Делай то, чего боишься

В планах Чимина не было возвращаться домой раньше обычного (даже если эта разница была в вернуться домой не в десятом часу, а хотя бы к половине девятого), тем более без предупреждения он точно ожидал там увидеть если не наркоторговцев из Колумбии, так точно каких-нибудь сектантов, впаривающих кредит под чашечку чая. А всему причиной был лучший во всех смыслах сосед, с которым ему несколько лет назад пришлось съехаться ради экономии оплаты за квартиру. За своей учебой он точно не мог проследить так называемую деловую часть жизни этого придурка, но по тому, что он все еще не был отчислен, можно судить, что в университете он иногда появлялся. А по его настроению точно можно было сказать, что каких-либо серьезных проблем в жизни у него не предвиделось. Зато вот уж чего бы он видеть не хотел, но приходилось — постоянные случайные девушки, очередной алкоголь, новый, чтобы попробовать, а также неизвестные люди, которые вроде хотели продать какую-то вазочку, но зашли не в ту квартиру — здесь не было таблички «осторожно — злая собака», но был Тэхен. И это хуже. И когда в гостиной он увидел новую молодую особу, которая взобралась к Тэхену на колени и явно готовилась показать ему все свои умения, он вот точно ну ни капли не изменился в лице. Он бы это сделал, если бы чего-то подобного не было. А Тэхен-то как был увлечен, что не заметил третьего лишнего. Важнее же было создавать новый предмет искусства посредством засосов на шее этой девушки. Она, видать, еще воспринимала это все всерьез, как начало их счастливой и долгой любви, и никак не думала, что уже следующим вечером он будет обжиматься либо с бутылкой пива, либо со следующей жрицей любви. «Какой же ты ублюдок, Ким Тэхен» Больше ничего он не успел подумать, а больше был занят тем, чтобы как можно скорее стащить девицу с этого школьника, у которого гормоны шалили так, будто только вчера он узнал про секс и свою правую руку, а сегодня последняя ему уже надоела. Только все вышло не столь драматично: девушку спокойно вывели за дверь, хотя та чуть ли не вопила от непонимания ситуации. Тэхен, оставшись на тот момент в одних лишь джинсах, расселся на диване, ожидая уж если не извинений, то, как минимум, предложения заменить ушедшую. — Я бы подумал, что тебе не дают и ты слишком завидуешь, но вроде проблем с этим быть не должно. Так какого хрена? — Я бы подумал, что тебя пора кастрировать, но вроде собачий корм ты пока не жрешь. Так какого хрена? Несомненно, сближаешься с человеком, проживая девятьсот с лишним дней под одной крышей. Тэхен считал Чимина слишком полезным, многофункциональным: мамочку заменить — пожалуйста, помочь опустошить бар — не откажет, отвлечься на реализацию абсурдной идеи — тоже можно уломать, пожаловаться на жизнь — эй, Чимин, да из тебя еще и жилетка, что надо! Какую пользу видел Чимин в Тэхене? Никакую. Хотя нет, одна была — за приличную квартиру в хорошем квартале они платили пополам. Вот если б ему хотелось завести домашнее животное, то он бы видел в нем и другое предназначение. Их можно было назвать обычными братьями, которые всегда найдут что не поделить и что распить в свободное время. — Будешь обламывать мне кайф — будешь отрабатывать натурой. Глава из недавно прочитанной Чимином книги называлась «Делай то, чего боишься». Если ты боишься сделать что-либо, то это верный знак, что ты просто должен сделать это. Если Чимин до этого постоянно молчал, попросту вздыхая, когда есть на это силы, то сейчас он терпеть не стал. Потому что если этот тупица заставляет кого-то стонать под собой, то пожалуйста. Только без демонстрации данного шоу. — Может, введем правила в этой квартире? Первое и последнее — своих шалав оставляй за дверью. И в какой-то момент Тэхен даже опешил от интонации и самих слов, потому что обычный Чимин — это что-то светлое, очаровательное, его любят все без исключения, а он отвечает взаимностью. Пусть между собой у них есть шутки, которые бы другие за таковые не считали, но сейчас Пак явно перегибал палку, что Тэхену никак не нравилось. Скандалить он был не намерен, поэтому решил свалить от греха подальше. — Молчание — знак согласия? — не успокаивался Чимин. Будто от того, что он сейчас выскажет ему все, что вздумается, зависит, будет ли он счастливо существовать в дальнейшем или нет. — Так ты блять ждешь, когда я тебя в ответ грызть буду? Успокойся, — если в этом мире есть бомба замедленного действия, то это Ким Тэхен. А вернее сказать его терпение. Потому что уж слишком отморозком нужно быть, чтобы заставить того выйти из себя. Ким закрыл дверь в свою комнату, оставляя Чимина наедине с собой. И у последнего создавалось ощущение, что его только что поставили в угол. Риск не всегда приносит желаемых результатов. Особенно когда не знаешь, чего конкретно ждешь. Теперь Пак хорошо осознавал ситуации, когда еще раз десять нужно продумать весь план основных действий и еще пару сотен запасных в зависимости от отклонения от ожидаемого курса. Смс-ку с кратким «Извини» Тэхен обнаружил только утром, отключая будильник.

