Находка

      Джонатан Карнахан снял со спины здоровенный рюкзак и поднял голову, разглядывая собственный дом в ночных сумерках. В небольшом особняке, построенном на восточный манер, горело всего одно окно — в спальне его сестры Эвелин.       Джонатан тяжело вздохнул. Ноги гудели, а поясницу он просто не чувствовал. И все ради чего? Ради очередного бессмысленного похода в пустыню. Он вернулся в Каир с пустыми руками. Снова. Несколько месяцев упорных и тщательных раскопок, а из трофеев лишь какой-то хлам, ни намёка на золото. Этот древний мусор, конечно, не бесполезен: загнать по дешёвке получится точно, да и пара облезлых чаш наверняка заинтересуют каких-нибудь ученых, но такой итог совсем не то, о чем мечтал Карнахан. Он полагал, что действительно ценной находкой можно считать только сокровищу фараона или хотя бы его мумию. Джонатана не покидала уверенность, что рано или поздно он откопает какую-нибудь древнюю сокровищницу. Обязательно откопает. Правда, каждая новая неудача порождала временную апатию к археологии, но ровно до тех пор, пока на горизонте не возникала очередная крайне сомнительная экспедиция. Джонатан считал, что неубедительная идея несет в себе больше шансов на успех, ведь убедительные уже успели трижды, а то и четырежды проверить досужие искатели приключений. К тому же его познания о древнем Египте начинались и заканчивались разделом о сокровищах фараонов и мифами о них же. И пока его сестра переставляла в каирском музее книжки, он либо пропадал в кабаках, либо, услышав в этих же кабаках какую-нибудь байку о несметных богатствах, бросался в очередную авантюру.       Карнахан снова вздохнул. Здравствуйте самые злачные места Каира! Джонатан уже в пути.       Он открыл входную дверь и, кинув рюкзак прямо в прихожей (всё равно ничего ценного там не было), направился в гостиную. Джонатан не знал, спит ли сестра, но решил, что сначала всё же стоит привести себя в состояние относительной свежести.       Когда он вышел из ванной в коридор после водных процедур, свет в комнате сестры ещё горел. Дверь в спальню оказалась приоткрыта. Джон не удержался и заглянул внутрь. Представшая взору картина заставила его улыбнуться: комната была заставлена маленькими стопками книг, которые его сестрёнка постоянно притаскивала из родной библиотеки Каирского музея, а сама Иви уснула прямо в кресле. Рядом на полу валялась раскрытая книга.       — Опять искала истину, старушка, — тихо прошептал Джонатан, проходя в комнату и поднимая книгу с пола.       — Книга Амон-Ра, Хамунаптра… — прочёл он в оглавлении и улыбнулся. Если он искал золото, то она искала тайны и ответы на них.       Закрыв книгу, Карнахан положил её на одну из стопок, а сам вернулся к сестре. Осторожно подняв Эвелин на руки, он перенёс её на кровать. Она что-то пробурчала во сне и повернулась на бок. Джонатан невольно залюбовался ею. Иви невероятно походила на мать. Смешение египетской и английской кровей дало положительный результат — Эвелин выросла красавицей. Жаль, что в его сторону это правило не сработало.       Джонатан смахнул со щеки сестры вьющийся локон и улыбнулся. Он тихо снял пиджак и рухнул на кровать рядом с сестрой, всего лишь немного передохнуть, а потом идти спать к себе. Присутствие Иви всегда вносило в его сумасшедшую жизнь каплю порядка, осознанности и теплоты. Он знал, что порой доставлял ей кучу неприятностей, но младшая сестрёнка всегда прощала его. Выручала, когда он влипал в какую-нибудь скверную историю. Джонатан глубоко вздохнул и, только закрыв глаза, тут же провалился в сон.

