Согрей меня в Новогоднюю ночь

       Только меня могло угораздить попасть в такую ситуацию! Нет, наверное, слишком самонадеянно так говорить, и кто-нибудь ещё определенно мог бы. Но в этот раз это была именно я! А ведь начиналось всё так хорошо и многообещающе! Но всё по порядку…        Вообще-то я обычная студентка российского вуза, факультета востоковедения. Ещё со средней школы я увлеклась азиатскими культурами: Япония, Китай, Корея, и когда настала пора выбирать специальность, уже знала, чем хочу заниматься.        Учеба мне нравилась, я почти не прогуливала лекций, сама писала контрольные и почти ответственно готовилась к экзаменам. Поэтому меня до сих пор не отчислили, в отличие от совсем уж наглых бездельников, и, хоть я и не была отличницей, держалась у преподавателей на хорошем счету.        Придя на первое сентября третьекурсниками, мы узнали шикарную новость: в связи со ставшей модной в России Hallyu, дружбой между нашей страной и Южной Кореей, образовалась возможность нескольким студентам поехать поучиться по обмену в Сеул. На год.       Наверное, вы уже догадались, чья пятая точка захотела приключений и не упустила возможности? Поэтому, думаю, не стоит дальше лить воду, как да что устраивалось, а лучше перейду к делу.        Корейский язык я знала, китайский только начинала учить. Кстати, чтобы сносно научиться владеть китайским, нужно затратить на него количество времени равное средней продолжительности жизни хомяка. Если бы я была хомяком - прожигателем жизни, то теперь точно знала, чем убить своё время полностью. Так вот. В связи с этим (не хомяком, конечно, а знанием корейского), я с легкостью завела себе друзей из местной молодежи, которая училась с нами и по соседству в других университетах. Эти-то друзья и вытащили меня 31-го декабря на каток на окраине Сеула. Не то чтобы совсем отшиб, но до метро отсюда нужно было ехать на автобусе. Если вы представляете себе уровень транспортного благоустройства столицы Южной Кореи, то можете себе составить мнение об этом райончике.       Чем же я позволила заманить себя? Во-первых, мне обещали здесь шикарную ёлку, одну из самых красивых в городе. Ладно, была тут одна, но среднестатистическая. Во-вторых, мне обещали, что народа здесь меньше, чем где-либо, и можно свободно кататься, и никто не помешает. Ладно, сейчас вы увидите, что получилось на деле. В-третьих, меня клятвенно уверили, что мы успеем вернуться к десяти часам вечера, закончим накрытие стола в общаге, и удачно встретим Новый год. На это только я и надеялась.       Я грациозно, как мне казалось, рассекала по катку, никого не трогая и не участвуя с ребятами в гонках на льду. В белых фигурных коньках, в белой курточке, в небесно-голубых варежках и такой же шапочке с шарфом, я чувствовала себя снегурочкой. Даже если бы я была во всем черном, всё равно могла бы себя так чувствовать, потому что больше никто не мог – корейцам неизвестна Снегурочка, ведь она персонаж русской сказки. Что там с ней приключилось? Я попыталась вспомнить сюжет. Предпраздничная голова порой бывает такой пустой, что в ней без особых усилий появляются бредовые мысли и рассуждения. Снегурочке нельзя было влюбляться, иначе она бы растаяла, но она не послушалась, поэтому, когда пришла весна…        Со звуком стеклореза, что-то зашедшее с тыла въехало мне в бок, сильно ударив, и я, не удержавшись больше ни на миг на ногах, повалилась вперед, едва успев подставить руки. Шапка с меня соскочила, и мои светлые волосы рассыпались по плечам. С разносящим лед в снежные щепки тормозным путем, темное пятно, которое являлось виновником «аварии», крутанулось неподалеку и подъехало ко мне. Я первым делом увидела ноги в темных джинсах. Потом они согнулись, и передо мной присел молодой человек.       