***

Инцидент, произошедший в начале недели, они будто забыли уже на следующий день, а на выходных и вовсе вернулось в мирное русло. Субботы Чимин особенно любил за отсутствие лекций, за возможность заварить себе кофе и наблюдать за спешащими как всегда куда-то людьми, а еще — за своим соседом. «Сосед» в абсолютно каждой теме выступал отдельным пунктом. Тот только выполз из своей комнаты, еще не познал никакой радости от того, что проснулся, но уже тащил папку с какими-то бумагами. Если бы Чимина попросили назвать хорошие стороны Тэхена, то в тройке был бы его серьезный подход к вещам. Да, у этого придурка ветер в голове и шило в заднице, но когда доходило до тех же редких, к примеру, курсовых, рефератов, то он мог сидеть с ними до последнего. А еще ему очень шли очки, которые он периодически поправлял с умным видом, будто в этом и кроется весь его секрет успешной работы. Иногда ему приходилось признавать, что привлекательный студент-историк был бы очень кстати. Конечно же, только в том случае, окажись он девушкой. — Расскажешь как-нибудь? Тему курсовой. — Про самураев? Ну, в эпоху Токугава сюдо, наряду с такими дисциплинами, как фехтование кендо, стрельба из лука кюдо и плавание в доспехах суэйдо, считалось обязательным для подготовки юного самурая, — начал Тэхен, даже не отрываясь от написания. — Сейчас бы это точно назвали дикостью. Практика сюдо пользовалась большим уважением и поощрялась, особенно у самурайского класса. Считалось, что сюдо благотворно действует на юношей, уча их достоинству, честности, чувству прекрасного. Сюдо противопоставлялось женской любви, которую обвиняли в размягчении мужчины. Считали, что, вступая в интимную связь, они доверятся друг другу настолько, что в бою никто никого не подведет. Нельзя было вести бои, где твою спину прикрывает человек, которому ты не доверяешь. — Оказался бы я твоим командующим — был бы у меня шелковым, — усмехнулся Чимин. Тэхен слишком хорошо знал нежную натуру Чимина, чтобы усомниться в том, что тот его вообще слушал. Потому что обычно темы чьей-то интимной близости при нем не затрагивались — он этого не любил. Был романтиком до мозга костей, по причине чего и разгульный образ жизни Тэхена не уважал. — Не думаю, что с учетом тех обстоятельств у кого-то из нас было бы желание быть командующим другого, — Тэхен был серьезен. — С тобой бы спать я не стал. И сдох бы ты на первой неделе службы, — ну и шуточки у тебя, Пак Чимин. «1:1, гребаный Ким Тэхен»

***

На неделе Чимин получил довольно конкретную смс: «Сегодня останусь у девушки», а уже на следующий день слушал, как эта недобитая парочка сходила на какой-то отстойный, но очень смешной фильм ужасов, как после они ходили за ручку по ночному городу, тот проводил уж её, как полагается, до дома, получил ожидаемое предложение «зайти на чай». Весь рассказ закончился исключительными умениями девицы — так Тэхен был впечатлён. — Я думал, у тебя все девушки одноразовые. Тэхен посмеялся — значит, принял как шутку. А ведь Пак в этой ситуации шутить хотел меньше всего. — Да ладно тебе. Она вполне себе милая особа, — Тэхен редко такое говорил, поэтому Чимина даже перетрясло, как ему же показалось. Этого Тэхен, конечно же, не заметить не мог, хотя значение этому не предал. — Ты бы тоже мог быть милым, если б иногда засовывал в задницу своё скотское отношение к составляющим моей жизни. Но ладно, тебя я и такого люблю. Все это время Чимин смотрел Тэхену прямо в глаза, не отрываясь, и с каждым словом ударить Кима хотелось все сильнее. — Какой же ты дурной, — Чимин выдавил из себя некое подобие улыбки, успокаивая себя всякими прочитанными статьями из мотивирующих книжек. «Делай то, чего боишься». Сейчас он больше всего боится признаться, как сильно каждый раз злится в подобные моменты. Он ревнует. И какая-то незатуманенная этим