***

      Иви проснулась от того, что просто не хотела больше спать. Она потянулась, открыла глаза и чуть не вскрикнула от возмущения и удивления: в кровати рядом с ней оказался мужчина. Благо, она сразу сообразила, что это вовсе не мужчина (хотя он все же за мужчину считался), а её дорогой братец. Эвелин радостно обняла брата, тот что-то пробурчал во сне и улыбнулся.       Теперь сестра рассматривала спящего брата под лучами яркого утреннего солнца. Красавцем Джонатан никогда не слыл: обычное европейское лицо, даже немного смешное. Голубые глаза были закрыты, но морщинки в их уголках никуда не могли деться. Хитрый и озорной прищур, породивший эти морщинки, всегда настораживал Эвелин, но она уже не представляла старшего брата без него. Если он не смотрел на мир с вечным азартом в глазах, значит он был серьёзен. Если Джонатан серьёзен, значит дело плохо.       Брат порядком достал её со своими обречёнными на провал проектами. Достал с рухлядью, которую почему-то именно она должна спихивать хоть за какие-то деньги смотрителю каирского музея, достал вечными гулянками, своей абсолютной беспомощностью, но… она любила его. После смерти родителей кроме него у неё никого не осталось. Только мягкий голос Джонатана мог убедить, что всё будет хорошо. Только его хитрый прищур возрождал веру в то, что рано или поздно она добьётся признания. И только его дурацкие шутки заставляли видеть мир даже более прекрасным, чем он есть на самом деле.       Она не чувствовала себя за ним, как за каменной стеной, но в случае чего он всегда знал, когда пора делать ноги. Её старший брат патологически не умел унывать, заражая оптимизмом и сестру. Наверное, даже перед лицом смерти он не перестал бы паясничать и валять дурака.       — Не можешь налюбоваться на брата? — не открывая глаза, но заулыбавшись, спросил Джонатан.       Иви вздрогнула от неожиданности и тут же улыбнулась в ответ.       — Что ты здесь делаешь? — наигранно строго поинтересовалась она.       — Спал, пока кое-кто меня не разбудил, — беззаботно ответил Джонатан, открыв глаза и озорно прищурившись.       — В моей спальне? — усмехнулась Эвелин.       — До моей от ванной дальше идти, вот я и не дошел. К тому же я спас тебя от боли в шее, — важно сообщил он.       — Спасибо! — недовольно фыркнула Иви, но тут же засмеялась, крепко прижавшись к брату. Такой привычный запах алкоголя настолько прочно ассоциировался с ним, что казалось — Джонатан по-другому никогда и не пах.       — Как твоя экспедиция? — приподнявшись на локте и слегка наклонив голову набок, спросила Эвелин. Джонатан, поморщившись, улыбнулся.       — Ну, я привез тебе кое-что. В целом всё не так плохо… — махнул рукой Карнахан. Иви только покачала головой.       — Опять ничего? — проницательно заметила она. Если бы он что-то нашёл, то разбудил бы сестру пьяными криками даже посреди ночи.       — Снова. Ни грамма золота или хотя бы серебра, — скривился в невеселой усмешке Джонатан.       — Возможно, тебе стоит, наконец, заняться чем-то менее антинаучным? — серьёзно поинтересовалась она.       — Да-да, сегодня и займусь, — улыбнулся ей брат. Это значило лишь то, что к ужину его можно не ждать. Он поднялся с кровати, забрал свой пиджак и направился к двери.       — Может, мне поговорить с доктором Бэем Он впишет тебя в ближайшие музейные раскопки, — осторожно предложила она.       Образ жизни, исповедуемый её дорогим братишкой, порой пугал, особенно когда тот являлся домой прилично потрёпанным и с разбитым лицом.       — Уволь, сестренка. Бьюсь об заклад, что он мое имя уже слышать не может, — с улыбкой ответил Джонатан.       — Тебе не нужны деньги? — возмутилась Иви. Его постоянная несерьёзность иногда откровенно раздражала.       — Вот именно, старушка. Мне нужны деньги, а не те копейки, которые выплачивают музеи. Столько я могу и никуда не уезжая раздобыть, — усмехнулся ее братец, скрываясь за дверью.       