Шарктиконий рай

Некоторое время назад на базе автоботов появился новый боец. На первый взгляд заурядный представитель Айаконской знати, он обладал совершенно незаурядной способностью – построением реалистичных иллюзий. Этот навык по достоинству оценили в командовании алой фракции, новобранца сразу приписали к специальному подразделению под командованием первого лейтенанта Джаза и стали назначать на ответственные миссии, с которыми он успешно справлялся. Однако, несмотря на его перспективность, отношения с сослуживцами у носителя редкой среди простых Кибертронцев гоночной альтформы не складывались. Молодой и одаренный, аристократ по праву активации, он не угодил рядовым автоботам сложным характером, особой манерой поведения и завидной внешностью, свойственной представителям высшего сословия. Увидевшие в новом разведчике лишь заносчивость, гордыню и снобизм, они быстро прикрепили к нему бирку изгоя. Дальше разговоры, пересуды и слухи сделали его широко известным «недоавтоботом» с сомнительной репутацией. Впрочем, для самого мастера иллюзий это было не важно, ведь Прайм придерживался иного мнения. Элиту, которая приняла на себя командование силами партизанского сопротивления и, ввиду постоянной занятости, заглядывала во владения Прайма только по крайней нужде, факт существования новичка заинтересовал бы мало, если бы ей в напарники назначили другого бойца. Брать с собой на задания автоботов, в чьей подготовке или лояльности она сомневалась, Элита считала слишком рискованным и, следовательно, неприемлемым. Первой пока не хватало полевого опыта, каждая новая миссия для нее была сродни уроку, поэтому и напарников ей подбирали соответствующих. Тем не менее, стоило ей собраться в «гости» к Квинтессонам, Проул, будто шутя, назначил ей в помощь меха с весьма неоднозначной репутацией. Сказать, что Первая была неприятно удивлена данным назначением — ничего не сказать. Впрочем, несмотря на ее старания уладить ситуацию, требование о смене напарника Прайм отклонил. Смотровая площадка космического корабля «Арк», ставшего для команды Прайма мобильной базой, встретила фемму приятным для уставшей оптики полумраком. Она специально не стала активировать осветительные приборы, чтобы свет не мешал ей любоваться панорамным видом Кибертронских лун. Эта холодная, монохромная эстетика успокаивала ее, помогала упорядочить хаотичные мысли, которых теперь было слишком много. Простушке Ариэль роскошь любоваться такими видами была недоступна, возможно, поэтому Элиту притянуло именно сюда. План предстоящей операции она продумала еще на своей территории, как только получила все необходимые для этого данные. Отправляясь на «Арк», она завершила все текущие дела, отдала необходимые распоряжения, на всякий случай привела в порядок документацию. Каждое задание могло стать последним даже для такого технического совершенства, как она. Теперь Первая тщетно гнала из сознания фантомные образы прошлой жизни. Фрагментарные, зыбкие как предрассветный туман, словно чужие. По сути, чужими они и были. Её деактивировал Мегатрон. Нет, не её -- Ариэль. Боль тоже не её и страх, всё не настоящее. Почему же тогда разум так часто возвращает ее в прошлое? Навязчивые образы из совсем другой жизни не покидали ее второго сознания и прорывались в первое, как только то освобождалось от решения приоритетных задач. Вот как сейчас. Альфа Трион, обрекший ее на вторую жизнь, объяснял это явление посттравматическим синдромом, сбоем в блоках памяти, который сам собой со временем исправится. Она уже десять астроциклов была Элитой Первой, единственной феммой, корпус которой создавался для боевых целей. В Ариэль изменилось все: броня, вооружение, программное обеспечение, даже искру превратили в оружие. Элита получилась сильной, выносливой, уникальной, но всё это не могло защитить её от кошмаров прошлого. Уловив едва различимый звук мягкой поступи лёгкого кибертронца, глубоко погрузившаяся в созерцание прекрасного вида и тяжелые мысли, фемма невольно вздрогнула. Сверившись с внутренним хронометром, она подметила, что навязанный ей напарник оказался мехом пунктуальным. Со своей стороны Мираж, конечно, не ожидал, что вчерашние повстанцы, получившие в его глазах легитимность только благодаря тому, что их лидер неожиданно стал новым Праймом, сходу оценят