Еще два года...

Уход из группы происходил слишком тихо, слишком спокойно. Без слез и упреков. Просто каждый пошел своим путем, возможно не совсем правильным, но своим. Бесшумные вопросы, проглоченное беспокойство и капли невысказанной боли. Расставаться всегда стоит на хорошей ноте, так они решили… Жаль, что через пару месяцев стало понятно насколько это тяжело быть порознь, и как хотелось высказать все то, о чем они промолчали тогда. Но было слишком поздно. Без родных голосов и теплых глаз друзей, непонимание меж ними только возрастало, становясь постепенно соперничеством и борьбой за признание. Время не стоит на месте, и вот судьба вновь дает шанс им увидеть друг друга. Они выросли еще немножко и в состоянии сами себе тихо признаться, что кроме любви и тянущей тоски в сердце, ничего больше не испытывают к этим людям, что являлись их семьей на протяжении восьми-девяти лет… - Джеджун-а… - все так же тихо произносит Юнхо, стоя в паре шагов от бывшего одногруппника. Тот нервно покусывает свои губы, боясь увидеть перед собой совершенно другого Чона Юнхо, равнодушного и незнакомого. Прошло слишком много времени… Но Дже понимает, что пауза сильно затянулась, это все еще шоу и вокруг куча людей, ожидающих его ответа. Взгляд медленно начинает скользить по бесконечным ногам вверх, цепляется на мгновение за любимые пальцы и пару массивных колец, все выше, по белой рубашке, черному пиджаку классического кроя, знакомому подбородку с легкой щетиной, выше, по пухлым губам, подернутым мягкой улыбкой. Еще капельку выше к так сильно нравящейся родинке, к проколам в ушах, что находятся у самого края мочек, где поблескивают дорогие сережки, которые хочется забрать себе и вот… Темные глаза все так же смотрящие на него с заботой и нежностью, как и десять лет назад, после их дебютного выступления. Джеджун знает этот взгляд, и он говорит о счастье… «Он рад меня видеть…» - глаза наполняются слезами. – «Он все еще рад мне…» Видимо Ким действительно сильно накручивал себя все эти годы, убеждая, что все изменилось настолько, что они стали чужими людьми. Чувства нахлынули, как и поток слез из глаз. Память стерла всю реальность, что происходила вокруг, оставляя перед ним только Юнхо, к которому он буквально бросился в объятья, мужчина по инерции даже проделал пару шагов назад для того, чтобы устоять на месте и удержать в объятиях плачущего друга. -Тише-тише… - успокаивал мягкий голос Юнхо. Плечи Дже беспрестанно сотрясала дрожь, он не мог успокоиться. И даже когда Юно немного отстранил его от своей груди, заглядывая в глаза и делая умилительную моську, будто на деле успокаивал ребенка, а не двадцативосьмилетнего мужчину. Хиро лишь на секунду замолк, вглядываясь в это смешное и крайне милое лицо, но шумно втянув воздух носом, разревелся с новой силой, опять утыкаясь носом в белую рубашку, краем сознания стыдясь своего поведения перед толпой зрителей. - Дже. – Чон еще больше улыбнулся, прикрывая глаза, чтобы удержать хотя бы свои слезы, но, не сдержавшись, невесомо оставил заботливый поцелуй на макушке Кима, словив себя на приятных ощущениях от мягких и прямых волос. – Ты хоть шмыгай носом не в микрофон. – добродушно рассмеялся, умиляясь частым кивкам Джеджуна, от которых мокрый нос друга щекотал ключицы. - Джеджун-ши. – вмешался ведущий. – Ты так рад видеть Юнхо, это так мило. – Улыбнулся, в душе паникуя. – Но пожалуйста, присаживайтесь, мы, к сожалению, не можем просто наблюдать за вами. Хотя, честно, я был бы не против, – наигранно рассмеялся. - Мм-мм. – Пробубнил отрицательно, в микрофон Юно, Дже. - Боюсь, его теперь от него и ломом не отдерешь. – красиво усмехнулся Ючон, наслаждаясь происходящим. - Хен. – обратился Джунсу, которого все это немного смущало, а вернее его смущали необычайно тихие зрители. Захотелось разрядить обстановку. – В микрофон надо петь, а не сопли пускать, поэтому – прекращай. Джеджун недовольно что-то прокряхтел, немного расцепляя руки на талии Чона. Все замерли в ожидании, надеясь, что эти чересчур долгие объятия, наконец, прервутся, но вместо этого Хиро, лишь сменил свое место дислокации на теле Юнхо, прижимаясь теперь к тому со спины. - Ахаха! – раздался громкий смех Чанмина, который все это время стоял неподалеку. Он уже начал забывать, какой хен бывает по-детски навязчивый. Приобняв Кима со спины, он обманно спокойно схватил того за запястья, резко и с силой разводя руки в сторону, дабы освободить лидера. Джеджун был похож на тот момент на большую рыбину попавшую в сети, желая как можно быстрее освободится и вновь слиться с океаном под названием Чон Юнхо. Нет, сеть он тоже очень любил, но сейчас она его начала явно раздражать. - Мало того, что стал красивее меня, так еще и сильнее. – слезы высохли, оставляя на лице злобно обиженную гримасу. – Отпустил