дурным чувством часть его разума твердила, что если он продолжит идти по этой прямой, то, несомненно, поссорится с Тэхеном. А если не в этот раз, так обязательно в следующий. Сейчас он был похож на робота, который пытался найти оптимальное решение, как ему казалось, проблемы, но при этом нажимал кнопку «поиск проблем» с самым прямым смыслом. — А уж если бы я тебе отсосал, так ты вообще на коленях мне в вечной любви клялся, — операция завершена, найдена проблема: 1. И сейчас у Тэхена было два варианта: предложить познакомить Пака с кем-нибудь и пожелать хорошего дня или же продолжить цепочку колкостей в игре «кто кого заденет». — А ты себя хорошо оцениваешь, да? Маленький Пак Чимин из послушного ребёнка вырос в самоуверенного мужчину, это так трогательно, когда дети растут у тебя на глазах, — подперев голову рукой, начал иронизировать Ким, ожидая ответную реакцию. Только в перечень ответных реакций пункт про обиду включен не был. Судя по всему, должен был. Чимин достал телефон, чтобы отвлечься на какие-то оповещения, сделав вид, что прослушал, но получалось у него это хреново. Перечисление внешних признаков, подтверждавших это, можно было бы начать с нервным постукиванием пальцем по столу, за которым они обычно и собирались для обмена новостями, а закончить хаотичным перелистыванием тех же страниц в интернете — так сильно нервничал, что не мог ни за что зацепиться. А между тем были ещё, но Тэхену хватало даже половины первого пункта. Пак Чимин был просто в бешенстве. — Твою ж мать, что за херня с тобой вообще творится? — Чтобы задать вполне конкретный вопрос, не обязательно со мной должно что-то твориться. Действия Чимина расходились с его мыслями. Он быстро вскочил, словно в надежде убежать от самого себя, но Тэхен отреагировал сразу же, схватив того за руку. — Хватит бегать, или ты уже спокойно разговаривать разучился? — выдержке Тэхена можно было позавидовать. — И вопрос от тебя я не услышал, лишь очередное недовольство. — Повторяю для тупых, — сделав акцент на последнем, Чимин уже больше был похож на обиженного подростка, который подумал бы, что конкретно это определение в этой ситуации заденет Кима больше, нежели все остальное. — Ты влюбляешься в каждого, кто хорошо работает ртом? В одной из прочитанных Чимином книжек написано: «На ревности базируется большинство человеческих привязанностей. По природе люди — существа эгоистичные, желающие, чтобы им и только им принадлежали понравившиеся вещи или люди. И любят они, в основном, ради себя, для себя и за что-то хорошее. И когда что-то выходит из-под тотального контроля, ревность начинает цвести пышным цветом». — Так проверь. Тэхен берет его на слабо — Чимин принимает вызов. Чимин тянет его к себе за ворот футболки и не успевает сделать следующий ход. Это даже не осторожное прикосновение — Тэхен проводит языком по губам, и Пак уже готов потерять голову, рассыпаться на месте от переизбытка чувств. Словно он — огромная станция, где разом перегорели все лампочки и полетели все генераторы. Но он быстро берет себя в руки и целует в ответ, словно по цепочке передавая аварийную ситуацию откуда-то из задворок своего разума. Тэхен сгребает его волосы на затылке в кулак, сильнее прижимая к себе, и явно не собирается проигрывать в бессмысленной битве, которую они только что затеяли. Только Чимин уже заранее знает, что именно он прервет весь этот спектакль. Потому что продолжать дальше — опасно. — А теперь ты раскраснеешься, как девчонка, и признаешься в любви? — Тэхен переводит дыхание, облизывая свои губы, как довольный кот. — Поменьше смотри свои гейские фильмы без сюжета, — Чимин отмечает азарт в глазах Тэхена. Хочется врезать. Он намерен оставить последнее слово за собой, поэтому предпринимает вторую попытку смыться, оставляя не ожидавшего подобного Тэхена в одиночестве.

