Забудь.

В серебряный бокал с приятным звуком лилась бордовая пахучая жидкость.Глубокие карие глаза мужчины, который лил дорогое кипрское вино, загорелись лукавым огоньком.О, Всевышний, как он ждал этого момента.Наконец-то! После усердной работы над важными политическими делами, разборки бумаг, принятие и выслушивание речей этих нудных послов, Великому Визирю Османской империи нужно было непременно расслабиться.Но как бы это не звучало, источником расслабления для, казалось бы сильного и могущественного Паши, было вино.И желательно покрепче.Вот она — его слабость! Глоток.Вздох.Ещё глоток.Глаза закатывались от наслаждения.Прошло совсем немного времени, как Ибрагим уже наливал в бокал вторую партию вина.Потом третью, а потом четвёртую. Пятый бокал уже туманил острый разум чиновника. На шестом же, мутная пелена периодически покрывала глаза. — Всё, хватит! -проговорил себе Визирь, одновременно пытаясь встать. Мужчина упёрся ладонями на расшитую прекрасными орнаментами тахту, до выпирающих вен напрягая руки.Вставая, его шатнуло в сторону. Мышцы ног ослабли до невозможного, не слушаясь Ибрагима. Всё же натренированный и волевой человек, несмотря на всю трудность ситуации встал, крепко держась на своих ногах.Паша сделал шаг вперёд, отчаянно пытаясь не упасть.Стуча каблуками, которые крепились к длинным кожаным сапогам, мужчина лениво и неохотно потащился к выходу. Ибрагим вышел из своих личных покоев, где он частенько ночевал, когда не хотел никакого контакта с Хатидже.И вообще, Паргалы чувствовал себя неуютно в компании своей жены.Постоянные истерики и скандалы, которые частенько начинались без особой причины, довольно сильно били по нервам.Да, бывали, конечно, моменты нежности и страсти, но это всего лишь минутные порывы.В прошлом была любовь, была ласка, но теперь всё это пропало.Куда? Да в никуда! Отворив массивные двери, грек выскользнул в сумрачный одинокий коридор.Огонь бурно извивался на факелах, который, как ни странно, ещё сильнее дурманил итак уже пьяную голову мужчины.Упираясь на холодные дворцовые стены, Паша сделал попытку шагнуть вперёд.Попытка не увенчалась успехом, и он начал постепенно падать. Почувствовав довольно сильную и весьма неприятную боль в области колен, а потом и ягодиц, Паша отчаянно замычал и одновременно тёр поражённую коленку.На помощь никто не пришёл, так как Хюррем Султан и Султан Сулейман уехали в Эдирне.Ибрагим же отдал своих слуг Падишаху.Для безопасности, естественно… Мужчина задумался, продолжая судорожно тереть свою коленку.Сзади вдруг послышались быстрые и гулкие шаги.Видно какая-нибудь рабыня из гарема несётся. — Паша? -голос был довольно мягким. Грек повернул свою голову.Нет… Эта была вовсе не рабыня, а Михримах Султан, собственной персоны.Совсем одна. Нежно розового оттенка платье легко облегала прекрасную фигуру принцессы, глубокий вырез открывал грудь, русые кудри извивались, словно ядовитые змеи.Как —то раньше чиновник совсем не замечал этого великолепия, но состояние мужчины позволило именно сегодня и сейчас это сделать. Девушка примчалась летящей походкой к главному врагу её матери.Она присела рядом с Паргалы, нервно начав того рассматривать. — Вам плохо? — в вопросе можно было уловить нотки беспокойства. Михримах наклонилась так, что довольно открытое декольте открылось ещё больше.Глаза грека устремились именно туда.Молодая султанша была слишком хорошо для своего возраста. Паргалы нервно сглотнул слюну, продолжая глазеть на прекрасную и молодую грудь.При каждом движении султанской дочки, эти формочки невольно тряслись, словно желе, готовое сию же минуту выскользнуть наружу.Сераскер почувствовал тяжесть в паху, а затем и неумолимое нытьё в том же месте. Сделав свой пьяный вздох, грек заставил Михримах насторожиться, ибо о мужчины веяло сильным перегаром. — Паша, вы пьян? — прозвучало с явным подозрением. Ибрагим с тупым удивлением посмотрел на принцессу и расширил глаза, сделав вид, что не понимает о чём та говорит. Однако молодая султанша начала потихонечку вставать, отпуская крепкое мужское плечо, за которое невольно схватилась. Паргалы же тем временем отметил для себя, что совсем не хочет отпускать столь прекрасную особу.Мало того, желание начинало беспощадно грызть изнутри, а восставший половой орган уже сильно выпирал через шёлковые штаны и кафтан. Михримах испуганно вскрикнула, когда мощные руки схватились за её изящную талию, грубо потащив назад.Вскоре девушка сидела уже на самом Сераскере, чувствуя под собой его набухшую плоть.