Семнадцать

      Одна овечка, две овечки, три овечки, четыре.       Растолкав в десятый раз «спасительных» овец и поняв, что сон отказывается приходить, Макс встал и осторожно, чтобы не разбудить папу, направился на кухню.       Открыв холодильник и налив себе апельсинового сока, он еще раз оглянулся по сторонам и прислушался.       «Вроде спит».       Аккуратно, пытаясь не издавать шума, юноша открыл нижнюю дверцу кухонного шкафа и достал небольшую бутылку вермута и капнул себе в стакан.       Отпив глоток, убедился, что градус напитка соответствует нужному и направился к себе в комнату. Здесь, закутавшись в плед, он устроился в мягком и уютном кресле, стоявшем у приоткрытого французского окна.       Где-то вдалеке уныло, одиночными лаяла собака.       «Видать, тоже бессонница», - пронеслось в голове новоиспеченного омеги, - «Тоже, значит, считает, чтобы уснуть. Слава Богу, соседский ротвейлер не слышит и не помогает в счете».       Настенные часы показывали половину третьего, а юноша все сидел и смотрел в ночную даль. Мысли неслись сумбурным потоком, не давая сконцентрироваться на чем-то конкретном. Одинокая собака, видимо, давно уснула, а окрестную тишину нарушал лишь приглушенный скрежет качель. Но вскоре и он стих.       - Ну, здравствуй, - шепнул Макс взошедшей луне.       Но лунный лик так и остался траурно-холодным и отрешенным.       На плечи юноши опустились нежные и теплые руки.       - Всегда так, - прошептал дедушка-омега. – Она никогда не отвечает. Ты разве не знал?       - Нет,знал, - повернулся к старику юноша. – Но все же надежда умирает последней.       - Это верно, - улыбнулся дедушка. – Чего не спится?       - Да, знаешь, как-то все навалилось и в общем, капец…       - Мда, объяснение не из лучших.       - Дед, знаешь, я ведь омега(!), - Макс взял старика за руку, а тот присел на стул напротив. – Что мне делать, я не знаю. Папа сияет, словно выиграл миллион. Отец тоже звонил сегодня из командировки и, если бы, через телефон можно было обнимать, я бы сейчас, наверно, лежал в больнице со сломанной шеей как минимум.       - Они рады, очень рады. Ты у них первый и единственные ребенок. И они в тебе души не чают.       - Я знаю. И я их очень люблю. И тебя тоже очень люблю.       - Я знаю внучок, так из-за чего у тебя так болит душа, что ты даже спать не можешь?       - Понимаешь, есть один альфа… в общем мы с ним не очень хорошо ладим… точнее мы совсем не ладим…       - Он тебе нравится? – старик вопросительно посмотрел на внука.       - Нет, ни капли. Я бы сказал, я его ненавижу…       - От любви до ненависти, как говорится…       - Не в этом случае. Я всегда считал себя бетой и никаких других эмоций к нему не испытываю. Но раз я все-таки омега… вот я и подумал…       - Подумай еще раз, внучок. Не делай того, что может обернуться тебе боком. Месть до добра не доводит. Я думал, ты знаешь. Максим открыл глаза. За окном вовсю сверкало утро. Допитый стакан целый и невредимый лежал на полу возле кресла.       «Не выспался», - констатировал факт юноша. – «От такого сна на кресле теперь еще и шея с головой весь день болеть будут».       - Макс!!! – донеслось из кухни. – Ты встанешь сегодня или нет! Сколько можно тебя звать!       - Да я уже встал! – крикнул юноша в ответ и, кряхтя, встал с кресла. Аккуратно размяв спину и шею, юный бета-омега отправился в ванную.       - Умылся?! – вновь донеслось с кухни. – Зубы почистил?!       - Нет ышо! Аботую на эхим! – активно работая зубной щеткой, промямлил Максим.       - Мог бы и не отвечать с полным ртом…       - Ага, тебе если не ответишь, ты же мертвого подымишь, - рассмеялся Макс входя на кухню. – Йогурт без даты! Что это за …?!       Парень стоял и во все глаза смотрел на кухонный стол, который помимо двух кружек с чаем и тарелки с овсяной кашей, был завален различными баночками и коробочками.       - Это, - оглядел стол папа-омега, - все то, что тебе пригодиться в новой жизни.       - Ээээ… а можно как-то без всего этого?       - Ты что?! Нет, конечно! – всплеснул руками мужчина.       - А это нафига? – парень взял пачку со странными ватными штуками с веревочками.       - Ну как же…, - удивился отец, - когда цикл в самом разгаре, то у омеги начинается…       - Не хочу об этом знать! Не продолжай! – вскинул вверх руки Максим. – Мы можем просто позавтракать?       - Ну…, хорошо, - согласился родитель, - большинство деталей пока опустим, но вот это, - он взял три коробочки со стола, - вот это тебе надо начинать пить уже с сегодняшнего дня.       - Что это за хрень? – не удержался Макс от высказывания и получил увесистый подзатыльник. – Извини, не сдержался.       - Это «Тримазол» - он от боли в области живота; «Сантрексол» - снижает уровень гормонов и «Элеорагол» - заглушает запах. Помимо последнего, вот тебе еще отдушка на всякий случай. Тебе лимон в чай надо?       - Эээээ… нет, не надо…       - Ах да, вот это еще обязательно положи в сумку на всякий пожарный, вдруг пора застанет в самый не подходящий момент, – отец достал из пачки пару толстых прокладок и положил на стол.       - Ты что! Я тут ем, между прочим! У меня чуть каша носом не пошла!       - Ууаай, кто тебе мешает-то? – спокойно ответил отец. – Ешь себе на здоровье.       - Ага… с тобой то поешь, мне после такого и кусок в горло не полезет!       - Ну-ну, я вижу… Добавки положить? Ах, да, ты меня просил с чем-то помочь?       - Я? – удивился Максим. - А добавки не надо.       - Ну не я же! – рассмеялся родитель.       - Да не, пока не надо. Пока я сам. А мне сегодня дедушка приснился.       - Ого, а что снилось? – заинтересовался омега.       - Да ничего особенного, просто сидели и разговаривали, как в старые добрые времена, - с грустью ответил парень. – Мне его не хватает.       - Мне тоже сынок, но, что же сделаешь? Ничего. - грустно вздохнул мужчина. - Поел? А теперь дуй в школу!       - Есть, сэр!