***

Лучший способ избежать проблем — сделать вид, что никаких поводов для их появления не было. Бывает всякое, вспылить можно, оступиться. Все замять или простить можно — было б желание. Чимин был вполне удовлетворён происходящим, будто долго ходил по минному полю, но еще не подорвался, хотя были шансы. В жизни Тэхена все больше приобретало константу. По-моему, у него даже появилась та, которую можно было бы потом назвать его девушкой. Пока Чимин не видел их вместе, его это никак не задевало. Самовнушение и куча полезных статей на различные темы оставались его верными друзьями и покидать этот пост не торопились. Пару раз они ходили в бильярд, пропуская по бутылочке недорогого пива с тамошнего бара. Иногда пересекались в перерывах между парами, забывая про все вокруг за своими разговорами. Никто не мог точно сказать причину потепления отношений между ними, но словно после того поцелуя они оставили все свои разногласия, расположили все по полочкам и больше взаимных претензий не имели. Хотя по логике тех же самых гейских фильмов все должно было быть с точностью да наоборот. Перешли на новый уровень доверия. Чимин даже стал привыкать, что Тэхен днями отсутствовал на квартире — был у девушки. Может, в этом и была причина? Он попросту не успевал уставать от него. Так ему хотелось верить. В действительности, ослабь он хоть на секунду контроль над своими чувствами, пошёл бы громить все вокруг. Потому что на самом-то деле было паршиво. Когда живёшь несколько лет с человеком, в итоге принимая его как должное. Будто частная собственность. Он чувствовал себя замечательно, когда Тэхен выливал в себя алкоголь тоннами, не ходил на пары, пару раз даже пробовал что-то с какими-то загадочными друзьями. Он просто брал от жизни все, не теряя голову с плеч. Но все эти рассказы о случайном «перепихоне» с какой-то пассией.… Одна, хорошо, потребности. Но не десять. Ему было обидно. Гребаный Ким Тэхен. Он даже не помнит, как они зазнакомились и решились вместе выживать. Тот буквально свалился из ниоткуда. И не было у него каких-либо, как кто-то скажет, отклонений. У него были отношения с девушками, долгие. Но Ким Тэхен. Все эти года он не воспринимал это как что-то серьёзное. Потому что Тэхен был с ним. И всех все устраивало. А реальности оказалось мало. Потребовалось что-то признать и сказать лишнее, чтобы все это осталось с ним. В обиде на самого себя он не совладал с эмоциями, которые только отдаляли их. Просто Тэхен человек, который будет прощать и не один раз. «Делай то, чего боишься» Больше всего Чимин боялся пойти на риск и не получить результата, к которому стремился. Иногда ему хотелось двинуть самому себе. Потому что то, что ему действительно оказалось нужным, он постепенно терял, мирно не сходя со своего места. Не делая шаг ни назад, ни вперёд. А ситуация требовала. Тэхен уходил, а Чимин не мог пойти следом. Когда Тэхен пришел с дня рождения какого-то одногруппника, он направился в комнату Чимина, даже не удосужившись постучаться. Хотя ничего криминального Пак не делал, но, встретившись с грустным взглядом Тэхена, стало не по себе. Грустным. Тэхен был чем-то сильно расстроен. Это что-то было таким важным, что ему нужно было с кем-то поделиться. — Чимин, скажи, честно, как друг. — Тэхен делал неосознанно паузы между словами, будто хотел заткнуться, но что-то заставляло продолжать говорить. — Что я сделал не так? Не так? Что он сделал не так? — Ты постоянно срываешься на меня. Вижу, как общаешься с другими: по-прежнему спасаешь котят, переводишь бабушек через дорогу, приветлив со всеми окружающими, но не со мной, — Тэхен смотрел на незамысловатый узор на обоях, не хотел видеть злые глаза Чимина. Иначе тот на него в последнее время не смотрел. — Тэхен, ты пьян. И тебе все кажется плохим и несправедливым. Ложись спать. — Обычно ты бы начал извиняться, — Тэхен чувствовал себя… никак. Его вся эта ситуация действительно задела. А что он сделал? Точный ответ на это не знал даже Чимин. Тэхен, ты, правда, ничего не сделал. Просто я трус. — Ложись спать. Только Тэхен хотел услышать не это. Какие угодные объяснения, жестокую правду, но не это. Тэхен может и был пьян, но отдавал отчёт своим действиям. Поэтому когда он решился подойти и крепко обнять Пака, ему не нужно было оправдываться перед собой, что это все из-за градуса, и Чимину, если тот спросит, он тоже врать не хотел: он сделал это осознанно, потому что хотел. Пока Чимин подбирал слова, которые так ждал Тэхен, последний успел отрубиться, стоя в объятиях человека, который испытывал к нему целый спектр всевозможных чувств.