его по достоинству, но откомандировать в подчинение фемме?! Такого удара от лидера он не ждал... Быстрый поиск информации в сети никаких полезных данных не дал, лишь подтверждение, что элитарного у этой феммы только имя... Которое, кстати, она сменила тогда же, когда и Орион Пакс. Интересный повод для размышлений. Мастер иллюзий постучался и, получив разрешение, вошел. — Добрый день, леди. Меня зовут Мираж, и мне сказали, у вас есть задача для меня. Не думал же этот Магнус, что кто-то станет читать весь этот его кодекс автоботов — на 30 000 страниц? С феммой он будет говорить, как с феммой, а не офицером. Кстати, эта хотя бы красива... И не вульгарна. Высокая, стройная, длинноногая, с узкой талией, сложным фигурным шлемом и чистейшим выражением миловидных лицевых пластин — с такой не стыдно бы и на приеме в Высоких Палатах появиться. Если только удастся заставить ее молчать, чтоб происхождением не палилась. Фемма, которой вселенная уготовила судьбу боевой спутницы Прайма, первые наноклики не могла отвести любопытного взгляда от вошедшего в отсек меха. Он был непривычно высок для обладателя гоночной альтформы, корпус, выполненный явно по спецзаказу, поражал тщательностью проработки элементов дизайна, а грация движений дополняла образ аристократической безупречности. — И вам доброго времени цикла, Мираж, — не отрывая изучающего взгляда от собеседника, произнесла Элита. — Я, признаться, представляла себе мастера иллюзий немного иначе. — Бледно-розовых губ феммы коснулась ехидная улыбка. — Откуда вы такой хорошенький? Давайте угадаю, Хрустальный Вос. Хотя нет, учитывая колесную альтформу, скорее Айакон, прямо с бала на корабль? В голосе ее читалась насмешка. Первая не жаловала знать, подобно большинству представителей иных классов, считая аристократию бесполезным балластом современного общества. — На складах Квинтессы грязно, не боитесь испачкаться? — Элита дразнила Миража совершенно открыто и довольно грубо, преследуя одной ей известную цель. — Поразительная догадливость, мэм. Я привык делать то, что считаю нужным, а о грязи пусть заботятся дроны-уборщики, они для того и нужны, — ответил разведчик, сохраняя то же нейтрально-доброжелательное выражение фейсплейта. — Я вам о том и говорю, мистер Безупречный, — иронично начала она, — что дронов-уборщиков на складах Квинтессы не водится, и ваша отполированная броня очень скоро посереет от грязи… В лучшем случае. Элита шире улыбнулась чопорному красавчику, демонстрируя ровные серебристо-белые дентопластины. — Вы ведь, аристократы, такие нежные, от каждой пылинки, как от ржи шарахаетесь, мне в помощь реальный боец нужен, а от вас пользы не много будет! — не так давно сменившая личность простушки Ариэль на удел второго лидера алого знака, фемма пока не обрела таких добродетелей, как деликатность и сдержанность. Ее манера общения была пряма как шпала, незатейлива и до боли честна. — Вы, несомненно, превосходно разбираетесь в аристократах, миледи. Не смею с вами спорить. Могу я, в свою очередь, поинтересоваться, чего вы ждали от мастера иллюзий? — Мираж никак не мог определиться: как разговаривать с этой странной феммой, острой на глоссу. Как с равной? Или быстренько окоротить эту выскочку из чернорабочих? Второго, как ни странно, не хотелось, да и трудно это, соблюдая субординацию. Но первое речевой модуль отработать отказывался. Хотя, если он правильно сложил тот слух с тем нюансом интонации Прайма, она его избранница. — Можете, конечно, — Элита сделала короткую паузу, а затем, с восхищением, адресованным, главному оружейнику продолжила. — Вы ведь уже знакомы с Айронхайдом? Вот так должен выглядеть настоящий воин, а иллюзионист он, штурмовик, или полевой ремонтник значения не имеет. Мираж пытался понять, желает эта фемма проверить остроту его глоссы или похвастаться своей? В любом случае не дождется — он определился с выбором линии поведения и следующую реплику предварил поклоном средней степени церемонности — всего с одним подшагом и двумя жестами манипуляторов. — Мне крайне льстит, что вы изволили подметить несхожесть вашего покорного слуги... — кивок с задержкой на двадцать градусов, манипуляторы на полнаноклика к камере Искры. — ...