Не нравилось Иви это выражение — «раздобыть денег». В лучшем случае оно сулит очередные карточные долги, в худшем — побои или того хуже. Иви вздохнула и, стараясь не думать о всяких ужасах, красочно рисуемых воображением, принялась собираться на работу. На ее вкус, лучше быть библиотекарем, чем целыми днями шляться по городу, занимаясь черти чем в надежде найти неизвестно что.       Джонатан же, напротив, считал, что рутинная возня в библиотеке — напрасная трата сил и времени, а намного больше пользы будет от посиделок в каком-нибудь баре. Отправив Иви на работу, он поспешил прочь из дома. Нужно срочно развеяться и избавиться от этого гнетущего чувства неудовольствия от провальной экспедиции.       Деньги у Джонатана водились не так часто, но при появлении хорошей суммы он всегда тратил большую часть на одежду. Карнахан привык хорошо одеваться и избавляться от привычки не намеревался. Светлая рубашка, брюки и куртка в тон, модные ботинки — и можно идти.       Он направился в одно давно ему знакомое казино. Там обычно и находились полезные сведения, то есть, слухи и различные байки от пьяных авантюристов, археологов и прочих подозрительных лиц.       Оказавшись в не самом приметном снаружи заведении, но шикарным изнутри, любой посетитель прямо с улиц Каира практически попадал в Европу. Белые мужчины, восточные женщины, азартные игры и выпивка — то, что необходимо для отдыха и безболезненного расставания с имеющимися деньгами. Свет ламп ослеплял не хуже полуденного солнца. Возбуждённые голоса играющих, стойкий запах алкоголя, табака и женских духов настраивали на нужный лад.       Иви этого, конечно же, не одобрила бы.       — Джонатан! — воскликнул бармен, когда Карнахан добрался до стойки.       — Сэм, — поприветствовал его в ответ Джон, провожая внимательным взглядом «плывущих» мимо девушек с соблазнительными формами.       — Давно тебя не было видно. Когда вернулся? — с улыбкой спросил бармен, наливая Карнахану стопку.       Джонатан посмотрел по сторонам. Чуть поодаль, практически улёгшись на стойку, разместился незнакомец с длинными волосами, пьяный вусмерть. Однако намётанный глаз Джонатана приметил не столько самого посетителя, сколько непонятную коробочку, которую тот вертел в руках. Взгляд хоть и никудышного, но археолога чётко определил: это древний артефакт. Интересно, откуда такой предмет у этого бродяги, а главное — начерта он ему? Все равно же не разберется, что с ним делать.       — Да, экспедиция. Вчера вечером только приехал. Сил зайти не было, — оторвавшись от заинтересовавшего предмета, ответил Джонатан и осушил стопку.       Отчего-то вспомнился строгий взгляд сестры. Карнахан покрутил стопку в пальцах и снова поставил на стойку, задумчиво уставившись в пространство. Иногда ему становилось совестно и неприятно, что день за днём он прожигает жизнь по кабакам и казино. Отец всегда хотел гордиться им, но младший Карнахан так и не дал для этого повода. Он знал, что Иви тоже мечтала увидеть его другим, но измениться уже не мог, да и не хотел. К тому же где-то его до сих пор ждала сокровищница…       Достать бы для Иви что-нибудь, с её точки зрения, ценное. Тогда он докажет, что не так уж бесполезен, да и просто порадует её. Джонатан покосился на бродягу, подумывая о том, как бы случайно с ним столкнуться и обчистить интересующие карманы.       — А здесь что нового? — между делом спросил он, планируя на всякий случай выяснить что-нибудь о том типе.       — Да по-старому всё… — ответил бармен, подливая посетителю выпивки, но не закончил: к Карнахану подошёл высокий мужчина и с силой хлопнул по плечу.       — Джонни! — узнавая знакомый голос, Джонатан стиснул зубы. Вот кого ему сейчас точно не хотелось видеть, так это Раймера.       — Джонатан, — не поворачиваясь, беззвучно произнёс он одними губами и, натянув фальшивую улыбку, обернулся к мужчине.       — Билли! — Карнахан развел руки в стороны, с трудом, но всё же правдоподобно изображая радость.       