***

— Мы разошлись с той девушкой. Они сидели на кухне в конце рабочего дня и просто пили чай, как семейная пара, обмениваясь историями за день. Только вот Чимин последнее услышать не ожидал. — У вас разве не все хорошо было? — Долго объяснять, да оно и не нужно. Просто сойдёмся на том, что я тупой мудак и принял такое решение. Ты любишь варианты ответа, где я оказываюсь беспросветно тупым. — Хорошего ты о себе мнения в моем лице. К твоему разочарованию, я не дискриминирую людей из-за половой принадлежности, религиозных убеждений, политических взглядов, цвета кожи и сексуальной ориентации. И даже если они тупые. Это все равно люди. — То есть если бы… — Да. — Я даже сказать не успел. Ты бы со мной общался, даже если бы я поддерживал марксизм, смеялся бы с аморальных шуток, был зеленым и имел в наличии гомосексуальные наклонности? А Чимин хотел бы увидеть все, что описал Тэхен. Больная фантазия, однако, у его соседа. — Ты оставался бы моим, — Чимин сомневался, стоит ли продолжать говорить то, о чем в эту самую секунду захотел уже молчать, — лучшим другом. И вообще-то Чимина это устраивало. Он не успевал следить за рычагами, но что-то постоянно изменяло кардинально все, что происходит между ними. И сейчас все шло в лучшую сторону, поскольку как минимум Тэхен не отдалялся, а стоял на месте. У Чимина был шанс его догнать. «Делай то, чего боишься» Чимин продолжает играть с огнем. Решает, что лучше вылить все за раз, а потом Тэхен ответил бы на все свои многочисленные вопросы. И все вернулось бы в норму. Он наконец понял для себя очевидную вещь. Либо он упадёт в пропасть, либо сейчас построит через неё мост. Третьего не дано, и все зависело лишь от дальнейшего развития событий. Если он сейчас все расскажет, то будет впоследствии все хорошо. Ему хочется в это верить. Весь его риск должен оправдаться его долгожданным спокойствием. — Ты мне нравишься. Вот так просто. Он не мастер признаний и не любитель тянуть кота за хвост. Он просто идет на поводу эмоций, хватается за момент и решается. И только потом смотрит в черные глаза, которые прожигают в нем дыру. Тэхен похож на замученного кота. Все, что читается у того на лице: «Я устал от всего этого». Он произносит что-то вроде «О, господи», а мысленно уже обхватывает голову руками, не зная решения данной проблемы, с чувством, будто разгружал двадцать вагонов до этого. Они оба знают, что друг друга поняли. Тэхен — то, что Чимин сказал. Чимин — то, что Тэхен услышал. «Наш внутренний голос готов придумать любимые отговорки, чтобы оставить нас в привычных рамках. Все новое он воспринимает как опасность. И если мы беспрекословно слушаем этот голос — мы будем в плену зоны комфорта». — Забудь, что я сейчас сказал? — прервал неловкое молчание Тэхен. — Это ты хочешь сказать? — Нет. Это было бы еще глупее, чем то, что я уже сказал. Если сейчас кто-то сообразит машину времени и даст ей воспользоваться, Чимин будет благодарен. К черту все эти статьи про оправданный и не очень риск. К черту все, что не входит в зону комфорта. К черту Тэхена, он главный катализатор всей этой херни. Чимин едва дышал, будто пытаясь полностью слиться с воздухом, стать частью интерьера, представить, что его вовсе не существует. Просто пусть Тэхен поскорее уйдет и будет вести себя как обычно. Он не хотел обременять его всем этим, он просто надеялся, что станет немного проще. Не стало. Все, что у него осталось — горький осадок и так и не сказанное «а ты мне — нет».

***

Тэхен чувствовал усталость. Каждый нерв и каждая клеточка болели, а самому хотелось упасть на колени на месте, где стоит, и разрыдаться. Если это была болезнь, то ранее неизведанная, которая носит название «как же ты бесишь, Пак Чимин». Время ничего не делало полезного. Оно было, но напряжение после того случая почему-то не убирало. Как бы не старался Тэхен он не мог даже решить, злится ли на Чимина, или на себя? В праве ли запрещать тому вообще что-то чувствовать, даже если это реально в какой-то мере спасло его жизнь? Но залезть в чужую в голову и убить все ростки так называемой «симпатии» или хрен знает, что у него там, он не мог. Всю первую неделю после такого неприятного сюрприза каждый разговор заканчивался неловкой тишиной, а потом и вовсе было ясно, что они утомляют друг друга. Чимину казалось, что в данный период жизни он является рыбой в океане. Какой точно — сам поначалу не знал, а потом решил, что акулой. И Тэхен был акулой. Оба могли уплыть в любой участок океана, но вертелись в каком-то определенном периметре, не желая друг другу уступать. Акула — кровожадное и слишком гордое животное. Ей достаточно уловить небольшое количество крови, чтобы вспомнить про все свои природные инстинкты и заиметь желание разорвать жертву в клочья. И среди них нередки случаи каннибализма. И вот сейчас они кружились в вальсе, не отводя взгляда, убивая друг друга молчанием. И Чимин