проснуться

      Рик просыпается и не может поверить своему счастью. Рик просыпается и ревет, пока ему не колют что-то седативное. Рик просыпается. И просыпается снова. Рик почти седой. У Рика худые руки, отощавшее тело, слабость везде и сухость в горле. Голосовые связки Рика слушаются с трудом. Родные не слушаются совсем.       Рик проспал три года, жену, взросление сына и мнимый зомби-апокалипсис. Рик проспал жизнь. Лори сама ему все сообщает. О том, как было тяжело. О бесконечных счетах. О помощи Шейна. Рик смеется чужим, каркающим смехом, пока ему не колют что-то седативное. Рик — не герой. Рик никого не спас.       Рик проспал три года овощем. Карл всего лишь незнакомый подросток, совсем не похожий на его Карла. Карл отводит глаза, говорит что-то о школе и отметках. Прощается быстро и скомкано. Рик не знает, что ему говорить. Рик плачет, пока ему не колют что-то седативное. У Рика снова один ребенок. Джудит — лишь плод его воображения.       Рик теперь просыпается каждый божий день. Рик просыпается и видит, что у кровати сидит Шейн. Его лучший друг Шейн. Его брат Шейн. Живой Шейн. Предатель Шейн. Шейн говорит: «Прости, брат». У Рика больше нет сил на всякие там «вы думали, что я умер, я понимаю». Рик орет: «Я тебя убью». Рик орет и орет, пока ему не колют что-то седативное. Рик не спасает даже сам себя.       У Рика уходят тысячи дней на то, чтобы снова начать самому двигаться, есть, ходить, сидеть без поддержки. Этот Рик — лишь бледная копия того Рика Граймса. Рик смотрит в зеркало, не узнает сам себя и отчаянно мечтает проснуться. С Лори они, конечно, разводятся. Карл навещает его по выходным, но Карл молчит. Карл — обычный подросток. В какой-то момент Рик ловит себя на мысли, что это не тот Карл. Это не та реальность. Это совсем не жизнь Рика Граймса.       Рик просыпается снова и снова тысячи дней подряд. Рика наконец-то выписывают. Рика, вообще-то, увольняют. У Рика, собственно, обязательные походы к психиатру раз в неделю. Рик сходит с ума от бездействия. Рик хранит запас консервов и воды под кроватью. Рик принимает седативные каждый день, каждый чертов, мать его, день. Снова и снова.       Каждое утро Рик просыпается и плачет. Просыпается и плачет. Просыпается и плачет. Снова и снова. Бумажка, которую приносит Лори, становится спасательным кругом. Бумажка держит его на плаву. «Я прибиралась и нашла эту бумажку», — говорит Лори. «Ее оставил какой-то мужчина где-то через месяц после того, как ты впал в кому», — говорит Лори. «Он говорил, что он — твой давний знакомый и что это очень важно», — говорит Лори. На пожелтевшем от времени чеке с заправки неловкими, почти печатными буквами выведен адрес и имя: «Дэрил Диксон». Рик просыпается.       Рик просыпается и чувствует себя намного лучше. Рик просыпается и отправляется в путь. Рик просыпается. Наконец-то. В маленьком городке, затерянном в лесах Джорджии, каждый знает сумасшедшего Диксона. «Такая беда», — говорят одни. «Так ему и надо», — говорят другие. Перед покосившейся хибарой, явно переделанной из какого-то трейлера, сидит постаревший и резко сдавший Мерл. Если бы Рик уже не видел Лори и Шейна, он бы перекрестился. У Мерла вид великомученика. У Мерла вид заебавшегося от всей этой жизни бога. Мерл Рика, конечно, не узнает. Но к Дэрилу пускает.       Рик просыпается, когда видит Дэрила. Если у Мерла вид уставшего бога, то у Дэрила — вид распятого Христа. Вместо креста — кровать, к которой привязано ссохшееся бренное тело. Дэрил не видит Рика. Дэрил не слышит Рика. Дэрил Рика не узнает. «Он под галоперидолом», — сообщает уставший бог. «Это хуета с ним произошла больше трех лет назад», — оповещает бог. «Он ждал, что ты придешь за ним», — укоряет бог. «Он много кого искал», — уточняет бог. «Это все твоя вина», — заключает бог. Рик смотрит на Дэрила, в глазах которого целое небо и вечность, и пустота. Рик впервые надеется завтра не проснуться.       Рик просыпается, когда лихо управляющий байком старый бог, только что сославший его в ад, догоняет его на дороге и подает какую-то коробку. «Это все, что нашел Дэрил», — сообщает Мерл. «Не может же просто так все это быть», — злится Мерл. «Ты должен с этим разобраться, ты же чертов коп», — приказывает ему Мерл. «Ради брата», — общая мысль. Рик просыпается.       Рик просыпается. Проблема в том, что Рик просыпается позже остальных. Сильно позже остальных. Вырезки и письма, собранные Дэрилом, убеждают его в этом. Кэрол просыпается и убивает Эда тридцатью тремя ножевыми. Ей дают двадцать пять лет строгого режима. Она молчит на процессе и после. Софию отдают в приют. Мэгги просыпается и пытается убедить родственников в наступающем конце света. Мэгги заканчивает жизнь в психушке, куда никого, кроме родных, не пускают. Абрахам просыпается и пускает себе пулю в висок. Абрахам больше не просыпается. Саша просыпается и идет на работу. Со словами о том, что смерть ей не грозит, она заходит в сильный пожар, чтобы вытащить человека. Из пожара Саша не возвращается. Аарон просыпается и пытается начать жизнь сначала. Аарон — единственный, с кем Дэрил встречался в этой реальности. Он писал ему письма, а потом нашел Эрика и уехал с ним начинать новую жизнь. Последнее письмо датируется двумя годами ранее. Рядом с именами Мишонн, Розиты, Тары и Юджина стоят большие знаки вопроса. Рядом с именем Гленна написано «ничего не помнит». Рядом с именем Карла стоит жирный плюс. Рик просыпается.       Рик просыпается и едет домой. Рик просыпается и спрашивает у Карла: «Почему ты не сказал?». Рик просыпается, когда видит у этого Карла жесткую усмешку того. Карл говорит: «Это другая жизнь». Карл говорит: «Тут мама жива». Карл говорит: «Когда-нибудь я все равно привыкну». Карл говорит: «Лучше бы было тебе не просыпаться». Рик, на самом деле, с ним согласен.       Рик просыпается. Рик просыпается и понимает, что его жизнь бессмысленна. Рик просыпается и надеется проснуться. Рик надеется проснуться однажды. Рик надеется проснуться в том мире, которому он принадлежит. Рик достает пистолет. Рик отправляет пули в барабан. Рик взводит курок. Рик засовывает ствол в рот. Рик закрывает глаза.       Рик просыпается и не может поверить своему счастью.