меня быстро. – звучало как угроза, благо этого никто особо не услышал. Шим подчинился, да еще и в придачу немного оттолкнул хена от себя. Сладкая детская месть. Юно ловко вторично поймал друга. На этот раз Дже решил не давать больше себе такой слабости как обнимашки, поэтому просто повис на правой руке мужчины, прижимая его накаченные трицепсы к своей грудной клетки, обвивая предплечье двумя руками. В зал тут же кто-то из стаффа притащил два небольших диванчика, размещая их по центру, один над другим. - Джеджун-ши явно не хочет отпускать своего дорогого друга, поэтому у нас тут появились комфортные диванчики, присаживайтесь. – отчаянно пытался исправить положение ведущий, ибо в его ухо и ухо соведущего явно матерились режиссеры. – Чанмин, может, сядешь между ними? Я начинаю бояться за здоровье руки Юнхо. Она даже, кажется, немного посинела. - Нет, нет. Все в порядке. – мило улыбнулся Чон. Ему уже было все равно. Его мозг действительно затмила радость и такой милый и домашний Дже, дурашливасть которого он так давно не видел. - Я между ними больше никогда не сяду. – прокомментировал Макс, усаживаясь за хенами, между лыбящимися Юсу. – Мне хватило. Вся молодость в «тисках». Джеджун смутился, нехотя отпуская руку лидера, но все же плотно прижался к его бедру. - Господин Ким, теперь все хорошо? – подтрунил над его действиями ведущий. - Ээ.. – непонятный ответ, после чего Юнхо снял свой микрофон с одежды, поднося к губам друга. – Да. Простите, пожалуйста. – поклонился. – Я просто, правда, так счастлив вновь их видеть… - потянул руку вверх, радуясь, что Мин на автомате ее пожал, как раньше. - Но это не повод так сильно плакать. – цокнул языком Хичоль, который прекрасно понимал однофамильца, но старался держать марку. - Просто… - Дже замялся, озираясь вокруг. – Я их увидел и… Можно я буду откровенен? – он по старой привычке посмотрел налево, на Юнхо, что бы попросить разрешение, тот незримо кивнул. - Конечно, это передача и рассчитана на откровенность, – подбодрил Ву, которому на ухо уже нашептывали о запредельности рейтинга. - Знаете, когда мы распались, я думал, что все пройдет и наладится. В конце концов, для артиста важна сцена и его фанаты, но с каждым выступлением лично мне становилось все больнее… - он немного вздрогнул, ибо руки Юнхо сжали его ладонь, переместив к себе на колено. - Во время выступлений вы отдаете всего себя, и фанаты отвечают вам той же отдачей, это как эйфория… Фанаты заставляют мое сердце биться, без сомнения, но… - вновь закусил губу. – Придя домой в пустую квартиру после такого адреналина, становится только хуже. Будто возгласы, крики, свет софитов, все это было не со мной. Нет, я безумно благодарен фанатам и их безвозмездной любви, но все же друзья… Они часть меня, они мое сердце. Даже их имена, что выкрикивали фанаты... Перед глазами вставал их образ и в груди разливалось тепло. Я мог только улыбаться... И увидев сегодня Чанмина с Юнхо, я словно вновь почувствовал себя… мммм... полным? С большим сердцем и огромной любовью внутри… Мне кажется, что с таким огромным сердцем, которое составляет Джунсу, Ючон, Мин и Юнхо…Я бы мог дарить бесконечную любовь своим фанатам и работать усерднее… - глаза вновь заблестели. – Простите, я никогда не умел правильно выражать свою мысль. – Смущенно улыбнулся, чувствуя что нес минут пять абсолютный бред. - Все хорошо. – Юнхо приобнял его одной рукой, похлопывая по спине. – Теперь все хорошо. - Вааа. Это замечательный выпуск. – подытожил ведущий. – Все в зале плачут. Покажите, пожалуйста, нам наших зрителей. Камера вновь поднялась вверх, облетая красную толпу, где каждый человек, уткнувшись в красную атрибутику, вытирал слезы. Затем показали зал, где так же, звезды глотали слезы, держась из последних сил. - А что ты думаешь по поводу ухода Юнхо в армию? - Мне теперь по настоящему грустно, что он уходит так скоро… Думаю, мне придется последовать его примеру и в ближайшие дни наведаться в часть. – Дже грустно улыбнулся. – Если идти в следующем году… Три года это слишком много…Но еще два, я потерплю… Затем шел получасовой разговор о произошедшем и всяческое выражение любви гостей к своим собственным одногруппникам, на почве сегодняшнего действия. Под конец передачи Хичоль вновь не выдержал, желая поиздеваться над зрителем, сообщая: - А теперь мы все дружно едем к Джеджуну праздновать отъезд нашего любимого Юнхо! - Ээээ!? – удивился Дже. - Я не понял, ты так сильно хочешь от меня избавиться, или разломать у Дже квартиру? – возмутился Юн. - И то, и другое. А вообще меня давно его стулья привлекают. – засмеялся, за что вновь получил недовольный взгляд Шивона. - На этой саркастической ноте, мы заканчиваем наш слезливый выпуск! Итак, с вами была передача Strong Heart! Увидимся на следующей неделе!