Поговори со мной

Северус сидел перед ней в расстегнутой черной рубашке, не заправленной в брюки. Он внимательно наблюдал не столько за действиями женщины, сколько за выражением её лица, пока она развязывала тугой узел на плотной повязке. Гермиона улыбалась, ведь сегодня впервые та не была пропитана кровью насквозь. Лишь пара размазанных капель, но это было ничто по сравнению с тем, как обстояли дела всего неделю назад. Волшебница отбросила ненужную тряпку и уставилась на шею мужчины, более не источающую запах гниения. Рана все еще была открыта, но выглядела не так пугающе. Края начали частично затягиваться, а розово-красные оттенки полностью вытеснили черно-бордовые. Ведьма улыбнулась и аккуратно прошлась пальцами чуть ниже болезненной линии, поглаживая шею ухмыльнувшегося мужчины.  — Тебе…? «Мне лучше. Намного». Гриффиндорка подняла руку к его челюсти, прислонила большой палец к нижней губе и потянула вниз. Зельевар послушно раскрыл рот, демонстрируя его чистоту и свободу от омерзительной скапливающейся крови. Это стало их постоянным ритуалом, обычно сопровождающимся вытеканием темно-бордовой жидкости на руку женщины, которая и сейчас стояла, держа наготове полотенце. «Палец». Она моргнула, снимая с себя наваждение, и обнаружила, что её большой палец оказался глубже, чем было положено, слегка касаясь языка мужчины, чуть дернувшегося от столь неожиданного вторжения. Смущенное «Ой» вырвалось из нее, и ведьма поспешно убрала руку, позволяя Снейпу сомкнуть губы и высокомерно поднять бровь. «Вечно ты пытаешься что-то протолкнуть в мой рот». Раздалась усмешка в её голове, и волшебница покрылась легким румянцем. «Я про зелья». Она часто заморгала и опустила глаза, стыдясь еще больше. «Но ход твоих мыслей мне тоже нравится». Её щеки теперь ярко алели, пока Гермиона накладывала мазь. Её тонкие пальцы скользили не только по самой ране, но и по чувствительной коже вокруг, слегка надавливая. Северус всегда прикрывал глаза, наслаждаясь этим легким массажем и пытаясь сосредоточиться не на лекарственном запахе, а на цветочном, пока нежные руки его жены творили настоящую магию. Ему казалось, что они исцеляли его больше, чем все заклятия и зелья вместе взятые. «Колдунья… Как ты это делаешь?» Пронеслось в его мыслях раньше, чем он успел сообразить, что его канал связи с женщиной все еще открыт. Он резко распахнул глаза и застыл на месте, увидев, что гриффиндорка удивленно на него смотрит.  — Делаю что? — прошептала она, так как их лица были достаточно близки друг к другу, и прервала свои движения. Снейп хотел просто надеть его привычную маску отстраненности, но не мог, будучи расслабленным её руками, одурманенным её запахом и прикованным её взглядом. Поэтому он лишь нервно сглотнул, и когда уже собрался с мыслями, чтобы хоть как-то логично ответить, был спасен… Оленем. Большой статный патронус взялся из ниоткуда, мгновенно привлекая внимание пары своим встревоженным видом. Гермиона подскочила к светящемуся животному и прислонила палочку, считывая информацию об источнике, пока в комнате раздавалось кряхтение, наконец перешедшее в слова.  — По-мо-ги… Мо-лю… Гер-ми… Ааа! — патронус начал медленно бледнеть.  — Это Гарри! — вскрикнула Гермиона. — Я должна помочь! Она уже взмахнула палочкой, когда её схватили за руку. «Это может быть ловушкой».  — А если нет? «А если да?»  — Даже не знаю, какому варианту я бы сейчас больше обрадовалась, — пробормотала дрожащими губами женщина. Олень почти исчез, и у неё не оставалось больше времени на болтовню. Резкий взмах палочки, и она, в сопровождении едва успевшего в последний момент схватить свою волшебную палочку мужчины, испарилась в воздухе вслед за светящимся животным.

