Ребенок из пробирки

- Хватит! - прорычала Гермиона, буквально выдергивая Снейпа из своих самых сокровенных мыслей, - Полегчало? Конечно, она слышала от Гарри об уроках легилименции у профессора, но ей достаточно долго не приходилось применять подобного рода защитные чары, поэтому Гермиону прочитали помимо ее воли. Со стороны казалось проникнуть в сознание магу не стоило особых усилий и его ошибкой было не ожидать сопротивления от самой лучшей ученицы Гриффиндора. - Куда уж там, - едко ответил Снейп и отошел от девушки. - Выход вы знаете где, - Грейнджер отвернулась, опустив взгляд в пол. Было слишком стыдно смотреть этому человеку в глаза, после вновь пережитого. Первым желанием было убежать, скрыться и больше никогда не показываться бывшему профессору, да и всему волшебному миру. Но собрав всю отвагу, Гермиона решила, что не даст больше повода для издевок над собой. Она любовно посмотрела на Алана и погладила его по животу. Малыш смаковал резиновую лошадку, обильно покрывая игрушку слюнями. Он был тих на удивление, обычно, ребенок капризничал когда Грейнджер навещали друзья. Неожиданно Снейп, после долгого молчания, прервал тишину. - Стоит ли мне напоминать, что случается с детьми могущественных волшебников выращенных без любви? Гермиона слегка улыбнулась, его оговорке про силу волшебства, но вслух возмутилась: - Алан вырастет достойным!.. - Думаете, гены не возьмут верх? - усмехнулся Снейп, уже с большей заинтересованностью наблюдая за малышом, силясь отыскать больше своих черт. - Чьи именно? - она поднялась на ноги, хотелось более достойно противостоять профессору. А этот его взгляд сверху на тебя, словно втаптывал в пол ещё сильнее. Будто они вновь в стенах школы и Гермиона не знаешь ответа на его простейший вопрос. - Даже сейчас нужно все объяснять? - Я школу уже давно закончила! - И какое счастье, а то я уже не надеялся избавиться от Невыносимой Всезнайки. - Вы! Вы! Это Вы- невыносс... - Империо - Северус мгновенно и без колебаний наложил заклинание повиновения, крики были приглушенны, - На кухню. Голосом требующим полного повиновения сказал зельевар, со стеклянными глазами волшебница покинула комнату. Проследив взглядом гриффиндорское недоразумение, он глубоко и шумно вздохнул. Задавая себе вопрос, который после падения Тёмного Лорда давно не посещал его сознание: "Почему именно ему приходится разгребать чужие проблемы?". Брезгливо, но аккуратно профессор поднял уснувшего ребенка на руки, обоняние резал приторный запах детской присыпки, поморщившись и перенеся его в кроватку, укрыл одеялом. До последней секунды мужчина сопротивлялся, давно выработанным установкам, не трогать всё, что плохо лежит и дурно пахнет. Хотя теперь, зная, что это его дитя, он не может допустить повторения судьбы детства Принца-Полукровки. Нет, ни за что. Легкими взмахами палочки, он приглушил свет, оставив маленький ночник в виде полумесяца. - Силенсио, - прошептал профессор, поднося кончик волшебной палочки к своей шее. Гермиона стояла на кухне, упорно сопротивляясь наложенным чарам, Северус это чувствовал почти физически. Сняв заклинание, Снейп внезапно схватил девушку за предплечье и прошипел в лицо: - При. Ребенке. Не. Кричать. . Профессор видел, как часто дышит Грейнджер, почти задыхаясь, словно на нее вылили ведро ледяной воды, как расширяются её зрачки, как она пытается отойти на позволительное расстояние, но руки его не разрешают этого. Девушка трясет головой, боль отрезвляет разум и отпускает остатки подчинения: - Наложить одно из непростительных заклятий?! Да ещё и на свою ученицу? - произнесла Гермиона, но в голосе, по наставлению волшебника, не было истерических ноток. - Это показалось мне наилучшим выходом, - спокойно ответил зельевар, ослабляя хватку опомнившись, - Грейнджер, после того, что вы устроили, язык ещё поворачивается говорить "ученица"? - У меня не было выхода, - обреченно сказала женщина. - Полно строить из себя жертву, - он устало опустился на стул, откинувшись на спинку. Невооруженным взглядом было видно, дерево неприятно врезалось ему в спину, Северус немного поерзал на сидении, пытаясь с максимальным комфортом устроиться на нём. - Почему не вездесущий Поттер, готов поспорить, он был бы не против одолжить вам... материал для экспериментов. - У него есть Джинни. - Крам. - Уже женился. - Маклаген. - Я хотела одного ребенка, а не двадцать. - Уизли. - Тот же случай. - Гермиона поначалу не придала особого внимания тому, что он перечислял с удивительно точной хронологической последовательности ухажеров её школьных лет. - Даже Долгопупс... - Вам не понять! После ухода Лили вас никто не любил, и вы никого не любили. Такие обидные слова, которые она держала глубоко внутри своей души, но вырвались они прежде, чем она успела заткнуть себе рот руками. - Не вам читать мне нотации, - выдержка шпиона оказалась бескрайней, он словно не слышал её последних слов, ударивших, без сомнения, по самому больному. Однако его губы слегка дрогнули, в презрительной ухмылке. - Профессор, позвольте мне любить вас, - она подлетела к нему, осев на пол и схватив его руку. Перед ним, на коленях, она умоляет. - Вы просите разрешения? - недоуменно спросил зельевар, немного испуганно отклонившись назад. - Принять вас, внезапно появившиеся, ко мне чувства, и ребёнка, которого вы состряпали без моего ведома. Знаете, это уже слишком. - Нет-нет, - затараторила Гермиона, - просто, хотя бы попытайтесь. Он скинул её ладонь со своей руки и ничего не сказав, покинул дом. Чего и стоило ожидать. Плакать и сокрушаться по этому поводу Гермиона не стала. Стойко приняв отказ, но в душе надеясь, что он сейчас вернется, но шли минуты, часы, дни, месяцы. Волшебницу никто не тревожил, значит Снейп сдержал обещание никому не говорить о ребенке. Сегодня Грейнджер была в приподнятом настроении, на днях написал Гарри, в письме сообщал, что они с Джинни хотят заглянуть к ним повидаться, поэтому делала последние приготовления к ужину. Качая на руках Алана, она показывала ему магические фокусы, но тут послышался стук в дверь и, чуть не разбив тарелку, волшебница направилась открывать гостям. В дверях стоял Снейп. - Я обдумал ваши слова, мисс Грейнджер. - Долго же до вас доходило.