с уважаемым Айронхайдом. "Этим грубым хамом из низов военного сословия, начавшим службу в рядах Алого знака с заявления, что Прайм не годится ими командовать". Вокруг Миража возникла желтая прямоугольная рамка, его облик подернулся рябью, но он словно бы не замечал этого: — Если же главное ваше пожелание к иллюзионисту, чтобы он был похож на "настоящего воина", я счастлив угодить вам. Речь текла и струилась, как текла и его внешность. Миг — и перед нею стоял громоздкий броневик в робомоде. Рамочка исчезла с последним мельканием ряби. Элита не заметила тонкого сарказма в ответе гонщика, расценив его как проявление покорности и уважения. Также она не рассмотрела в собеседнике ни капли высокомерия, хотя как раз его там было предостаточно. Первая пока была игроком не его класса. Одно в её "слепоте" было хорошо — продолжать разговор в том же ключе ей стало не интересно. Играть в игру «выведи из себя хорошего парня» было весело, но ниже ее достоинства, к тому же им необходимо было создать эффективную команду, а на оскорблениях, далеко не уедешь. Возможности, демонстрируемые мастером иллюзий, впечатлили Первую, она была вынуждена признать: новенький — бесценная находка, с точки зрения тактического преимущества. Теперь решение Проула стало ей понятно, и больше не вызывало отторжения. — Это потрясающе, Мираж, голограмма, выстроенная вами, невероятно правдоподобна, а можете еще больше? Намного больше, например… Впрочем, на ваше усмотрение. — Оптика её слегка сузилась в предвкушении очередного фокуса. Оценив, сколь быстро та прекратила подколки, аристократ почти всерьёз решил перепроверить на досуге свои выкладки относительно их с Оптимусом отношений. — Всё, что пожелаете, — "Айронхайд" изящно поклонился, что выглядело, по меньшей мере, странно. Вокруг снова появилась знакомая рамочка, силуэт замерцал. — Но, чем больше разница между моим корпусом и проекцией, тем выше вероятность ошибки при движении. Да и сигнатуру не спрячешь. Пока дисраптор ткал новый образ, его оператор продолжал свои размышления. "Прямо хоть её саму спрашивай, простейшим способом — попыткой соблазнить. Не получится — вот и ответ, а получится — у него будет не только ответ, но и фемма. Очень интересная и привлекательная фемма. Кстати, когда это низшему классу стали клепать такие корпуса?" Утонченный аристократ никогда бы не позволил себе пялиться на фемму, вот и сейчас он "разглядывал" не находящийся перед ним прекрасно сложенный корпус, а его проекцию на внутреннем экране. «Очень интересная… Столь популярная последние сезоны розовая окраска выполнена нестандартно — бледно-розовые, почти белые детали сочетаются с ярким цикламеном, рождая мягкий и невероятно гармоничный контраст, разбавленный немногочисленными светло-серебристыми акцентами. Плюс знает, для чего нужен ЦП. Не-ет, такую не на ночь снимать, этот инструмент надо настраивать долго и вдумчиво... Но что если и выкладки правильны и соблазнить получится? — от этой мысли чуть не захолодела Искра, благо, давняя блокировка отработала штатно и, просчитав мощность надвигающейся эмоциональной волны, отключила чувствительность. Так что вывод был просто... Выводом, без эмоциональной окраски. «После такого позора останется только застрелиться. А главное — как её соблазнять-то? Поди угадай, она обычную любезность за приглашение примет или, напротив, прямое приглашение за красивую фигуру речи? Если в случае ошибки первого рода, максимум, что грозит, это по лицевой получить незаслуженно, — не привыкать, феммы почему-то это очень любят, то ошибка второго рода способна вынести ЦП. Вот как тогда будет понять: это ответ дан или вопрос не понят? А как на их языке сказать однозначно, в охапку и на платформу, что ли?» Но вдруг осознав, что хочет её не в охапку сгребать, а на манипуляторах носить, счёл идею безнадежной. Желтая рамочка прощально полыхнула и пропала, Омега-страж едва здесь помещался, ему даже пришлось наклониться, чем он был явно недоволен. Элита наблюдала с жадным любопытством, иллюзия росла и трансформировалась прямо перед ней, голограмма получилась очень реалистичной. Фемма поаплодировала фокуснику. — Это удивительно, настоящая техномагия! Вам бы представления давать в цирке. Спарки от подобного в восторге, — Элита искренне наслаждаясь моментом чуда и, казалось, уже забыла о напряжении, возникшем между ними при знакомстве. — Если бы против меня в бою вышла такая