Паргалы чуть стянул ткань с красивой груди, притянув султаншу к себе.Сосок вскоре оказался в его зубах. Принцесса начала давить на плечи Ибрагима, в надежде оттолкнуть его, но мужчина был слишком силён. Грек ещё раз смачно провёл языком по соскам, груди и ключицам султанши, словно пытаясь запомнить их сладкий вкус. Вдруг Ибрагим резко встал, не забыв потянуть за собой и Михримах Султан.Он взял девушку за локоть и грубо потащил за собой, в свои же покои. — Паша, прошу вас, не надо! — надрывающимся от страха голосом молила принцесса. Но мужчина был слишком пьян, что бы выслушать мольбу юной дочки самого повелителя.Он не был вменяем.В нормальном состоянии мужчина никогда себе такого не позволил бы.Может быть. Примчавшись свои покои Ибрагим швырнул несчастную Михримах на мягкую тахту.Он навис над ней, принявшись сдирать раздражающее платье.Похоть и невольная страсть всё перемешали.Крепкие пальцы путались в выпуклых пуговицах дорогого платья. Справившись с надоедливым одеянием, Паргалы внимательно принялся осматривать тело своей, так называемой «жертвы».Затем он грубо взял девушку за затылок и довольно больно вцепился в шею, начав двигаться вниз, при этом оставляя красные следы от губ.Слёзы принялись усердно душить турчанку, заставляя выдавать далеко не сладостные стоны.Не таким она представляла своё лишения девственности.Ибрагим же вскоре сам полностью разделся, вытащив свой восставший половой орган, который был довольно внушительных размеров.Михримах крепко закрыла свои очи, предвкушая самое страшное.Грек взял принцессу за колени, придвигая к себе.Он раздвинул ноги, открыв её девственное и столь сокровенное местечко.Затем визирь плавно наклонился, принявшись водить своим языком между ног султанши, вылизывая там каждую складочку.Михримах к своему ужасу поняла, что невольно возбуждается, подрагивая коленками и сокращая мышцы.Вдруг мужчина резко встал, и ещё шире раздвинув ноги, на тот момент ещё невинной Михримах, приблизил свою благородную и чересчур возбуждённую плоть к тому самому дорогому сокровищу каждой себя уважающей девушки. Предвкушая крики султанской дочери, Визирь грубо впился ей в губы, усердно суя туда язык.Когда султанша почувствовала невыносимо режущую боль между ног, то до алой крови прикусила губу своего мучителя, мгновенно почувствовав во рту вкус железа. Ибрагим же не обратил на свою повреждённую губу никакого внимания, а лишь продолжал толкаться вперёд, постепенно наращивая темп и совсем не заботясь о состоянии находящейся под ним девушки.Михримах снова принялась лить чистые, но такие горькие слёзы, чувствуя в себе настолько чужого мужчину. Ибрагим двигался уже в настолько бешеном темпе, что русоволосая дочка султана уже мало что понимала.Глаза высохли.Она обвила руками шею своего мучителя и с лицом, не выражающим никаких эмоций, продолжала молча под ним лежать, иногда двигаясь Паше на встречу.Девушка не чувствовала больше боли, но такого сильного наслаждения тоже вроде не было.Горячие дыхание чиновника обжигало изящные изгибы шеи, которые плавно переходили в плечи. Паргалы вдруг остановился, заставив Михримах чуть содрогнуться и застыть в ожидании.Девушка заскулила, почувствовав, как едкая и горячая жидкость мощной струёй блещет внутрь.Кончая, Ибрагим сладостно замычал, совсем не задумываясь о возможных последствиях. В надежде, что этот кошмар закончился, юная Госпожа начала вылезать из-под Ибрагима, который летал в своём мире, наслаждаясь недолгим кайфом.С трудом справившись с этой задачей, Михримах изнывая от боли между ног доползла до своей одежды.Но не успела она и дотронуться до своего платья, как крепкая мужская рука грубо схватилась за её прекрасные шелковистые волосы, потащив обратно. Ибрагим вплотную приблизился к принцессе, и больно давя ей на корни волос, смачно вцепился в её побледневшие губы.Отцепившись, мужчина произнёс: — Мне не хватает… После этих весьма подозрительных слов, Ибрагим в буквальном смысле сунул свой член в нежный ротик султанши, принуждая её двигаться то вперёд, то назад.Истинный кайф Паргалы получил тогда, когда принцесса поддалась ему и провела своим язычком по головке этого мощного органа, полностью заглотнув его.Визирь откинул свою голову, одновременно закатывая глаза от наслаждения.Он снова выпустил струю семенной жидкости, но теперь уже на итак запачканную тахту.Михримах отползла к дальнему углу и захлюпала носом, закрывая свои слёзы. — Забудь, — это слово было последним, перед тем, как Ибрагим погрузился в свой пьяный сон.