наткнулся на враждебный барьер вокруг Тэхена. Что-то вроде невидимой колючей проволоки, от которой кровоточили плавники. И из-за этого сейчас Тэхен мог в любую секунду сожрать Чимина целиком, не оставив ни единого упоминания миру о существовании последнего. Чимин пытался убедить себя, что ответа никакого не ждал. Просто он сделал то, что посчитал в какой-то момент нужным. Он точно ничего не ждал. Но катившиеся в тартарары все дружеские нити, которые они связывали не один год, создавали слишком уж печальную картину. Все, в чем убеждало его сознание: у него не было шансов вернуться к жизни, где не было Кима Тэхена. Чимин пишет какие-то конспекты у себя, а Тэхен долго набирается смелости, чтобы зайти. Останавливается у двери, сначала долго смотрит, словно выжидая какого-то одобрения, а после подходит к кровати, где Пак сидит в окружении всяких листков, и, протягивая веревку, выдает: — Ты же не хочешь, чтобы я тебя трогал. Но нам нужно поговорить. И усаживается совсем близко, подминая под себя одну ногу. Выставляет руки и ждет, когда Чимин начнет выполнять просьбу. И тот долго не соображает, берет веревку и начинает обматывать тэхеновские руки. Он не задумывается, причиняет ли Тэхену какой-то вред, бесцеремонно затягивает немыслимое количество узлов. Тэхен временами зажмуривается от неприятных ощущений, но молчит. Он видит, как постепенно успокаивается Чимин, а ведь он такому визиту уж точно не обрадовался, и самому становится легче. Когда веревки не хватает на еще один узел, Чимин шумно выдыхает — Тэхену не выбраться. Последний с интересом разглядывает свои руки: на ювелирную работу не похоже, слишком сильно все завязано. Часто ли людей посещают навязчивые мысли? Тэхен переводит взгляд несколькими сантиметрами выше и тут же встречается с глазами, холоднее льда. Пак, вскинув одну бровь, точно чего-то ждет. Чувствует, что все это не просто так. И даже обычным разговором не ограничится. А Тэхен когда-нибудь говорил, что у Чимина красивая шея? Поддавшись вперед, он опаляет её теплым дыханием, от чего у Чимина пробегают мурашки по спине, сам он чувствует себя больше не хищником, а жертвой. И все, что у него в голове, — табличка «бежать», которая мигает ярчайшим красным светом. Тэхен не собирается останавливаться. Он языком проводит по напрягшимся мышцам шеи, задевая кадык, а рука уже сжимает колено Чимина. Наблюдая за реакцией, Тэхен ликует, а у Чимина на лице написано «сейчас я точно убью тебя, Ким Тэхен». К черту разговоры. — У нас же хорошее взаимопонимание, и без слов обойдемся? — шепчет Тэхен, от чего у Чимина последняя плитка с крыши летит. Ему хочется себя укусить или ударить, потому что уже готов сдаться. Чертов Тэхен. — Твою мать, нихрена же нормально сделать не можешь. Чимин посылает весь мир, всю свою жизнь и Тэхена в момент, когда поддается либо своему, как кажется, гневу, либо невыносимому желанию. Пальцы его сильно сжимают подбородок Тэхена, что тот даже готов взвыть. Он целует, сначала просто прижимаясь губами к губам, а потом, через несколько мгновений, теряет последние остатки разума, когда чувствует язык Тэхена у себя во рту. «Как же я тебя ненавижу» проносится в головах у обоих. Тэхен эгоистично уверен, что Чимина отпустит, если тот разделается со всеми своими фантазиями, воплотив их в жизнь. Чимин надеется, что этот момент, когда ему винтовкой выбили последние мозги, а Тэхен бесцеремонно пускает непозволительно близко к себе, никогда не закончится. — Ты мне нравишься. Очень. Тэхен уже это слышал. Все идет не по плану. Он мечтает, что сейчас на их дом упадет метеорит, разрушит эту тишину, весь этот мирок, в котором они застряли. Он не может осмелиться взглянуть на Чимина и дергается только от шороха со стороны последнего. Чимин больше ничего не хочет говорить, только разглядывает Тэхена. Сейчас тот кажется таким хрупким, хотя телосложением особо не отличается от него самого, а по росту и вовсе выше на пару сантиметров. Трус тут не Пак Чимин, постоянно убивавшийся из-за того, что чего-то сделать не в состоянии. Только Ким Тэхен, который опять все свои мысли держит под замком и не может слова выдавить. Хотя сейчас его больше всего волнует бешеное сердцебиение и странное чувство от повторения тех самых слов. Он никому не смог бы никогда сказать, что хорошо помнил минуту, когда узнал имя и номер Чимина. Еле сдержался, чтобы не создать контакт «ты слишком милый ублюдок, Пак Чимин». К нему без сомнения тянулись дети, уверенные, что он никогда их и никак не обидит, старики, которые рады были видеть такую приятную молодежь, ровесники, потому что это не тот человек, от которого определенно что-то надо. Для него не было предназначения. Он — это просто он. Людям принято думать «вот этот знакомый сделает за меня грязную работу», «этот — всегда выслушает мое нытье», «с этим парнем мы точно пропустим по бутылке вечером в пятницу». А Чимин был готов