Я не виноват, что люблю.

Неожиданно чернильный скелетик почувствовал те же самые любимые руки, скрещенные на груди ПиДжи. Конечно Фреш. Никто кроме Фреша и Космоса не мог так спокойно обнять чернильного. Неизвестно почему. По костяшкам ПиДжи прошлась дрожь. Откуда у Фреша такое теплое дыхание? Непонятно. Но оно было у шеи, что заставляло чуть передергиваться. Чернильный залился густой радужной краской и потупил взгляд вниз, давая делать Фрешу все, что он хочет. Тот не упустил такой чудесной возможности. Он обошел диванчик. Чуть смущенно взглянул на ПиДжи и чуть вдавил в диван, устроившись головой у шеи. Лизнул. По тельцу чернильного опять прошлась дрожь. И опять чувство наслаждения хлынуло яркой волной. Казалось, что прошло так много времени. Видимо, начинается некая зависимость. — М-мистер Фреш — чуть простонав произнес чернильный и посмотрел прямо в глаза тому. Он был смущен. Опять. — Ммм? ~ — промурлыкал Фреш. — Д-давайте не т-тут? — заикаясь предложил ПиДжи. Он видел некую тень около лестницы. Низкого роста. Фреша слегка удивил сначала этот вопрос, но вскоре до его сознания медленно доходило, что Эррор или Инки могут войти сюда в любой миг. А так, они хоть подумают, что ПиДжи вместе с космосом, ведь против этого никто особо ничего не имел. Хоть чернильный и не был дитем Инка, но Инк заботился о чернильном, как о родном. И плевать, что это просто создание фанатов. Наконец ПиДжи мог спокойно вдохнуть воздух. Но тут он почувствовал, что уже не сидит. Просто Фреш вскинул его на руки. Вы ведь знаете эти красочные сны с принцем на коне. Сейчас чернилка чувствовал себя как принцессу, что везут на лошади, на руках. Все заполнилось некой заботой и теплом. Внутри стало тепло. ПиДжи просто ждал тот роковой момент. Ждал, когда уже последует аниме Свап Андайн. Фреш же тем временем аккуратно уже взбегал по лестнице, стараясь не скрипеть досками. Это была опасная миссия, которую стоило выполнить в высшем стиле. Такой хрупкий груз не стоило ронять. В свежем были столь стильные чувства к собственной кормилке. Наверное, если бы кто-либо вздумал еще забрать его кормилочку, то получил бы так сильно по щам. Как же давно он ждал этого момента. Нет. Это не омегаверс. Это просто жадность. Всевластная, манящая жадность. Но, он привык к этому скелету и не желал менять свою цель, свою жертву. Он привык к этому прекрасному хрупкому темнопокровному скелету. И все, что тот делал, делало его еще прекраснее. А это личико было столь милым, что хотелось его тискать и тискать. Именно потому в Фрешике играли смешанные чувства. Ощущение полной любви и нежности к этому прекрасному созданию фанатов, но и жестокость, на которую подвергала его жажда. Жажда впиться в шейку и не отпускать. Дом, в котором все спят. Так тихо и спокойно. И, только деревянные скрипучие ступеньки жалобно взвывают от каждого шага, словно отговаривая Фреша. Но он настроен решительно. Он взойдет на эту лестницу достижения, не разбудив Инки с Эррором. Он пройдет этот тяжкий путь. И, наконец лестница окончилась. Этот опасный промежуток миновал. Стоило теперь отвести в комнату. Отвести в комнату своей жертвы свою же жертву. Он глянул на личико ПиДжи после преодоления лестницы. Оно пылало ярким румянцем. Он отвел взгляд. Столь трепетное чувство вновь забилось в невидимой душе ПиДжи, которой, пожалуй и вовсе нет. Он считал секунды, минуты, как что-либо произойдет. Он считал время, что только и дразнило его своей медлительностью. Вцепившись в кофту Свежего, он резко глянул на него столь мягким и нежным взглядом. Он конкретно обласкал Фреша им, заставляя, правда, торопиться и идти дальше. - Ф-Фреш - проговорил малой шепотом, но заметным неким заиканием от волнения. - я-я могу разбудить Инка и Эррора - побеспокоился резко чернильная ошибка, несколько тяжело дыша. - Об этом можешь не переживать, ПиДжи... - как-то грустно и отчужденно проговорил Фреш, кое-как погладив ПиДжи. И, он зашел в комнату чернильной ошибки, внимательно осмотревшись. Всё казалось в новом свете... На удивление, в мрачном свете. Но, не смотря на это, играл страсный и пафосный огонек. Ведь, этим обоим половинкам одной души представилась сцена одна и та же. Фрешу, как он играет роль главного, а Пи подчиненного. Подчиненного вампиру, столь жестокому ко всем, но нежному к нему. И, это столь прекрасно чувство для обоих. И даже гордое. Они достанутся друг другу и никому более. Хотя, кто же знает властительницу событий? Как она разыграет их, как поиграет на нервах, как на балалайке и какие испытания устроит новой паре. Такими