Уильям «Билл» Раймер, отставной военный, а сейчас обыкновенный бандит, стоял и глупо ухмылялся. Карнахана однажды угораздило связаться с ним: проиграл ему и его дружкам приличную сумму. Расплачивался долго, но всё же расплатился, хоть и был пару раз прилично бит.       — Где тебя носило, малыш Джонни? — хамовато поинтересовался Билл. «Джонатан», — снова про себя поправил Карнахан.       — Я же говорил — экспедиция, — вздохнул он, отвернувшись от неприятного собеседника и быстро выпивая вторую стопку.       — А! Точно! Нашел свои сокровища? — насмешливо спросил Раймер.       — В твоем понимании этого слова — нет, — достаточно честно ответил Карнахан.       — А мы, пока тебя не было, заходили к твоей сестричке, — нагло ухмыльнулся Билли, а Джонатан покраснел и кинул на него резкий взгляд. Причем тут вообще его сестра? Оскорблять Иви он никому бы не позволил. Видимо, Билл искал ссоры, догадываясь, как к такому заявлению отнесётся «Джонни».       — Скрасили ей одиночество, так сказать, — продолжал Раймер.       — Сколько ж ты выпил, что тебе такое приснилось? — фыркнул Джонатан, стараясь не реагировать на слова провокатора: больно высокий и крепкий этот наглец.       — Серьезно, Джонни, почему ты ее прячешь от нас? Познакомил бы хоть, — предложил Билл, по-свойски положив руку на плечо Карнахана. Тот дёрнулся, освобождаясь от железной хватки.       — Боюсь, вам не о чем будет поговорить, — холодно заметил он.       — Ничего, я и без разговоров могу. А может, ты просто делиться не хочешь? Сам небось из ее спальни и не вылезаешь? Хороша она в койке, а?       Джонатан резко поднялся, глядя снизу вверх на Билли.       — Заткнись! — пригрозил он бандиту, услышав в ответ лишь нахальный смех.       — А то что? Малыш Джонни заболтает меня до смерти? — продолжал издеваться Билл.       Карнахан повторять не стал. В его руках мгновенно появился мелкокалиберный револьвер — он всегда прихватывал с собой оружие «на всякий случай», коих в его жизни было немало. Джонатан взвел курок:       — Я достаточно красноречив?       Приятели Билли схватились было за своё оружие, но Карнахан покачал головой.        — Можешь начинать искать контраргументы или язык проглотил, Билли?       — Только не в моем казино! — взмолился Сэм. — Хотите разборок? Валите на улицу, джентльмены! — крикнул он.       В этот момент сзади послышался шум. Джонатан обернулся достаточно быстро, чтобы увидеть, как косматый парень, крутивший до этого странную коробочку, опустил стул на голову человеку, пытавшемуся напасть на Карнахана сзади. Видимо, бродяга не был настолько пьян, как казалось.       Заминка стоила Карнахану дорого: у него тут же выбили оружие. Послышались выстрелы — косматый посетитель пристрелил одного из бандитов.       — Всем хорошего вечера, парни! — не дожидаясь развязки, Джонатан перемахнул через барную стойку и затаился.       Началась настоящая свалка. Косматый был здоров, словно бык, и раскидывал нападавших, как детей. Снова послышались выстрелы, звон битого стекла. Джонатан заткнул уши, изредка высовываясь, дабы разведать обстановку. Путь из бара был перекрыт. Рядом с ним, так же прикрывая голову от осколков, сидел Сэм.       — Черт побери, Карнахан! От тебя вечно одни неприятности, — пробурчал бармен.       — В этот раз не от меня. Все претензии к Билли и этому лохматому. Кстати, кто это? — спросил Джонатан.       — Он не представился, уж извини. Проклятье! Вы разнесёте мне всё заведение! — выстрелы потихоньку стихли, и бармен рискнул выглянуть из-за стойки.       — Эх, уработали они твоего приятеля, — шепнул он Джонатану. — Обходи слева, под столами.       — Джонни! Джонни! — рычал Билли, обходя валяющихся на полу людей: кто-то был убит, кто-то ранен, а кто-то напуган до смерти. — Джонатан!       — Смылся он, как только пальба началась! — крикнул бандиту Сэм, пока Карнахан перебирался от одного стола к другому.       