Его шапка была натянута на самые брови, а шарф оборачивался вокруг лица, до самых глаз. Они-то и были единственным, что можно было увидеть от незнакомца. Озорные, красивой формы, карие глаза, которые смеялись и искрились, под стать садящемуся солнцу этого морозного дня. - Ты что, не видишь, куда едешь? – гаркнула я на его протянутую руку. – Так и убить можно! - Я случайно и… - За случайно – бьют отчаянно! – перебила я его, хотя на корейском эта фраза совершенно не рифмовалась и он посмотрел на меня с недоумением. Без складности приговорки, было похоже на угрозу отмутузить его за то, что он совершил. – Ладно, черт с тобой! - Ты мне так и не дашь извиниться? – сжал он мою руку, которую я протянула, но помогать мне подняться не спешил. - Валяй, - я косо и со злобой уставилась в его глаза. - О, какой холодный взгляд! – если бы не шарф, я бы могла видеть его самодовольную улыбку, но так я её только слышала по интонации. – Ты просто Эльза из «Холодного сердца». - Да, и если ты не начинаешь извиняться, то я тебя заморожу от макушки до пяток. - Ну, отогревать всю эту площадь тела ты тоже потом будешь сама, - глаза его стали ещё ярче и задорнее. Я стукнула его по руке второй своей свободной и начала подниматься. Каков индивид! Согревать я его буду. Пусть с батареей обнимется. Он попытался помочь мне, поддерживая под локти, но я уже старалась не дать до себя коснуться. – Чай, кофе? - Потанцуем! – отрезала я, но этого общеизвестного русского юмора он тоже не понял, поэтому я стремительно унеслась в другую сторону, желая больше ни с кем не стукаться и вернуться к заветному часу испития шампанского целой и невредимой. Хотя синяк на плече теперь будет.        Я покатилась в сторону друзей: Дениса, который приехал вместе со мной из России, Хонёна, веселого худощавого корейца, Чжебом, классной, шустрой девчонки, с которой я сблизилась с первого дня приезда, и ещё одного китайца, который совсем недавно влился в нашу компанию, и чьё имя у меня в сотый раз вылетело из головы.        Незнакомец, обеспечивший мне плохое настроение на пять минут, зачем-то продолжал крутиться вокруг меня. Это что за манера такая? Понравилось калечить меня, и он метится для контрольного удара? Я, наконец-то, убрала все волосы под шапку, чтобы они не лезли на лицо, и остановилась, уперев руки в бока и продемонстрировав назойливому юноше, что я вижу его. Кружение вокруг меня напоминало мне фильм-триллер «Челюсти». Там акула вот так же уменьшала радиус, приближаясь к жертве, пока не схавала её. Не очень приятная сцена, и вообще странно она у меня ассоциативно вызвалась, потому что опасности я не чувствовала. Незнакомец вальяжно «подплыл» и встал передо мной. - Ты так и не сказала, принимаешь моё предложение выпить чего-нибудь? В качестве извинения, – уточнил он. - Да я уже забыла, перестань, - отмахнулась я и подалась вперед, но он, вместо того, чтобы отодвинуться, стал пятиться. - Ну, хорошо, тогда не откажи мне в соревновании, - он посильнее натянул свои черные перчатки, будто готовясь к ответственному делу. - Каком ещё соревновании? – я пыталась разглядеть хоть что-нибудь, кроме его глаз, но это было невозможно. - Давай, кто первый домчится до того края катка? - Ага, уж не закатать ли ты меня окончательно решил? – подозрительно спросила я и добавила второй вопрос: – И что получает тот, кто придет к финишу первым? - Если ты выиграешь, то я от тебя отстану. Если выиграю я, то ты составишь мне компанию в распитии чего-нибудь, - он выдохнул, и из-под шарфа вылетело облачко пара, после чего многозначительно добавил: – Но, поверь, гораздо приятнее приходить к финишу одновременно.       Я пропустила мимо ушей его замечание и посмотрела ему за плечо. Джебом махала мне, подзывая. Я уже с половину часа как отбилась от них, и нужно было возвращаться. - Подождите, я сейчас! – крикнула я ей и вернула внимание к молодому человеку. – Я согласна, если пойти посидеть с тобой где-нибудь не означает сегодня. - Конечно, как только будет возможность, - подчеркнул он два последних слова. - Что ж, тогда начнем, - я развернула корпус на сто восемьдесят градусов, увидела, как по правую руку в стартовую позицию встал он, – и учти, обычно я не занимаюсь этим ребячеством! Гонки не самое моё сильное место. - Я бы посмотрел на любые твои места, - хохотнул он, что вызвало во мне раздражение. Вот теперь я точно хотела уделать его и проучить. - Я скомандую, ладно? – тявкнула я. Он кивнул.        