Улыбка и никакого мошенничества!

— Я так понимаю, что-то случилось, раз уж вы всё-таки встретились? Маша спокойно помешивала горячий шоколад, а Сергей Витальевич монотонно стучал пальцами по столу. Каждый из них был в раздумьях, и никто не собирался отвечать на вопрос. — Извините, господа! — Алина пощёлкала пальцами. — Обратите на меня внимание! Маша тяжело вздохнула. Что-то не складывалось. Она то и дело прокручивала в голове все материалы и сведения произошедшего, но каждый раз что-то упускала. Может, действительно, если они вспомнят и проговорят всё, что случилось за это время, то пропущенная деталь сама всплывёт? — Через две недели твой дядя мне позвонил, — наконец, нарушила молчание девушка. * * * Утром всё было, как обычно: Сергей Витальевич проснулся в шесть часов утра, заварил себе кофе и включил телевизор — светскую хронику. Диктор бодро вещал о том, что какая-то певица выпускает новый альбом, какой-то актёр снова едет в отпуск в Грецию, каких-то сценаристов (или режиссёров?) обвиняют в провале фильма… * * * Алина посмотрела на дядю с неприкрытым скепсисом. — Что? — возмутился мужчина. — Это было тысячу лет назад, как я могу помнить все имена? Какое мне дело до того, кто выпустил новый альбом? Маша с усилием подавила улыбку. * * * Сергей Витальевич зашёл на кухню, после чего, не обнаружив там своего портфеля, отправился в гостиную, где вещал диктор: — …был украден амулет — древняя семейная реликвия. Он поднял глаза и от неожиданности пролил кофе на рубашку. На экране был изображён тот самый амулет, который дала ему цыганка. * * * — И Вы обратились в полицию, — попыталась угадать Алина, но у неё не получилось. — Нет, я обратился к Маше. Алевтина озадаченно нахмурилась. — Почему? — Что именно? — переспросила Маша. — Почему не обратился в полицию, или почему обратился ко мне? — Неважно. Мне ничего не понятно, — призналась Алина, потеряв нить. — В общем, — Сергей Витальевич откашлялся, мельком посмотрел в окно и вздохнул, — есть одна проблема с этим амулетом. — Какая же? — Сама не догадываешься? — усмехнулся дядя. — Он украден. Причём неизвестно кем именно. Если я пойду в полицию и скажу, что мне его цыганка на улице торжественно вручила, меня примут за сумасшедшего. — Или за грабителя, — подытожила Маша. — А даже если поверят, что маловероятно, то всё равно это плохо отразиться на компании. Дело-то шумненькое оказалось. Сергей Витальевич кивнул. Алина выгнула бровь, понимая, что её собеседники полностью правы, и попросила продолжать. — А Маша, как ты помнишь, дала мне свою визитку, на которой было указано, что она гражданский помощник… — Кто? — нахмурилась Аля. — Она… — Нет, я слышала об этом, но… Я не думала, что такое действительно бывает. Тем более, Маш… Ну… Ты такая… — Молодая? — улыбнулась Маша. Алевтина хотела сказать «маленькая» потому, что Маша, безусловно, выглядела моложе своих лет, но такая трактовка ей показалась не корректной. — Да-да, именно. — Просто, как ты помнишь, у меня много знакомых, — Маша заправила светлые волосы за уши. — Среди этих знакомых есть и сотрудники полиции. Один из них — генерал из соседнего города — за мою помощь в парочке дел дал мне удостоверение гражданского помощника. Нет, ну, он, конечно, не сам так решил, но именно он рекомендовал меня… Алина, сидя напротив девушки и слушая её, почувствовала себя неловко. Да, жизнь определённо проплывает мимо неё. Что она сама, Алевтина Савушкина, может предъявить? Что поистине значимое она успела сделать за свою короткую (но всё же не настолько короткую, как у её собеседницы) жизнь? Если вам когда-нибудь придёт в голову подобный вопрос — гоните его прочь. Потому что в этот момент вам не придёт в голову ничего стоящего, и, соответственно, вы вполне можете впасть в депрессию. Алина, например, совершенно забыла, что если бы не она — кто бы постоянно вытаскивал Маришу из передряг? Ведь сама Мариша, в силу своего скверного характера, не могла похвастаться большим количеством подруг, и наверняка, учитывая её образ жизни, давно бы где-нибудь пропала. Или того хуже. Но Алина всегда была рядом. Алина не подумала и о своей матери, которая после разрыва с отцом могла бы свести счёты с жизнью, если бы не дочь. Да. Порой мы даже не представляем, какое влияние оказываем на жизнь окружающих нас людей. В этом, пожалуй, и состояла цель хобби Маши. Она любила знакомиться с людьми не ради какой-то выгоды (которая, несомненно, со временем проявлялась). Она много читала, смотрела фильмы, пересматривала сериалы… Судьбы людей привлекали её. И уже сейчас Маша могла сказать, что одной из самых больших трагедий человечества есть одиночество. От одиночества люди сходят с ума, чувствуют себя несчастными и забитыми… С этим Маша смириться не могла. Она