Повсюду валялись карты, фишки и прочие атрибуты казино. Не удержавшись, Джон собрал горсть фишек и спрятал в карман.       — Ну, попадись он мне! Паршивец! — выругался Билли и сплюнул на пол.       Джонатан тем временем наткнулся на тело лохматого, распластавшееся на полу. Кинув быстрый взгляд в сторону Билли и убедившись, что его не заметят, он принялся быстро шарить по карманам случайного спасителя. Порой он прибегал к вот такому способу получения информации, денег или археологических реликвий. Руки Карнахана не были такими здоровыми, как у лежавшего на полу парня, зато отличались исключительной ловкостью. Джонатан уже и не помнил, когда научился воровать, произошло это как-то очень плавно и гармонично.       — Вот ты где! — он выудил из внутреннего кармана незнакомца бумажник и ту самую коробочку. Выглядела эта вещица весьма занятно, и Джонатан решил, что непременно покажет её Иви.       — Валим, пока полиция не явилась, — услышал он напоследок голос Билли.       Здравая мысль. Карнахан как можно быстрее рванул к выходу и пулей выскочил наружу, спеша убраться подальше от казино. Он старался обходить стороной центральные улицы и держался маленьких, но людных переулков, пока не дошел до рынка, где проще всего смешаться с толпой. Рынок в Каире был ярчайшем представителем восточных базаров: пёстрые ткани, громкие голоса зазывал и спорщиков, ароматы фруктов, вина и пряностей. Джонатану постоянно приходилось следить за сохранностью вещей в карманах и за тем, нет ли поблизости парней из банды Билли.       Удостоверившись, что «хвоста» нет и все чисто, Джон решил зайти к Иви, чтобы показать находку, но потом передумал: наверняка она еще занята, а ждать её просто так не хотелось. Немного побродив по рынку в поисках подходящего заведения, Карнахан завернул в забегаловку неподалеку от Каирского музея. Решив не мелочиться, он заказал бутылку виски и расплатился за неё деньгами лохматого.       — Упокой Господь его душу, — выдохнул Джонатан и осушил бокал.       Выбрался из импровизированного зала ожидания Карнахан порядком поднабравшись. Войти через парадные двери музея в таком состоянии вряд ли представлялось возможным, но Джонатан хотел увидеться с Эвелин прямо сейчас. Ему улыбнулась удача: служебный вход оказался распахнут настежь. Таким подарком судьбы грех не воспользоваться. Джонатан, чуть пошатываясь, брёл по коридорам музея, пытаясь вспомнить расположение библиотеки. Сколько времени Карнахан провел здесь, будучи ребенком, когда отец брал его с собой в Египет! Он хорошо помнил, с каким восторгом изучал экспонаты музея, а в особенности золотые.       — О! — Джонатан вошел в зал с любопытной экспозицией: в полутемном помещении, освещенном лишь факелами, расположились вазы, гробницы, скульптуры… мумия.       — Мумия? — усмехнулся Джонатан и икнул, заглядывая в саркофаг.       Пройдя еще пару шагов, он увидел проход в библиотеку, а затем услышал голоса сестры и смотрителя музея. Судя по возмущенному тону, тот находился не в лучшем расположении духа, а значит, лучше не попадаться ему на глаза. Эвелин и Джонатан все же пользовались его относительной благосклонностью, ведь Карнаханы-старшие когда-то покровительствовали этому самому музею и денег ему оставили больше, чем собственным детям. Вернее, Эвелин пользовалась благосклонностью, а её брат пользовался тем, что Иви пользовалась благосклонностью.       Джонатан покрутился вокруг своей оси, придумывая, где бы спрятаться. Его взгляд упал на раскрытый саркофаг, в котором покоились чьи-то останки.       — Здравствуй приятель! Подвинься, что ли, — обратился он к мумии, залезая в саркофаг и устраиваясь так, чтобы его не заметили сразу.       Он пошумел, привлекая внимание, и вскоре услышал взволнованный голос сестры. Затаившись, он выждал, пока она подойдет ближе, и резко поднял своего соседа по саркофагу. Визг Эвелин, гулко разнёсшийся по музею, подтвердил, что шутка удалась. Джонатан поднялся, давясь смехом и приобняв мертвого соучастника.       — У тебя нет никакого уважения к мертвым! — лицо Иви пылало праведным гневом.       — Конечно есть, просто иногда хочется составить им компанию, — заявил Джонатан, усаживая мумию поудобнее.       — Вот бы это случилось поскорее! До того, как ты загубишь мою карьеру, как загубил свою, — она уложила потревоженного мертвеца обратно и чувствительно хлопнула брата по щеке, приводя в чувство, после чего заставила его вылезти из саркофага. Карнахан, успев помахать на прощание своему новому приятелю, сделал попытку выбраться из убежища, при этом опасно пошатываясь и рискуя растянуться на полу. С трудом, но он все же смог это сделать — не без активного участия Эвелин.       — Моя милая сестрёнка, довожу до твоего сведения, что в данный момент моя карьера находится на взлёте, — беззаботно заметил Джонатан.       — Ха! На взлёте, как же! — почему-то не согласилась с ним Иви. — Джонатан, прошу тебя, я не в том настроении. Я только что устроила страшный беспорядок в библиотеке… — Карнахан, вытянув шею, попытался разглядеть беспорядок, — а в Бембриджском университете опять не приняли мои документы. У меня, видите ли, «недостаточно научного опыта», — она расстроено вздохнула и уселась на постамент какой-то скульптуры.       Джонатан поджал губы в недолгих раздумьях, после чего подошел к сестре, сел перед ней на корточки, взял за руки и заглянул в глаза.       — Зато у тебя есть я, старушка, — улыбнулся он и заметил, как Иви тоже не может сдержать улыбки, глядя на него. Он боднул сестру, и они тихо рассмеялись. Строгость и грусть в темных глазах сестры снова сменились на яркие искорки счастья.       — И у меня есть что-то, что тебя порадует, — он легонько тронул ее за подбородок и, поднявшись, принялся копаться в саркофаге, из которого только что выбрался.       — Джонатан, если это опять какая-нибудь никчёмная безделушка, и мне опять придётся уговаривать смотрителя купить какой-нибудь хлам… — она не договорила, потому что брат уселся рядом и поднес к её глазам странного вида коробочку.       — Где ты это взял? — удивленно выдохнула она, забирая коробочку с ладони брата и вертя в руках, чтобы получше разглядеть символы, выгравированные на ней.       — Эм… на раскопках в… Фивах, — соврал Джонатан. Ему очень хотелось, чтобы эта штуковина оказалась чем-то важным, а горящие глаза сестры подсказывали, что коробочка это явно что-то необычное для неё.       — Иви, я ни разу в жизни не находил ничего стоящего. Пожалуйста, скажи, что я нашел нечто, — с волнительным нетерпением протянул Карнахан.       Иви ловко надавила на коробочку пальцами, и она вдруг раскрылась, как цветок. Внутри находился свёрнутый лист.       — Джонатан, — обратилась к нему сестра.       — Да? — у мужчины перехватило дыхание. Он изумленно смотрел на артефакт в руках сестры, не в силах что-то ещё произнести.       — Кажется, ты нашел нечто…       Иногда Эвелин хотела убить брата. Его идиотские шутки любого могли довести до нервного тика. Но сегодня он снова за несколько мгновений вернул ей хорошее настроение и веру в себя, да ещё и преподнёс такое, что сердце начинало биться быстрее от желания поделиться находкой со смотрителем. И как такого брата можно не любить?       Иви сама почти не верила, что Джонатан когда-нибудь что-нибудь найдёт, и сейчас была не только заинтригована, но и ужасно счастлива за него.       Карнахан же находился в таком ошарашенном состоянии, что даже протрезвел. Пока она изучала найденную в коробочке карту, он то ходил по библиотеке взад и вперёд, то неподвижно стоял рядом со склонившейся над картой сестрой, с опаской поглядывая на внушительную гору книг, которые Иви тут же притащила, то предлагал свою помощь. От последнего Иви предпочла отказаться.       — Вот оно, Джонатан! — воскликнула она, тыча пальцем в книгу. Джонатан попытался что-то прочесть, но Эвелин тут же схватила его за рукав и потащила по коридору.       — Куда мы?       — К смотрителю. Срочно!