же аккуратными шагами белый прошел до кровати и уложил разгоряченного Пи. От него веяло явным жаром. - Хех, малой, видно, ты уже нафантазировался... Никто не обрадуется, если узнает - он щелкнул по лбу чернильного и усмехнулся. Он провел по щеке своей любимой жертвы и улыбнулся. Но скорее, сочувствующей улыбкой, мол: тебя ждет боль. Решив не задерживать малого, он сразу скинул с того куртку и откинул в даль комнаты, мол, более не понадобится до утра... Или дольше. Но... Тут его зрачок резко сузился. Он хотел начать с поцелуя, но вместо этого резко приступил к шее, впившись в нее слишком сильно. Это был слишком сильный укус и он слишком сильно впился, даже для прошлого раза. И сразу принялся поглощать все силы жертвы. Так... Вкусно. Целый наркотик. И ПиДжи почувствовал эту перемену. Столь резкую и сильную в натуре Фреша, он резко, но чуть вскрикнул при укусе, по его лицу принялись стекать слезы. Как... Как больно. Слишком невыносимо... И принялся вырываться из хватки свежего, но делал только хуже. Ведь после попытки руки, они были схвачены и сдавлены до хруста... И правда, хруст. Столь звонкий и резкий в этой тишине дома. Теперь действие пришло к ногам... Он хотел их поднять и скинуть свежего, но резко не смог этого. Просто... Не было сил. Голова кружилась слишком сильно. Фреш не остановился с высасыванием энергии. Он яро глотал это чудесное... вещество? Оно было для него во всех монстрах. Каждый монстр мог стать его жертвой. Но он остановился на этом прелестном невинном создании. Такой приятный и несколько обжигающий сладкий вкус. Он смешивал просто все качества. Но, постепенно чернел. Это значило, что забираются последние силы, какие только есть. Энергия переходила от милого, доброго и активного скелета к этому дьяволу с маской милого лиса-вампира. Он хотел полностью поглотить ПиДжи. Оставить с собой навсегда, оставив всю его энергию, дух, характер и облик в себе... Он... Да, он почувствовал, как обмякло тело. Как прекратились попытки движений и как закончился поток энергии... И тут он одумался и резко осознал, что произошло. Он сразу поперхнулся, попытавшись все это выплюнуть, но его организм с рвением принял такой подарок от него же. Все что у него вышло выплюнуть, это слюну черного цвета, больше ничего. Он глянул на безжизненное тело недавнего источника тепла и нежности, что было полно мечтаний, надежд вырасти и остаться с Фрешем, навсегда. Быть всегда вместе с ним. Но этого не произошло. Его предал. Предал самый важный ему скелет... Так просто, таким простым способом лишил жизни скелета. Так... Просто, даже слишком. Он резко залился тихим смехом, даже хихиканьем шепотом.. Он... Убил свою любовь, которую растил 18 лет в любви и заботе. Он не... Нет, он сходит с ума, и потому панически трясет тельце, надеясь найти хоть каплю жизней в этом прекрасном умершем существе... Ничего. Он резко зарыдал, не видя сквозь помутнение того, что происходит. Пока его сознание рыдало, корило себя, его тело уже вздумало устроить для Пи великолепную смерть. Изящную и в красных тонах. У него была целая ночь, чтобы преподнести уважение к этому скелету, как к своей любви и партнеру. Он сразу исчез, оказавшись в непонятном саду непонятно где. Кругом алые прекрасные розы. С самыми острыми и безжалостными шипами. Такой яркий и алый цвет, такой изящный и мягкий. Это был лабиринт из роз, так как мятный успел пройти пару поворотов... По улицам этого некого города лабиринтов бродил туман и было сыро. Все как-то хлюпало под ногами, и вскоре он пришел к статуе. И в это же время закапал дождь. Погода сама поняла настрой скелета. Это была статуя прекрасной девушки. РозТейл Фриск. Столь невинная красота. Прекрасно обделанная фигурка, а также четкие границы ее платья, венка из роз и просто кучи роз. Она держала в двух руках прижав к себе розу. Эту розу покрасили в реалистичные цвета. Он с горькой усмешкой глянул на нее. Огляделся. Около стенки кустов нашлась скамейка. На нее он и сел. Узор спинки скамейки придавал лишь атмосферы: Прекрасная алая смерть. И именно поэтому, Фреш резкими порывами убежал вдаль от статуи, а когда добежал до тупика, принялся панически срывать розы, резко. Он срывал их, не жалея рук. Шипы пытались проколоть его кисти, но безуспешно. Его не волновала боль в данный момент, он лишь тихо повторял: - Все будет хорошо, малыш, ПиДжи, все будет хорошо... Твоя смерть будет красива и ала. Твоя смерть... - он всхлипнул еще раз. Он нарвал кучи бутонов роз. Он рвал только бутоны, самая прекрасная часть цветка. Ведь именно она