вот иллюзия, я бы, наверное, посерела от одного вида оной! Очень натурально! Браво, Мираж! Браво! "Выступать в цирке?!" Унижение было еще более нестерпимым от понимания, что фемму даже на дуэль не вызовешь. А её наиболее вероятный защитник — его командир, что тоже делает невозможной саму попытку восстановления чести. Скрипеть дентопластинами он отучился давным-давно, да и застонал от досады только мысленно. Занятый больше перехватом контроля над собственными чувствами — от неожиданности удара успело пройти около половины мощности, прежде чем он сумел активировать блокировку. Теперь оставалось только подчистить остаточный фон... "Сравнить с артистом цирка! Этим низшим слоем низшего класса! А она ведь радуется, веселится, искренне и беззлобно. Просто не понимает, что только что сказала". На этот раз желание побиться шлемом о стену было привычно перехвачено еще до того, как возникло. — Могу я поинтересоваться, на чём базируется ваша уверенность, что шарктиконы достаточно испугаются подобной иллюзии? — очень вежливый Омега-страж шевельнулся, участок крыла-рельсы прошел сквозь стену, гигант смущенно поморщился. — Именно такого рода ошибки я и имел в виду. Прошу прощения. Снова рамочка, мерцание... Огромный мех стал уменьшаться, чтобы поместиться на смотровой площадке, а специально подстроивший ошибку Мираж под прикрытием того мерцания ушел в невидимость, надеясь, что фемма не заметит, что на этот раз мерцание длилось шесть нанокликов, а не три. Бесшумно прошел к поглощенной представлением фемме, остановился за её плечом. Вопрос Миража об эффективности данного способа устрашения шарктиконов вызвал у Первой короткий звонкий смешок: — Нет, разумеется, я просто хотела посмотреть, что вы можете. На миссии мне понадобится совсем другая ваша способность — маскировка. А еще — ваш острый ум и находчивость, Оптимус говорил, вам их не занимать. Миражу удалось поднять ей настроение, но это не мешало второму лидеру автоботов собирать и анализировать информацию о возможностях нового напарника. За ширмой расслабленности и веселья шла сосредоточенная работа. Она отслеживала время построения иллюзий, степень их реалистичности, параметры физического состояния исполнителя и делала соответствующие выводы, впрочем, кое-что требовало уточнения. — Мираж, каковы энергетические затраты при построении и удержании голограмм? Ваш дар отнимает много сил, верно? Повинуясь интуиции, Элита вдруг обернулась лицом к скрытому в "тени" реальному Миражу. Для нее самой это действие было пока совершенно необъяснимым, ей просто очень захотелось изменить свое положение в пространстве. Теперь она смотрела точно в фейсплейт мастера иллюзий, сама того не подозревая. — Вероятно, это ужасно глупо, но мне кажется, что вы тут рядом со мной. Выражающий искреннюю заботу вопрос вызвал у разведчика лишь чувство раздражения. "Моё дело, сколько я за что плачу!" Но командиру и союзнику надо знать, на что рассчитывать... Но не успел разведчик ответить, как она внезапно обернулась. Он выступил из снова засиявшей рамки, уважительно поклонился и поднес её манипулятор к губам: — Вы невероятно проницательны. А пару-тройку бриймов невидимости нам обоим я обеспечу. Омега-страж за спиной феммы потух. Манеры аристократа, соблюдающего обычную вежливость и использующего общепринятые в его кругу формы речи, для Элиты были в новинку. Она находила нового знакомца милым и обходительным, иногда даже слишком. Первая чувствовала подвох на уровне интуиции, но, ввиду недостатка опыта, не могла найти причины. — Мираж, могу я задать вам вопрос и получить на него честный ответ? Весь его жизненный опыт говорил, что ничего хорошего сейчас не будет. Или купить на это ответный вопрос? С застывшей лицевой пластиной аристократ встал особенно прямо, устремив взгляд на созвездие, частично скрытое правой антенной фем-командира. — Это приказ, миледи? — пауза. — Или мне будет предоставлено право ответного вопроса на таких же условиях? — Приказ? — интонация Элиты выражала удивление. — Нет, разумеется, да и могу ли я вам приказывать. Миссия ещё не началась, до тех пор ваш командир Оптимус. Иногда он почти жалел, что выбрал не фиолетовый знак. Те, по крайней мере, в вопросах субординации такой чуши не пороли. Новая командная цепочка возникает с момента приказа — кому-то