Я прищурилась, вглядываясь в дальний край, который не был огражден ничем, кроме как сугробами из счищенного с утра снега. Так что разгоняться можно было смело. Приземление грозило мягкое и безопасное. Я вдохнула носом полные легкие воздуха, отчего меня пробрал морозный заряд бодрости, шаркнула ногой, как бык, приготовившийся к нападению, и выпалила: - Поехали!        Мы одновременно рванули с места, набирая бешеную скорость. Конечно, его ноги были длиннее, благодаря росту, но во мне кипела энергия непонятного негодования. Я не была спортсменкой, но зимой всегда была крайне активна: коньки, лыжи, с любой горки на санках – всё это было моё. Однако меня не шуточно начал настораживать тот факт, с каким отрывом он стал обгонять меня. А если он профессиональный фигурист? Куда я ввязалась… Впрочем, ничего же страшного нет в том, чтобы выпить чаю с каким-то парнем. А, может, и телефон не буду ему оставлять, и пусть потом ищет меня, как хочет. Да, вот такая я нечестная.        Край приближался и я, разочарованная и злящаяся, видела, что его спину мне не догнать. Что ж, нужно попытаться принять поражение с достоинством. Но я не стала показывать, что сдаюсь и продолжала мчаться, как на крыльях ветра. Поэтому, когда увидела, что он остановился чуть раньше положенного, то затормозить вовремя уже была не в силах. Хотя я и старалась, как могла, но, понимая, что лечу на него, постаралась скосить траекторию в бок. Но он сделал ещё хуже, выставив лезвие своего конька вперед, о которое я тут же споткнулась и налетела на него со всей оставшейся инерцией. Он схватил меня за плечи и полетел спиной назад, будто специально расслабив тело, чтобы отрикошетить в сугроб. Я, естественно, упала на него сверху. Мы оба грохнулись в снег, который промялся под нами сантиметров на десять. Он был не очень рассыпчатым из-за того, что успел утрамбоваться, так что мы привалились под небольшим углом, а не совсем горизонтально. - Ты что творишь? – стукнула я его кулаком в плечо, слезая с него на свободное место рядом. Он засмеялся. – Думаешь, я не испугалась? Ты точно хочешь меня убить, садист! - Ну, я же подстраховал тебя, - потянулся он, чтобы стряхнуть со своих рукавов налипший снег, – не обижайся, это было весело! - Кому и весело, а кому и нет, - я вспомнила об условиях соревнования и печально признала: – Ты выиграл, так что, с меня обещанное, если не передумал. - Нет, не передумал, - он откинулся, как летом на удобном шезлонге, – откуда ты? Из Европы? - Я из России, - гордо поправила я и ещё более заносчиво добавила: – Так что, мне не обидно проигрывать. Плющенко и Ягудин надирали задницы фигуристам всего мира лет десять подряд. - А-а, Россия? – на самом деле он до жути мило произнес «Рощиа», что мне всегда нравилось в корейском произношении. Сразу перед глазами вставали родные зеленые холмы, необъятные просторы, березки. Рощи. – Да, тогда не удивительно, что ты хорошо катаешься. У вас же там, вроде, почти всегда снег? - О, наивный неуч, - встала я и отряхнула штаны, – что ещё из подобных басен ты знаешь? Что у нас медведи по улицам ходят? - Да-да, медведи, - снова засмеялся он. - А у нас вот уверены, что у вас по улицам Сеула айдолы ходят, куда не плюнь, - я наглядно показала ему пример того, какие мифы создаются по незнанию.        Парень посерьёзнел и сел, подавшись вперед. Так резко, что я невольно выпрямилась, отстраняясь. Он ухватился за шарф и одним ловким жестом опустил его ниже подбородка. Открылось его лицо и мне потребовались все нервы и вся выдержка, чтобы не защебетать, как майский соловей. Передо мной сидел известный почти всей корейской, и не только, молодежи участник группы «Stray kids» Хван Хёнджин. Я открыла рот и тут же заставила себя его запахнуть. «Боже, мишки, не подведите, теперь вы обязаны выйти из леса и прогуляться по городам».