once upon a dream

Слава богам, он жив. Первое, что приходит мне в голову после секундного замешательства. Он живой и неловко улыбается, словно чувствует вину за то, что столько времени провалялся в военном госпитале и заставил волноваться за свою задницу, раскромсанную переродками из Капитолия. Мерзавец тогда здорово потрепал мне нервы: увидев внушительные порезы на чужом теле, я вдруг бросилась монстрам на встречу, и пустила в ход огневые стрелы, приказав стрелять в тварей, пока у команды не закончатся последние патроны. Финник потом долго отчитывал товарищей за спасенную шкуру, но я пообещала засунуть ему стрелу в правое ухо, если не заткнется и не даст спокойно обработать смертельные раны. Финнику все же пришлось замолчать, он всхлипывал от боли и злобно таращился на меня. И по его глазам было видно, что он проклинает себя за мои дрожащие руки. И, кажется, проклинает себя до сих пор, потому что у меня начинают дрожать губы. Он делает осторожный шаг навстречу, и я, заметив легкое движение, наконец-то прихожу в себя. Сбегаю со ступенек, раскидываю руки в разные стороны и кричу, пока горло не сдавило горячими слезами: - Ну и дурак же ты, Одэйр! Да у меня чуть сердце из груди не выскочило! Даже успеваю назвать парня мазохистом с вилкой в руке, когда Финник на лету ловит меня в объятия и прижимается щекой к щеке, словно ждал этого всю жизнь. Возможно, он соскучится по прикосновениям также сильно, как я скучала по свободе. Возможно, мы оба страшно скучали. - Никуда я больше от вас не денусь, Китнисс. Никуда, клянусь новым трезубцем! Так что утри поскорее слезы, матушка, дядя Одэйр теперь сам за крестниками присматривать будет, - его голос радует, дает мне надежду на то, что остаток своих дней Финник проведет в родном доме вместе с любимыми сахаром и семьей. Его голос напоминает мне о прежних нас. Я улыбаюсь, когда блондин, отстранившись, берет меня за руку и предлагает прогуляться, пока мужской желудок не учуял запах печеной картошки и не проголодался. Шутит, что специально сегодня не позавтракал для того, чтобы я увидела его в худом состоянии и испугалась. А испугавшись, предложила бы целую кастрюлю ароматного бульона и... - Оу, похоже, ты правда хочешь остаться здесь и оценить мою стрепню, - заканчиваю я за него, на что Финник утвердительно качает светлой головой и строит милую рожицу, за которую Энни точно наварила бы еды для всего Панема. Признаться, на радостях я тоже бы повелась на красивое личико, если бы не знала его так хорошо. Поэтому и выдаю первое, что приходит мне в голову: - Дотащишь меня до берега моря - кухня в твоем распоряжении. Не дотащишь - будешь заменять Пита в лошадке, идет? И Финник снова подхватывает меня на руки. Смеется. Слава богам, живой.