Улыбка и никакого мошенничества!

Она не любила раскисать, но это стало последней каплей. — Аль, как дальше жить? Аля открыла было рот, чтобы ответить, что дальше можно жить и даже нужно, но так и просидела, провожая взглядом стопку текилы, которая моментально испарилась: стопка опустела. Бутылка внушительных размеров с ужасающей скоростью стремилась её догнать. — Та-а-а-ак-с, — пальцы шатенки легли на руку подруги и резко опустили очередную порцию алкоголя обратно, несколько капель пролилось на стол. — Хватит, милая. — Жалко, — печально вздохнула «милая» и брыкнулась лицом в деревянную поверхность вслед за стопкой. — Что — жалко? Текилу? — хмыкнула абсолютно трезвая Алевтина. Она была не из тех подруг, которые напиваются до потери пульса, но из тех, которые потом укладывают вот таких «пьянчужек» в кроватку. Марина что-то пробурчала в стол, потом приподнялась, повернув голову к ней, и недовольно продолжила: — Себя жалко, — девушка глянула на стопку, — и текилу. Марина намеревалась брыкнуться обратно, но поверхность стола была так старательно отполирована, что она, стоило опустить глаза, сразу же увидела себя: растрепанные белые волосы, круги под глазами то ли от туши, то ли от карандаша, опухшие щёки и губы, причём и первые и вторые показались ей до уродства большими. От такого зрелища девушка скривилась, пару раз провела рукой по столу, чтобы стереть этот кошмар и протёрла глаза. Потом вспомнила, что макияж и так размазан до невозможности, и резко опустила руки. — Ужас, — категорично выдала она. — Да ладно? — не удержалась от ехидства Аля и убрала бутылку под стол — от греха подальше. — Ты представляешь, что он сказал? — притворно спокойным голосом спросила Марина, и Аля подумала: «Ну, понеслось!» и тяжело вздохнула. — Он мне! МНЕ! Он сказал, что женщины становятся интересными ближе к тридцати, а то и позже! Позже, ты представляешь? — у девушки охрип голос, и она стала оглядываться в поисках текилы. — Замечательно! Сплошное везение! Даже бутылка меня бросила! Марина снова легла на стол и стала глухо биться лбом о его поверхность. Алевтина резонно решила, что этот вечер — самый бессмысленный в её жизни, и ещё никогда она так глупо не тратила своё время, как сегодня. Мариша поплачет, поплачет и остынет. Через неделю (а то и меньше) найдёт себе кого-нибудь другого и скажет (как всегда): «Он самый лучший в мире мужчина! Алька, у меня ещё никогда такого не было! Это…это что-то неземное!» Можно было бы дать подруге совет, что искать нужно действительно «того самого», который будет для неё «самым лучшим», а не «самого лучшего» на неделю, чтобы потом или он тебя бросил, или ты его, но это было бы почти также бессмысленно, как сегодняшний вечер. — Марин, — Аля, не получив ответа, нагнулась ниже. — Мари-ина-а… Подруга резко дёрнулась и, нахмурено посмотрела на неё. Удостоверившись, что девушка её слушает, Алевтина продолжила. — Мне завтра рано вставать. Пойдём домой. Марину было не просто поднять, не просто было и идти с ней по улице, выслушивая пьяный бред. Было не очень поздно. Если верить часам на перекрёстке — полдевятого. Не редко на пути встречались прохожие, которые кто удручённо, кто весело, а кто с осуждением смотрели на парочку. Але было всё равно, а Марине и подавно. — Нет, ты понимаешь, это было что-то другое… Как фары! Точно! Это был свет от фар! Яркий такой… Аля прищурилась, поднимая взгляд. Перед ней, опёршись на фонарный столб, стоял мужчина лет тридцати-тридцати пяти, который что-то сосредоточенно втирал совсем молодой девушке. Даже девочке, если судить по её росту (а была она чуть ниже Алины). Шатенка недоумённо моргнула. — Сергей Витальевич, а Вы больше не встречали ту цыганку? Голос у «девочки» был довольно взрослый, и говорила она вдумчиво и заинтересованно, но Алине всё равно не нравилось такое общение. Что могут делать здоровый мужик и молоденькая девушка в такой час вдвоём? «Ничего хорошего», — сделала она вывод. Мужчина покачал головой и закурил. — Сергей Витальевич… — недовольно пробормотала девушка. — Прости, — мужчина потушил сигарету о фонарный столб и выкинул бычок в урну, когда Алина с Мариной наперевес приблизилась к ним, узнав его. — Дядя? — шокированный голос Али заставил «девочку» обернуться к ней. Мужчина удивлённо моргнул. — Что Вы здесь делаете? С такой молодой… — Здравствуйте! — девушка весело улыбнулась и дружелюбно протянула Алевтине руку. — Меня зовут Маша. Шатенка странно на неё посмотрела, сообразив, что подумала совсем не то. Ну вот абсолютно не то. Поэтому, когда она протянула руку, отвечая на крепкое рукопожатие, её голос звучал уже не так нагло, а скорее примирительно. — Здравствуйте. Алевтина. Аля. Простите, что вмешалась в вашу беседу. — Алевтина — моя племянница, — пояснил Сергей Витальевич, снова потянувшись за сигаретами, но, услышав покашливание Маши, засунул коробок обратно. — Что здесь происходит? — Алина посмотрела на дядю, потом на его собеседницу. — А тут — что? — хмыкнул Сергей Витальевич, указав на сопящую Марину. — Тут — расставание с парнем. Слёзное и пьяное. Ничего интересного. — М-да… — протянула Маша. — У нас и правда поинтересней будет. — Нужно куда-нибудь зайти, рассказывать долго, — предложил мужчина и повёл девушек в ближайшее кафе. Маша скрестила руки на груди, напряжённо размышляя над новыми данными, а Алина продолжала тащить свою подругу. Теперь она не думала, что сегодняшний вечер будет самым бессмысленным в её жизни. Через несколько минут они уже сидели за уютным угловым столиком. Мариша примостилась на мягком кресле. «Как бы не захрапела по пьяни», — подумала Алина, приготовившись слушать. — Ну, — начал дядя, потянувшись к карману рубашки, — всё началось с поломанной машины… Маша покосилась на сигарету в его руке. — Если Вас это мотивирует, — хмыкнула девушка, поправив светлые волосы, — то скажу Вам следующее: цыганки, тем более такие, какой Вы описали мне Анилу, не любят курильщиков. Брови Сергея Витальевича поднялись вверх, и он спрятал сигарету обратно. — Маша, ты уверена, что сама не из этих? Колдуний? Уж больно проницательная! Маша широко улыбнулась, изогнув бровь. Да ладно, что там! Она уже давно догадалась, что её друг не ровно дышит к женщине, от которой столько проблем…