вынести немыслимое количество ярлыком. С Чимином можно отправляться в кругосветное самое опасное путешествие и быть уверенным, что вернешься целым. Он никому не смог бы никогда сказать, что хорошо помнил минуту, когда они в первый раз поссорились. Тогда Тэхен чуть не отхватил себе парочку серьезных проблем, отсутствуя дома всю ночь, а Чимин злился от его безрассудства. На «Так тебя не убили, а я уж думал…» следовало «Интересно ты заменил фразу „и где ты пропадал всю ночь“, какой находчивый». Чего бы не услышал тогда Тэхен в свой адрес, это не затмевало радости от ощущения, что он был кому-то нужен. Кто-то за него переживал, а это точно нужно ценить. Он никому не смог бы никогда сказать, что хорошо помнил минуту, когда они напились и пошли «покорять моря», как сами шутили. Не сказать, что были в стельку пьяны, но отметку «весело» после парочки бутылок преодолели. Глубокая ночь, когда они шли, из-за чего-то громко смеясь — в другом месте в это время за такое бы уже их отправили в отдел полиции за нарушение общественного порядка. Чимин тогда не успел сообразить, а Тэхен уже успел взобраться на какой-то пригорок, который был впереди, и ему оставалось только задрать голову и наблюдать, как Ким что-то лепечет про сущность бытия, сельскую романтику и вроде что-то даже успел вякнуть про урожай в этом году и курс доллара. После выкрикивает Чимину шутливое «А теперь лови, господин» и прыгает с этой им же вообразимой трибуны. И даже среагировав на падающее тело, предприняв попытку его все-таки словить, Чимин падает с этим придурком, иначе он его тогда и назвать не мог, и через секунду они валяются в песке. Чимин начинает причитать, как старый дед, про песок в голове, а Тэхен будто сейчас умрет от смеха и обещает, что потом чуть ли не каждую песчинку отдельно будет вытаскивать и подарит массаж головы. А может и не только. Но его шутка не удается, ибо Чимин строит из себя приличного ученика начальной школы. Тогда они оба почти готовы были сказать, чего же им не хватало в жизни до этого. Он никому не смог бы никогда сказать, что он помнит все, связанное с Чимином. И уж он точно даже самому себе не скажет, что уже давно в него… Тэхен тянет свою руку к Чимину, а тот не сразу соображает, что ему закрывают глаза. Под горячей ладонью дрожат ресницы, и почему-то именно это окончательно выводит Тэхена из состояния равновесия. Хочется вырыть себе могилу, чтобы Чимин никогда не видел, как он краснеет. — Просто не смотри на меня так, — голос его предательски дрожит. Все, что творил Тэхен последние минуты, можно было описать главой из любимой книжки Чимина: «Делай то, чего боишься». Пусть все это закончится побыстрее. Пусть этот день окажется в копилке таких же бесполезных, когда эти двое делали явные ошибки, из-за которых потом мучились длительное время. И на этот раз сбегали оба. Тэхен, словно очнувшись от гипноза, вылетает из чужой комнаты, запираясь на балконе, а Чимин вовсе уходит, забирая с собой лишь ключи и легкую куртку. Очередная попытка распутать из ниоткуда взявшийся клубок завершается тотальным провалом. Разговор не удался.

***

«Кто-то боится темноты, кто-то плавать, кто-то прыгнуть с парашютом, познакомится с девушкой на улице, прокатиться на лошади, насекомых. Чтобы страх прошел нужно делать то, что боишься, и лучшего способа преодолеть страх не существует». Если проводить параллель между последними событиями в жизни Чимина и той самой злосчастной статьей, то финал был близок. Он уже готовился распрощаться со всей своей прежней жизнью, потерять все, забыть обо всем, уехать, даже если на другую планету. «Жизнь — это движение, изменения, удовольствие. Почти всегда можно вернуться к прежнему. А если даже это и невозможно, то все равно можно изменить ситуацию к лучшему. Все в ваших руках, в том числе и ваша жизнь. И если постоянно ждать от кого-то помощи, „сидеть на одном месте“, не развиваясь и никуда не двигаясь, то так и жизнь пройдет неинтересно и впустую. Никто за вас не примет необходимое именно вам решение! Поэтому не ждите, возьмите на себя всю ответственность и сделайте этот шаг». Тэхен вылавливает Чимина сразу после пар, предварительно сбежав со своих. Сумбурно как-то объясняет свои намерения опять поговорить, просит куда-нибудь уйти, где нет лишних ушей и глаз. И даже их квартира его не устраивает. Поэтому они на метро добираются до какой-то конечной станции на окраине города. Примечают некое подобие парка неподалеку и решают остановиться там. А теперь перед Тэхеном стоит задача как-то правильно начать все это, сказать то, что он уже давно наметил в своих мыслях. Он делает глубокий вдох, будто готовится давать показания в суде. А Чимину, судя по всему, вообще уже все равно на происходящее. И даже на то, что он там собирается говорить. — Ты любишь скумбрию и готов жениться на девушке, которая сумеет её приготовить, правильно подобрав все специи