входила в магазин, автобус, трамвай, библиотеку…выискивала глазами людей, которые ехали одни и заводила с ними беседу. Иногда разговор длился не более пяти минут, но Маше доставляло несравнимое удовольствие видеть, как человек преображается, испытывая то чувство, которое не описать одним словом — «меня заметили», «я есть» и так далее. Она давала человеку свой номер телефона (иногда человек отвечал тем же), но сама никогда не звонила. Последняя фраза, которую она говорила на прощание новому знакомому: «Если будут проблемы, или просто захочешь с кем-то пообщаться — звони!» Да. Порой мы даже не представляем, какое влияние оказываем на жизнь окружающих нас людей. И Маша не догадывалась, насколько кардинально встреча с ней меняет её случайных собеседников. — Интересно это, должно быть, — Алина посмотрела перед собой и неловко улыбнулась, — быть гражданским помощником. — Интересно, — поддержала Маша. — Это ведь тоже своего рода хобби. — Правда? — удивилась её собеседница. Маша кивнула. — Сама посуди — мне за это не платят, график у меня ненормированный… Это не работа. Просто, как ты и сказала, интересно. Зато теперь, если твой дядя пойдёт в полицию, у него будет преимущество. Ему точно поверят, ведь я заверю полицейских, что он действительно ничего не украл. Алевтина монотонно закивала, перевела взгляд на Маринку. Маринка что-то бормотала во сне. — А что было дальше? Вы провели расследование? Сергей Витальевич хмыкнул и закатил глаза. Маша сделала очередной глоток горячего шоколада. — Расследование! — фыркнул мужчина. — Да не тут-то было! На нас напали! — Что-о?! — приглушённо воскликнула Алина. Маша вздохнула, скривившись. — За твоим дядей уже шла слежка, когда он мне позвонил. Спустя две недели после нашего знакомства в автобусе, мы встретились в этом кафе. * * * Пока Сергей Витальевич объяснял Маше всё, что с ним произошло за это время (начиная, конечно, с поломанной машины), девушка подозрительно косилась в окно. В какой-то момент мужчину это начало раздражать, и он недовольно посмотрел на девушку. — Я тебе здесь свои проблемы рассказываю, а ты… — Это Ваша охрана так хорошо работает, или за Вами беспалевно следят? — совершенно спокойно спросила Маша, указывая на улицу. Сергей Витальевич вытаращил глаза, глядя на чёрную машину. Он нервно провёл по волосам. — Куда я вляпался? — Надеюсь, это риторический вопрос, — заметила Маша. — Где этот амулет? Мужчина вытащил примечательную вещицу из портфеля. Девушка внимательно посмотрела на амулет, чтобы получше его запомнить и положила его в сумочку. — Пойдёмте, — она энергично встала и вышла из-за столика. — насколько я понимаю, Вы уже были на работе сегодня? Вам больше не нужно ехать в компанию? — Надо бы… — Тогда едем. Я поеду с Вами. * * * — Уже тогда я понимала, что единственное, что мы можем сделать — это найти ту цыганку, — продолжила Маша. — Вот только здесь появилась ещё одна проблема. — Какая? — спросила Алина, с ожиданием глядя на замолчавшую Машу. — Анила не цыганка. — Да с чего ты взяла? — воспротивился Сергей Витальевич. — Во-первых, — вздохнула Маша, — её описание подразумевает не совсем цыганскую внешность. Во-вторых, манера говорить и вести себя тоже не цыганская. В-третьих, — девушка скрестила руки в упрямом жесте, — по последним сводкам, в этом городе не было цыган с две тысячи пятого года. Зато в то время, когда вы встретились с Анилой в нашем городе был праздник, который отмечали парадом. Значит, Ваша цыганка — это обычная женщина, переодетая в цыганский наряд. И ей кровь из носа нужно было передать кому-нибудь этот амулет. По какой причине? Не знаю. Этот вопрос остаётся открытым, пока мы не найдём эту женщину. — А почему цыган здесь нет? — Алина озадаченно огляделась, словно ожидала увидеть кого-нибудь с подходящей внешностью. — Они вроде как везде есть. Нет? — Наш мэр издал запрет о пересечении границ города цыганами в две тысячи пятом году, — пояснила Маша, допивая свой напиток. — Почему? Так разве можно? — Не знаю, наверное, он жуткий расист. И его расизм распространяется только на цыган. Вообще-то, можно. Особенно, если весь город это поддержал. — Значит, она не цыганка, — подытожила Аля, нервно теребя ремешок сумки. — Так её же тогда невозможно найти. — Вот тебе и проблема. Понимаешь теперь? Мы, конечно, можем искать её по базе данных города, но это же столько времени займёт! Да и кто позволит? — Угу, — мрачно согласилась девушка. — Так, что там с нападением? Теперь помрачнели и её собеседники. — Это произошло только что. За час до нашей встречи. Алина испуганно посмотрела сначала на дядю потом на Машу. И ей стало понятно, почему они время от времени поглядывают за окно. Но на улице не было ни машин, ни людей, поэтому переживать пока было не о чем.