возглавить группу на время операции, а кому-то, соответственно, поступить в распоряжение. Так что уже командир, иначе стал бы он её терпеть. Вот в элитную заправочную — сводил бы. Или в оперу. — Примерно клик назад я сказала то, что задело вашу искру, что-то вам очень неприятное. Что именно? Мираж, мне нужно знать, чтобы впредь не допускать подобного, — Элита сделала паузу, обдумывая, что сказать дальше и как правильно это сказать. В работу пошел принцип "лучше пять кликов позора, чем жизнь в незнании". — Увы, мое воспитание, нет, не так, скорее, его отсутствие, не позволяет мне понять тонкости вербального взаимодействия с такими такими, как вы, — во фразе "такие, как вы" не было ни единой нотки пренебрежительного отношения. — Но, если вы мне чуть-чуть подскажете, как нужно, я постараюсь соблюдать обозначенные вами правила. Элита, не отводя взгляд лучезарно-голубой оптики, смотрела на Миража с выражением спарка, интересующегося у создателя "что такое солнце". С надеждой, любопытством и какой-то особенно милой покорностью. Учтивый поклон, безупречно вежливое выражение, абсолютно нейтральный тон. — Прошу простить, что послужил причиной вашего волнения. Обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы этого больше не повторилось. Что же касается вашего вопроса, боюсь, у нас сейчас нет нескольких ворн для всестороннего изучения тонкостей этикета и вопросов чести, а парой уроков тут не наверстать, — мех немного помедлил, подбирая слова: — При общении с... такими как я, — передразнил? Или, наоборот, попытался не тыкать лишний раз своим высоким социальным статусом? — могу порекомендовать заранее просчитывать любую реплику хотя бы на пару ходов вперёд: что из неё можно было бы вывести и какие есть способы понять превратно. И проверять каждое слово — своё и собеседника — на наличие второго и третьего дна. Помолчал, давая осмыслить сказанное. Понял, что без ответа про данный конкретный случай она его всё равно не отпустит, провентилировал, смиряясь, объяснил почти с сочувствием: — Предложение понизить свой социальный статус до обслуживающего персонала при низшем классе... не звучало для меня лестным. Дал время осознать и отреагировать — фемма же! Никогда они не верят с первого раза, когда им говоришь, что вопрос исчерпан. И повторил уже изложенную ранее мысль в более явном виде: — Однако у вас нет необходимости подстраиваться под меня, это я присоединился к вашей организации, а не вы к... нашему кругу. Вот теперь мягкость в голосе однозначно указывала на попытку не выпячивать сословную пропасть между ними. Мех говорил правду, его столь радикальный дауншифтинг был осознанным, теперь оставалось только принять последствия, хоть и не всегда это было просто. Первой от разъяснений проще не стало, только сложнее. Она совершенно не понимала, зачем нужно просчитывать, искать в словах второе дно. Разве не лучше, когда все просто и понятно? Когда у выражений нет никакого третьего дна? Она очень хотела понять Миража, хотела научиться общаться с ним, на равных понимать все условности, недосказанности, полупоклоны, прикосновения, жесты. Сейчас она чувствовала себя глупой, невоспитанной, необразованной, в общем, безродной, которую силком запихали в этот не по статусу роскошный, нашпигованный боевыми гаджетами корпус. Корпус, который давал ей больше информации, чем она способна была обработать. Она почти не помнила себя прежнюю, поэтому желание обрести себя настоящую, такую, за которую будет не стыдно не только в бою, но и на светском приеме, было особенно сильным. — Правильно ли я поняла вас, Мираж, если бы у нас было время, вы могли бы помочь мне избавится от невежества? Ворнов будет не нужно, я очень быстро учусь. Мех тем временем пришёл к выводу, что феммы обладают уникальным умением пить чужой энергон, независимо от их происхождения. Он явственно ощущал необходимость подзарядки, хотя индикатор показывал, что за сегодняшний цикл потрачено лишь двадцать два процента, из которых десять было "съедено" дисраптором. Барахлит, не иначе. А фемм надо носить на манипуляторах. Чтоб удобней было целовать при первой же попытке заговорить и из спальни выпускать не дальше светского раута. Выучить фемму из рабочего класса манерам? Это еще у древнекибертронского классика было — не преуспел, помнится. Или он