давала прекрасный цвет этому величественному и пафосному цветку. Он резко взял нижние края своей куртки и смог загребсти эти цветки. Надо было еще таким образом сбегать раза три. Когда он оказался в мрачной комнате, то скинул эти цветки на пол, резко взял труп ПиДжи, аккуратно уложил на ближайшем стуле, но он не торопился класть тело. Он его прижимал столь сильно, не желая отпускать. Но привычным теплом не веяло от него. Столько болезненное чувство. Столь укоряющее его. Оно торопило его покинуть эту комнату, подальше от воспоминаний. Он снова взял цветы и принялся их раскладывать на кровати... Так он сбегал раза три и разложил эту пуховину алых страстных цветов. Стоило подобрать и алый наряд. - Хей, Пи... Я тебя люблю. Очень сильно люблю... Когда химики найдут воскрешение, то я вернусь... И верну тебя, обещаю... Я верну тебя! - он прошел до шкафа Пи, и принялся копаться там, в надежде найти красное обличье. Страстное и пылающее. Он нашел вконец таки, перерыв весь шкаф. И... Теперь стоило приступить к переодеванию. Не стало пренадлежать ему столь хрупкое тело, не стало. Он утратил возможность завладеть им, поджав свою жадность к себе.Это была самая болезненная для него операция... Да, повтор, но... Он не почувствует этого жара наслаждения, не сможет вновь подарить поцелуй малому... Он все потерял...Потерял 18 лет своей жизни. Потерял эту бурную ночь и счастливую концовку... Так просто. С таким выводом он переодел скелета, тело которого плотно прижимал к себе много раз в процессе, желая услышать вновь этот голос. Красный, украшенный черными деталями ПИДЖак, простые черные джинсы. Хотя, вскоре он сменил красный пиджак на толстовку. Так... Свободней. Даже сейчас он заботился немного об удобстве. Все было готово. Даже трупу, но он подарил последний поцелуй. Потом взял на руки и уложил на розы. На целое множество роз. Столь алых и жарких, огненных. Он еще долгое время смотрел на такую красоту... Он помнил свое обещание. Но тут резко добавил - или же самоубьюсь... Но, буду с тобой - по щелчку его пальцев дом резко засветился ярким светом, а он резко исчез. Исчез, не желая проявлять своего участия в общем горе. Он не хотел видеть взгляд приемного отца - Инка. Он не вынесет этого. Он... Замкнулся в себе и сразу принялся за учебу магической алхимии. Самостоятельно или с чьей-либо помощью... Дальнейшее неизвестно о нем... Каково же было удивления Инка, Эррора, Космоса, когда они увидели холодный труп, одетый в красную толстовку и черные джинсы на перине из алых цветов. Такая прекрасная композиция для мрачных художников. Эррор бушевал, хоть и мысленно, но скорее по поводу того, почему в его доме труп. Инк же повалился на колени, не чувствуя ничего перед собой. Это лицо он не забудет. Никогда не забудет он и прекрасный труп на кровати. Никогда. Космос глядел грустно, но не рыдая. Это была тихая, скромная и краткая грусть. Он осознавал, что происходит, и, противу себе, улыбнулся. - Как романтично, Фреш, тебе бы стать художником - слова быль столь тихими, что никто не услышал. Но, он первым подошел к этому произведению искусства, сев на краешек, около него. Он грустно глядел на него. Прекрасный друг, что поддержит всегда. Сейчас он казался еще более прелестным. Смерть бывает прелестной и красивой, иногда вульгарной, иногда эпической, а иногда мрачной. Эррор увел рыдающего Инка, а Космос решил, что оставит это прекрасное тело в ярком алом гробу с богатой обшивкой изнутри около дуба. Около раскидистого дуба, где не будет памятников, нет. Будет просто строгий, но крепкий крест. Не деревянный, из сплава. Будет фотография за непромокаемой оболочкой, а на ветвях дерева будут повешены магические фонарики. Поставлена будет и скамейка с спинкой, полной узоров. Этим он и занялся... Он исполнил свой план и потускневше улыбнулся - спасибо за эти бессонные ночи, Пи. Спасибо за игры... Наверное. Мы свидимся. Все будет зависеть от твоего кавалера - решил поговорить Космос, но резко исчез. Снова эта мрачная комната. Скоро светает. Он завершил прямо к рассвету. Он завесил окна шторами, ощутив в этой комнате лишь холод, оставшийся после бурных и жарких эмоций. Выключил свет, еще раз глянув на мрачную комнату... Закрыл дверь и запер на замок. На кровати, средь еще молодых алых красавиц цветов, он оставил записку раскидистым, красивым подчерком. "Посети могилу, Фреш." И все. На это всё. Теперь... Надо было лишь забыться на определенное время. Все что-то вычли из этой истории одно: Жадность Фраера сгубила... Да и не только его... Близкого существа тоже.