Семнадцать

      - И что с этим делать? – Максим смотрел на вложенную ему в руку коробочку.       - Открой и прочитай, взрослый уже, - папа-омега расставлял на кухонном столе тарелки с горячим супом, - и давай быстрее, кушать будем.       Пару раз переведя взгляд со странной коробочки на родителя, вздохнув, Максим отправился в туалетную комнату.       - Артур, нафига ты припер ему тест? – отец-альфа сель на стул и оторвал кусочек свежего хлеба.       - Прекрати! – омега попытался стукнуть мужа по рукам.       - Мимо! – альфа быстро их спрятал и широко заулыбался.       - Вот знаешь же, что я не люблю, когда так делают. В следующий раз поварешкой в лоб получишь!       - Ой… Боюсь-боюсь… - Владлен поднял вверх руки в знак примирения.       - Вот и правильно, - засмеялся омега. – МАКС! Ты там скоро? Суп стынет!       - Сейчас! – донеслось из соседнего с кухней помещения.       - Ты думаешь, что он беременный? – альфа зачерпнул ложкой суп и посмотрел на мужа.       - Не думаю. Знаю. Но все же стоит проверить.       Дверь из туалетной комнаты открылась и оттуда вышел бледный как снег Максим. Он медленным шагом прошел на кухню, сел на стоящий рядом с отцом-альфой стул и протянул тест папе-омеге.       - И? – поинтересовался альфа.       - Две… - тихо ответил Артур.       - Максим, - Владлен положил руку сыну на плече. – Ничего страшного не случилось, мы все равно тебя любим и поддержим…       - Случилось, - перебил отца Максим. – Меня изнасиловали! Вот что случилось! И вот он результат! – из глаз брызнули слезы и омега уткнулся в плечо отца.       - Ну-ну, тихо-тихо, - папа-омега подошел к сыну и погладил по голове. – Все будет хорошо, мы справимся с этим.       - Нет, ни чего уже не будет хорошо, - всхлипнул Максим. – Этот случай сломал всю мою жизнь!       - Ну не надо так горячиться, сынок. – Артур пододвинул стул и сел рядом.       - Горячиться? – юный омега удивленно посмотрел на папу-омегу. – То, что я почти сломался морально – это горячиться? И из-за этого… этого… что внутри… меня бросили и назвали шлюхой, хотя я даже не знал, что залетел. И после этого ты мне говоришь не горячиться?!       - Макс, успокойся! – голос альфы прозвучал твердо и властно. – Прекрати истерику.       - Простите, - Максим глубоко вздохнул, - я не хотел грубить и кричать. Теперь понятно, что имел ввиду Александр.       - Кто это? – Владлен оторвал кусочек хлеба и поймал на себе злобный взгляд мужа.       - Да так… сегодня познакомились в кафе, - отмахнулся Макс.       - Так все… довольно разговоров, давайте поедим, а потом все обсудим, Артур поставил рядом с сыном тарелку с супом и деревянную досточку с нарезанным копченым салом, и синим луком.       - Спасибо, я не голоден. – Макс встал из-за стола и пошел в свою комнату.       - Максим…       - Пусть идет, - Артур остановил мужа, - думаю ему нужно побыть одному.       Юный омега лежал на кровати и смотрел в потолок. Мысли неслись в голове словно горный поток. Он думал, что все, этот кошмар закончился и он забудет его как страшный сон, но нет. Этот кошмар, словно снежный ком, катящийся с горы и становящийся все больше и больше.       «Вот почему мой запах изменился, вот почему Серж подумал, что на мне стоит метка. Но почему? Ведь на мне нет метки. От меня не может пахнуть другим альфой…»       Телефонный звонок вырвал Максима из под гнета тяжелых мыслей.       - Незнакомый номер… Кто это? – Макс нажал на зеленую кнопку и поднес телефон к уху. – Да.       - Привет снежный человек, - из трубки донесся веселый голос новоиспеченного знакомого. – Ты как там? Нормально добрался до дома?       - Да, все хорошо, - равнодушно ответил парень.       - А что с голосом?       - А что с ним? – ответил вопросом на вопрос омега.       - Ну, какой-то он слишком грустный и загруженный, ты же вроде уходил веселым из кафе.       - Ничто не может длиться вечно, - поднявшись с кровати и подойдя к окну философски заметил Максим.       За окном было уже темно. Снег все продолжал падать и покрывать стоявшую в гордом одиночестве небольшую скамейку возле парковки.       - Максим, ты тут? Что-то случилось? – донесся из трубки обеспокоенный голос.       - Ты знал? – Максим отодвинул горшок с бегонией и сел на подоконник.       - Что именно? – удивился альфа на другом конце телефона.       - Ты сказал, что это самое прекрасное, что может случиться с запахом омеги. – Максим нарисовал на запотевшем окне рожицу.       - А разве это не так…       - Нет, совершенно не так, - юноша прижал колени к себе и положил голову на прохладное стекло.       - Почему же?       - Наверно это прекрасно, когда такое происходит тогда, когда два человека любят друг друга, выходят замуж друг за друга, но не так как у меня.       - Дети это всегда прекрасно.       - Думаешь?       - Знаю.       - А у тебя есть дети? – поинтересовался омега.       - К сожалению, нет, – в голосе альфы появились нотки печали.       - Вот видишь. И как ты можешь говорить, что это прекрасно.       - Мы с бывшим мужем очень хотели ребенка, но у него случился выкидыш, - альфа тяжело вздохнул, - он так и не смог оправиться от этой травмы, во всем винил меня и мы разошлись.       - Извини… я не хотел тебя расстраивать.       - Не извиняйся, я пережил и переболел все это. И могу смело утверждать, что дети это прекрасно.       - Нет, Саш. Я не могу с тобой согласиться. – Максим оторвал небольшой листочек от цветка, чтобы хоть чем-то занять руки. – Это ребенок от него. От того кто меня изнасиловал. Я не смогу видеть его каждый день и переживать этот момент моей жизни снова и снова.       - Но ведь ребенок ни в чем не виноват, Макс.       - Я понимаю, но все же…       Их разговор прервал стук в дверь.       - Саш, прости, мне надо поговорить с родителями, я сохраню твой номер и перезвоню потом. Или ты сам, Хорошо?       - Хорошо, пока!       - Пока. – Макс отключил телефон. – Входи пап.       - Ну, ты как сынок? – Артур вошел в темную комнату. – Зачем ты залез на холодный подоконник. Простудишься же!       - Это не важно…       - Как это не важно, здоровье всегда важно, а в твоем случае…       - Нет никакого случая, пап, - Максим отодвинул штору и слез с подоконника.       - Как это понимать? – удивился родитель.       - Я не хочу этого ребенка.       - Но Максик… - папа-омега подошел к сыну и посмотрел в полные решимости глаза сына.       - Я хочу сделать аборт.