***

Северус бросил тушу Поттера на диван в гостиной, а сам побежал проверять, не спала ли защита и не привели ли они c собой незваного гостя. Они нашли Гарри уже лежащим без сознания. Его очки были разбиты, грудь и лицо все в порезах, а правая рука чуть опухла от змеиного укуса. Несмотря на критичность ситуации, Гермиона к восхищению и изумлению зельевара не поддалась панике. Безопасность стояла на первом месте, поэтому они дважды трансгрессировали, воспользовались камином для перемещения из Министерства в дом Снейпа и вновь трансгрессировали, теперь уже на улицу перед домом женщины. Сейчас она разрезала руку своего друга и высасывала оттуда яд, не стесняясь плевать прямо на пол. Убедившись, что с защитой все в порядке, профессор провел палочкой над своим бывшим студентом, удостоверяясь, что под его личиной не прячется кто-то другой. Сомнений не было. Это действительно Гарри Поттер лежал сейчас бледный, как стены в этом маггловском доме. Снейп побежал в гараж, временно служащий ему лабораторией, и принес оттуда маленький черный флакон с противоядием и прозрачную склянку с малиновой жидкостью, заживляющей порезы и царапины. Они работали над молодым аврором в четыре руки. Он один раз открыл глаза и заметался взглядом, но увидев, кто рядом, спокойно выдохнул и вновь заснул. Что удивительно, успокоил его не размытый образ его лучшей подруги, которую он даже не заметил, а мужчина в черном, склонившийся в этот момент, чтобы влить зелье в рот Поттера. Закончив, Гермиона взмахнула палочкой, вновь приведя пространство комнаты в идеальный порядок, и пошла на кухню вместе с Северусом, оставив дверь в гостиную открытой. Они сели за пустой стол, и женщина, закусив кулак, начала сухо всхлипывать. Её глаза не были мокрыми от готовых вырваться слез, но лицо выражало истинное отчаяние. Зельевар подвинул стул, садясь совсем близко к своей жене, и обнял её за плечи.  — О Мерлин, за что мне это? — прохрипела она, опустив руки. — Когда смерть перестанет гоняться за теми, кого я люблю? «Он не умрет». Уверенный голос мужчины сопровождался мягким поглаживанием плеч и спины женщины. «Не сможет, пока у него есть Ты. Получше любой мантии-невидимки». Волшебница прислонилась к своему мужу, обнимая его за талию и зарываясь носом в грудь. «Кому знать, как не мне». Закончил он совсем тихо, усаживая ведьму на свои колени, крепче прижимая её к себе и чуть покачиваясь, словно пытаясь убаюкать. Гермиона вслушивалась в его мерное сердцебиение, укрытая сильными мужскими руками. Она задрала голову, вглядываясь в лицо зельевара и встречаясь с его внимательными глазами. Где-то на задворках памяти проскочила фраза про два черных агата, и ведьма ей улыбнулась. Она сменила позу, оседлав профессора так, что её ноги теперь свисали с обеих сторон от его. Её ладони обняли его лицо, и женщина потянулась, найдя его губы. Всегда плотно сжатые, будто склеенные, они оставались такими и сейчас. Гриффиндорка отстранилась, провела большим пальцем по губам мужчины, остановившись на нижней, и чуть надавила, заставив его приоткрыть по привычке рот. Этого было достаточно, чтобы она снова прижалась к нему, захватывая нижнюю губу Северуса в сладкий плен, чуть посасывая и выцеловывая каждый миллиметр. То же ждало и верхнюю губу, и в этот момент, Снейп, будто оттаявший, начал шевелиться, пытаясь повторить движения своей жены. Теперь уже её нижняя губа была подвержена неумелым и скромным ласкам умелого и нескромного мужчины. Она вновь отстранилась, но лишь на мгновение, чтобы теперь, чуть склонив голову, припасть к открытому рту своего мужа. Её язык начал свое движение с внутренней поверхности губ и зубов, проходя по кругу в тягуче медленном темпе. Профессор дернулся навстречу