыми полосами, они аккуратными узорами покоются на всем теле Принцессы Ада. Они блестят на свету едва уловимыми, болезненными бликами, впитывают в себя кровь и становятся более насыщенными. Стоп…        Тело пробило холодной волной ужаса. Неужели… Эти полосы появились из-за убийства друзей?..        Маринетт отшативается, почти рухнувши на землю, но её подхватывают сильные, мужские руки.  — Эй-эй! Тише, мелочь, не переживай так! — озабоченно шепчет Монту, а Онурис медленными шагами приближается к девушке.        Зелёные глаза смотрят на неё с глубоким уважением, болью и хорошо спрятаной, но виднеющийся, долей обожания.  — Алекса, детка, — начинает Онурис, — давай поступим так. Когда ты вернешься в поместье, ты встретишь своих друзей и брата, верно? — парень выжидающе уставился на Принцессу.        Александрина лишь надменно кивает, силясь усмехнуться.  — Если они посмотрят на тебя как на монстра, коем ты уже являешься, мы заберём тебя к себе и сделаем с тобой то, что захотим. Ну, в пределе здравого смысла, конечно же. — плотоядно скалится Онурис, протягивая бледную руку к Принцессе.  — Договорились? — нежно шелестит он, затуманенными глазами сверля девушку.        Алиса лишь до крови прикусывает губу и кивает в знак согласия.

***

       Сиэль сидит на диване, прикрыв уставшие глаза. Грудь спокойно вздымается, но внутри бурлит лава. Парень истерично выдыхает и прокусывает губу, чувствуя кровь во рту.        Верный слуга, который стоит по правую его руку, слышит гортанный рык.        А потом синие глаза распахиваются, ведь в самой середине зала образовывается золотой портал, из которого выходит маленькая девочка, в лёгком белом платьеце и распущенными, длинными волосами, цвета вороньего пера. Голубые глаза с нежностью, искромётной любовью и надеждой смотрят в его, синие.        И Ричарда окатывает волной ужаса. Это же его малышка. Его Александрина.        Стоит в кровавом белом платье, с оскалом на лице и сумасшедшими, пропитанными зверской болью, глазами.        Она сейчас похожа… На монстра?..        На этом всё закончилось.        Маска на милом личике трещит по швам. Вместо доброй улыбке на лице появляеться болезненный оскал, а глаза распахиваются, просто метая в него молнии боли и какой-то осязаемой обиды.        Иллюзия развеивается и вместо ребёнка перед ним стоит девушка, чьё лицо не возможно описать словами.  — Парни! — надломленным, хриплым голосом кричит она, — вы выиграли! Забирайте меня и делайте, что хотите! — Маринетт разъяренно выплёвывает, с ненавистью махнув рукой.        Не глядя на брата, девушка резко разворачивается, нос к носу сталкиваясь с Онурисом, который нависает над ней, рыча себе под нос.  — Ох, неужели! — выдыхает он, сумасшедше присвистывая.        Демон аккуратно прикасается пальцами к её бледной шее, ведя выше, к скуле, облизывает свои губы и дотрагивается до бледных, пухлых уст Принцессы Ада.        Сердце останавливается, тело пробивает дрожь. Онурис запрокидывает голову и сумасшедше заливается смехом, понимая, что это сокровище теперь их.        Маринетт спокойно окидывает гоготающего парня взглядом и болезненно ухмыляется. Полно, нужно смеяться. Гоготать до потери сознания, давиться им и чувствовать наслождение.        Ведь ситуация взаправду интересная и вполне весёлая. Собственный брат увидел в ней монстра.        И где-то в подкорке сознания, интуитивно, она умудряется поставить сильный эльфийский щит, который пылает древними рунами, ведь Сиэль со всей мощи пуляет в Онуриса чёрным пламенем.        Слышится треск, ведь даже эльфийская, одна из самых древних магий, с тяжестью справляется с мощью её брата.        Принц завывает, подаваясь к щиту и рычит:  — Сестра, не дури! Почему ты защищаешь этого ублюдка?! — синие глаза пылают ненавистью и растеряностью.        Онурис хрипит и выравнивается, с вызовом оглядывая брата подруги. И плотоядно лыбится, резко разворачивая её к Сиэлю лицом.  — Смотри, великий Фантомхайв! — мурлычет парень, нежно сжимая впашие щеки девушки, — теперь твоя любимая сестра — наша! — и снова заливается неудержимым смехом.        Глаза Фантомхайва распахиваются, и он рычит пуще прежнего.  — Не дури, ублюдок! — гаркает Ричард и бьёт по щиту, ломая пальцы и разбивая костяшки в кровь.        Онурис гадко усмехается и нарочито медленно целует Принцессу в щеку.  — Скажи пока братику, куколка. — свистящим голосом улюлюкает парень.        Маринетт сереет, а глаза её блекнут. На губах расплывается болезненно-сумасшедше-грустная улыбка.  — Па-па, братик! — мило щебечет она и махает Морнингстару рукой, в знак прощания.        Сиэль завывает и почти пробивает голыми руками щит, но два демона превращаются в пепел и исчезают.  — Ангел! — орёт парень, чувствуя, как начинает печь меж лопаток, — ненавижу!        Себатьян растерянно вздыхает, видя, как леди Рейчел без сознания валиться на своего мужа.