дрона оживлял? Точно, а про лоу-класс версию эскорт-феммы — это была современная постановка по мотивам. Тоже ничем хорошим не закончилась, а уж сколько бед свалилось на того меха в процессе... В кои-то веки аристократ был солидарен с тем грубияном в тяжелой броне — новый Прайм, безусловно, талантлив и достоин Матрицы, но удручающе неопытен в деле руководства крупными коллективами, особенно в условиях войны. Эта его безумная организация, суть которой отсутствие всякой организации, феммы в рядах воинов... — Если леди так будет угодно. Удобная штука этикет: благодаря ему кибертронец всегда знает, как поступить правильно. И, что еще лучше, другие тоже знают. А неудобно — что никто, зачастую включая субъект действия, не понимает до конца, поступил некто таким образом потому что так надо или потому что так хочет. Или выгодно для него? — Я была неоправданно груба с вами, Мираж, и прошу за это прощения. К сожалению, иначе узнать, кто вы есть на самом деле в отведенное мне время было невозможно. Элита снова удивила его, виновато отведя взгляд в сторону. Очередной изящный поклон, любезная улыбка, манипулятор у камеры Искры: — Вам нет нужды извиняться, миледи. Рад, что прошел проверку. У его альфы такие слова означали начало настоящей проверки. Впрочем, эта игра всегда идёт в двое ворот, и побеждает не инициатор, а тот, кто лучше знаком с игрой. Потомственный аристократ был с ней знаком великолепно. — Извиняться стоит всегда, Мираж, тем более, если есть за что. Их диалог прервал ввалившийся на смотровую площадку Айронхайд. — Знакомство окончено. Через пятнадцать кликов сброс на территорию выбранного тобой объекта, Эль. Живее несите свои задние бамперы в кабинет дока, а то нахватаете ржи. Эти гады так защищаются от нас, ржа даже в воздухе, — ждать ответа брутальный оружейник не стал, развернулся и ушел восвояси, вновь оставляя Первую и Миража наедине. Что характерно, этот даже не пытался изображать вежливость, но при том никого не задел и не обидел, да еще и спас одного легкого меха от перегрева ЦП. Аристократ задумался, как у них тут полагается благодарить — поставить куб высокозаряженного, что ли? — Я могу попросить Прайма одолжить мне вас на время, думаю, он мне не откажет, — высказала меж тем Элита свою идею. С четверть клика Мираж почти всерьёз размышлял, не пасть ли ему деактивом храбрых на Квинтессе. Красиво так, передав на последних каплях энергии то, за чем они отправляются на склады пятиликих. И упасть к её ногам — посерев предварительно, чтоб даже не пыталась тратить время на попытки оживить. Но он прекрасно понимал, что данному сюжету для космооперы не суждено сбыться — опытный охотник на самую опасную фауну и исследователь отдаленных районов планеты хорошо знал, сколь трудно его загнать в безвыходную ситуацию. Разве что будет необходимость защищать кого-то кроме себя, но без напарника соваться в логово квинтессонов было глупо. — Всецело полагаюсь на волю Прайма. "Точнее, на его милость. Что он из мехской солидарности избавит меня от этой участи. Хотя... "попросить", "одолжить"... похоже, будет только рад хотя бы на время перепоручить её кому-то." Элита отлично понимала, что идея стать ее наставником не греет искру Миража, более того, для аристократа это полнейший ужас и кошмар обучать кого то из лоу-класса. Но Первая на то и Первая, чтобы получать всё, что ей необходимо для собственной эффективности, даже вразрез с желанием окружающих. Элементы десептиконской прошивки отлично корректировали автоботские установки, а как бы иначе Альфа Триону удалось трансформировать робкого работника архива в отважного война. Фраза "Всецело полагаюсь на волю Прайма" подписала произнесшему её приговор, не подлежащий обжалованию. Элите самым волшебным образом удавалось влиять на решения своего теперь уже титулованного ухажера. — Вот и чудно! — Элита весело улыбнулась. — Полагаю, это значит "да". Спасибо, Мираж. Идемте, Рэтчет ждать не любит, когда он злится, у него манипулятор жуть какой тяжелый. Галантным жестом невидимка пропустил фемму вперёд: — Прошу, миледи. Только после вас. Или отвести её под ручку? Если встретится Оптимус, сразу станет ясно, занята ли она. Нет, нельзя: если предположения верны, он скомпрометирует своего лидера. «Рэтчет... какой манипулятор сравнится с вокалайзером феммы.»