и пожарив не просто как надо, а так, как ты любишь. Ты вообще придирчивый. А еще я никогда не видел твоих слез, но знаю, что ты плакал в детстве, когда умерла твоя собака. Ты кладешь две ложки сахара в чай. Ты любишь спать на коленях, пока тебе перебирают волосы. Ты никогда не признаешься, что хочешь спать. Даже когда засыпаешь случайно где-нибудь на диване, в лучшем случае, а тебя будят, чтобы перешел на кровать в свою комнату — «я не спал, все нормально, скоро пойду». И тебя приходится относить на руках, иначе ты так и останешься спать в какой-нибудь чудной позе, а на утро будешь жаловаться, что болят кости, тебя продуло и вообще «почему меня не разбудили?». Ты любишь вермут и не можешь пройти мимо витрин с сувенирами. В твоей комнате — целый музей. Ты не терпишь даже мысль о том, что можешь заболеть. Ты боишься замкнутых пространств. Ты не любишь кофе, ни вкус, ни запах, но обожаешь сладости и действительно фанатеешь от тюленей — ты готов месяцами сидеть в зоопарке у вольера с ними. Ты разговариваешь с любыми вещами в этом мире. Как-то ночью ты, не включив свет, не увидел, что дверь в комнату захлопнулась, поэтому влетел в нее с уверенностью, что просто идешь дальше к себе. Потом, ругаясь, задавал кучу вопросов в стиле «вот зачем ты здесь стоишь и так со мной поступаешь», будто дверь действительно ответит. Ты как-то пытался поймать какую-то букашку, сидя в гостиной на диване, но не в силах этого сделать жаловался на нее и приказывал уйти. «У тебя своя хата, свои диваны, а с моего свали». Ты частенько валяешься на полу без ведомой на то причины и слушаешь какие-то буддистские мычания. Я могу продолжать долго, перечисляя каждую мелочь о тебе. Но твоя главная проблема — чувства к не тому человеку. Сказать, что Чимин только что сильно удивился… — Так ты уже решил и за мои чувства отвечать? У него уже не было сил злиться на Тэхена ни за что, спорить да и вообще выражать какие-либо эмоции. Ему хотелось уже узнать итог, спокойно развернуться и пойти дальше. Он уже давно ощущает себя брошенным, даже не отвергнутым. Ему кажется, что весь мир, состоящий для него из одного лишь человека, рухнул в момент. И сейчас он бегает по замкнутому кругу, вновь терзая себя напоминанием об этом. — Чимин, я самый хреновый вариант, который ты мог выбрать, — ему хочется даже плакать от смеха в этот момент. Слишком все запущено. — Ты даже не знаешь в полной мере мой паршивый характер. Даже твой уступает. Но человек, стоящий напротив, уже давно готов принять его любым. И никакие доводы не исправят того факта, что Чимин блять любит этого тупого Кима Тэхена. Кому-то сейчас нужно сдаться. И этот кто-то — Тэхен, который подходит так близко, насколько это возможно. И просто стоит, не отводя взгляд. Он похож на провинившуюся собаку, которая боится, что её сейчас ударят. — Хочешь третий раз наступить на грабли? — Чимин утыкается тому в плечо и пытается ровно дышать. — Опять поцелуемся и разбежимся до следующего раза? Нет. Тэхен ни с кем не мог поделиться, как переживал все эти недели. Потому что единственный человек, которому он хотел бы это рассказать, был всему причиной. Факт, что самые искренние чувства за всю свою жизнь он испытывает к Чимину и только, образовался так внезапно, что он попросту растерялся. И некоторые вещи подделать нельзя. Каждый день он боялся, что его привязанность выдаст его, а потом его выставят за дверь, напоследок сказав много хороших и приятных слов. Но все это время с ним была надежда, что это в скором времени пройдет и перестанет мучить обоих, а еще — вера в мизерные шансы убить в себе всякие «из-за меня он будет страдать» и ответить взаимностью. Он желал этого больше всего, но одновременно с этим боялся слишком многого. — Правда хочешь попробовать? — если бы ему предложили сыграть в русскую рулетку, то он бы согласился без лишней минуты на ненужные раздумывания. Ему сгодился бы любой предлог, чтобы просто сейчас не существовать. Зато Чимин точно запишется ко врачу на следующей неделе. У него либо что-то со слухом, либо уже проблемы с головой, потому что ни одна линия будущего, по его мнению, этот вариант не рассматривала. Если это его реальность, то он просто не знает, что должен чувствовать человек, добившийся своего. Когда ты ставишь все на кон — и риск оправдывается. «Делай то, чего боишься». До этого дня он точно не считал себя счастливчиком, но из сотен неудач один лишь ответ человека, который стоит сейчас рядом, может повернуть его жизнь на дорогу, пройдя которую он никак не сможет сказать, что хоть о чем-то за все эти года пожалел. В этом мире с его неопределенным будущим он не может сказать даже, что будет завтра. Но он почему-то точно уверен, что его чувства не изменятся. Неважно, в какой жизни, в какое время. «Давай продолжать идти вперед вместе. Ведь у меня есть только ты…» Чимин мысленно ставит жирную точку и перелистывает страницу.