этой ласке и, почувствовав, как их языки переплетаются, издал звук, который, вероятно, должен был быть мычанием или стоном, если бы его голосовые связки могли себе это позволить. Он притянул ведьму ближе, желая еще более тесного контакта с её мягким телом, и зарылся рукой в кудрявые светлые локоны, слушая её тихий стон. Это было похоже на то, что он дважды вытворял с её шеей, только лучше, интимнее, вкуснее, слаще… Северус рискнул пройтись языком по её небу и не прогадал, чувствуя, как пальцы женщины сильнее вцепляются в него, а дыхание сбивается, опаляя его изнутри. Он скользил рукой вниз, задевая пальцами каждую косточку позвоночника, и, остановившись на копчике, снова пополз вверх. Волшебница активнее закружила языком, снова подключая губы, сминая и смакуя то, до чего так давно не могла добраться. Мужчина вторил ей, подстраиваясь под хаотичный темп её движений, и уже, казалось, понял всю технику, когда почувствовал, что его язык оказался зажат губами гриффиндорки, двигающимися так… Как обычно ведет себя рот в еще более интимной ситуации. Она буквально сосала его, смакуя и мыча, а прервав свою пошлую ласку, вновь накрыла его губы своими, набухшими, покрасневшими и влажными. Северус опустил руки на её бедра и сжал их сквозь тонкую ткань струящегося платья, не прерывая контакта с волшебницей, когда она отпрянула от него и, прислонившись лбом к его лбу, тяжело задышала в унисон с мужчиной.  — Ну… Как? — выдохнула она, все еще держа глаза закрытыми. «Хорошо, что это случилось не с Бабочкой». Послышался в её голове его потяжелевший тембр, а следом за ним раздался жалобный стон из гостиной. «Это… Всегда так делается?»  — Нет… Я просто немного увлеклась, — усмехнулась она и коротко чмокнула своего мужа в щеку. — Надо проверить, как там Гарри. «От этой необходимости можно избавиться одним взмахом палочки и двумя словами». Его грудь все еще вздымалась, не выдерживая бешено колотящегося сердца.  — Не сегодня, — прошептала Гермиона, ослабив хватку, когда к её лбу прикоснулись горячие губы. Он отпустил её, а сам теперь стоял, впившись руками в раковину на кухне, из крана которой сейчас лилась холодная вода.

***

Вымотанная последними тремя днями и заботой о сразу двух мужчинах, Гермиона закончила ужин раньше всех и поспешила в свою спальню на встречу с мягкой кроватью. Снейп и Поттер, сидевшие напротив, сверлили друг друга глазами. Улыбка Гарри и мягкий взгляд Северуса испарились сразу, как только женщина покинула кухню, ведь они предназначались только ей.  — Ну, как Ваш медовый месяц, сэр? — попытался начать разговор гриффиндорец, получив в ответ лишь презрительную усмешку. — Да вы не распыляйтесь словами, пары будет вполне достаточно, — иронично произнес он, почувствовав легкое касание пальцев и ужаснувшись, услышав до боли знакомый со школьной поры голос. «Спасибо. Прекрасно». Холодный баритон скользил по уголкам его сознания, как кусочек льда по телу, и аврор восторженно округлил глаза.  — Вот, как вы обща… Так вот, почему Вы все время третесь рядом с Гермионой! «Просеивай то, что говоришь, Поттер».  — Простите, я ничего такого не имел в виду, — пробормотал Гарри, снимая вновь починенные его подругой очки. — Кхм… А за руки обязательно держаться? «Поттер, она от этого не отвалится. Хотя я предлагал Гермионе её ампутировать. Так. На всякий случай».  — Гермионе? — усмехнулся молодой мужчина. — Вы так её называете? «А как я должен называть свою жену?»  — Фиктивную жену, — поправил его гриффиндорец, и Северус сильнее нахмурился. — Ну, не знаю. Рон называл её Мия и Миона… «И ей это нравилось? Какое пренебрежительное обращение…»  — О, Мерлин, нет, — подавился он смешком. — И она говорила эту же фразу слово в слово, — Снейп взмахнул палочкой и на столе появились два бокала вина. — Это зачем? «Хочу кое-что узнать».  — Так спросите. Не обязательно же… «Почему Она не хочет говорить о своей анимагической форме?» Вопрос пронзил Гарри, словно меч Годрика Гриффиндора, вызывая в памяти жуткие картины трехлетней давности. Он потянулся к бокалу, осушив его залпом. «Выходит, выпить все-таки стоит?» Зельевар с прищуром смотрел на своего собеседника, медленно глотая темную жидкость. Бокал Поттера снова наполнился и был опрокинут за один раз. «Ну?»  — Я не могу, — прошептал он. «В каком смысле? Говорить нужно ртом. Он располагается сразу под носом».  — В прямом. Я просто физически не могу это из себя выплюнуть, — пробормотал аврор. — Мы с Гермионой решили никогда об этом не говорить. Как вспомню… Я пришел в их с Роном дом, а она… «Что она, Поттер?» Нетерпеливо подгонял его профессор.  — Она… Она лежала посреди холла и вся тряслась. Дрожала так, что сломала себе пару пальцев на ногах. Изо рта шла пена… Я потащил её в ванну… Профессор, если б Вы видели, какая чернь из неё выходила, когда я дал ей безоар, — мужчина накрыл свободной рукой своё лицо, замолчав на пару секунд. — Она так винила себя, так винила… А он. Рон. Сказал мне потом, что я зря это сделал, — Поттер осушил третий бокал. — Зря вытащил её с того света. Мол, это было бы справедливое наказание. Сука… «Это то, что было уже после, верно?» Гарри молча кивнул. «А до? За что она себя винила?» Раздался задумчивый голос в его голове.  — Это она должна рассказать Вам сама. Если, конечно, захочет, в чем у меня огромные сомнения. Но никак не я, нет. Это было бы бесчестным по отношению к моему единственному другу. Простите, сэр, — гриффиндорец отвернулся, собираясь встать, но его пальцы оказались сильнее сжаты, и он удивленно взглянул на плотно сжавшего зубы зельевара. «Что ты ответил Уизли? Когда он сказал, что лучше бы она…» Мужчина наклонил голову, не желая заканчивать фразу, ведь суть и так была ясна, и отпустил руку своего бывшего студента, показывая, что это последний вопрос на сегодня.  — Оу, — смущенно опустил глаза Гарри, снова натягивая на нос очки, выглядя как представитель интеллигенции. — Не помню, чтобы я ему что-то говорил, на самом деле… Я как-то был занят поиском места на стене, о которое еще не проехалась его рожа. А потом ему выбитые зубы мешали… Так что, разговор у нас в тот день не состоялся. Но мы поняли друг друга без слов! — грустно усмехнулся он. — Доброй ночи, профессор. Снейп кивнул, крутя все еще наполовину полный бокал в руке. Он не спеша его допил, бесшумно минул гостиную с уже довольно громко спящим гриффиндорцем, поднялся по лестнице и остановился у двери малой спальни. Ловкий взмах палочки, и она открылась без единого скрипа. Мужчина не переступал порог, просто смотрел. Лицо его жены было блаженно расслабленным, а вот положение тела говорило об обратном. Она всегда спала в позе эмбриона, крепко обхватив себя руками и укрываясь одеялом по самый подбородок, невзирая на температуру в помещении. Северус взмахнул палочкой и поправил локон, упавший на её лицо. Он несколько раз пытался, скользя по сознанию женщины, отыскать то, что она так тщательно скрывала. Однако никаких воспоминаний, связанных с её анимагической сущностью там не было. Она отправила их в омут памяти, в этом нет сомнений. И он мог её понять. Только это позволяло снова начать спать по ночам, освобождая мысли от мрака. Волшебница глубоко вздохнула, чуть приоткрыв рот. Проснувшись утром, ей показалось, что в комнате кто-то был… Стоял знакомый травяной аромат, но она не придала этому значения, крепче завернувшись в одеяло и снова засыпая. Дверь соседней спальни закрылась, однако она этого уже не услышала.