Вороны

      Стас сидел и курил на подоконнике, листая ленту новостей «Вконтакте». Парню было ужасно скучно, он просто не знал чем себя занять в выходной. Будь сейчас он с Фелицией — потащил бы в клуб, в парк развлечений, в кино, но увы. С обманщицей он порвал и даже успел ей уже отомстить за сестру.       Соня была отдельной темой. После последнего поцелуя она боялась подойти к брату. Обходила его стороной, старалась игнорировать, но родителям ничего не сказала. А смысл ей что-либо им говорить? Ещё скажут: «Бесстыдница, совратила такого хорошего мальчика…» или «Я же говорил ничего не творить!».       Хоть Роман и выглядел человеком вполне адекватным, Анна же запросто могла раскрутить всю историю с поцелуем.       Суворовой эти проблемы были не нужны, так что она решила держать язык за зубами. Сейчас её главной задачей была учёба, что шла на отлично, пока что.       Выключив телефон, темноволосый швырнул его на кровать и затушил сигарету о пепельницу, что стояла рядом. Оказавшись на полу, он потянулся, после чего решил сходить до «любимой сестренки».       Стас был уверен, что сейчас она сидит и делает уроки, в чём оказался прав. Зайдя без стука и незамеченным, он немного понаблюдав за ней, после чего закрыл дверь, привлекая к себе внимание. Затем, хитро улыбнулся и лёг на кровать рядом с Соней.

***

POV Соня

      Сидела я спокойно, никого не трогала, а тут бац! Пришёл этот любитель сестёр! Так, мало того, что пришёл, ещё и на кровать завалился. Как же он меня злит, чёртов собственник. Украл мой первый поцелуй, потом опять меня поцеловал в машине, ещё и за меня мстил, но… Его отношение ко мне, когда мы наедине. Я не могу понять этого придурка! Просто не могу!       То он относиться ко мне хорошо, то пытается смутить. Перед родителями Стас — это вообще не понятное нечто, которое винит отца за то, что я родилась.       От последнего становилось обидно и больно, но я старалась этого не показывать. Трудно, обидно, но терпимо. В конце-то концов мне осталось тут продержатся каких-то два года и всё. Чувствую, что они станут моим персональным адом. Хотя, если я смогу поступить на бюджетный, а я смогу, тогда у меня будет стипендия и комната в общежитие. Тогда-то я смогу вырваться из этой «чудо-семейки».

Конец POV Соня

      Станислав в начале просто лежал, а за тем, вновь заскучав, провёл по ноге сестры вверх, доходя пальцами до края коротких джинсовых шорт. Девушка вздрогнула от подобного жеста, залилась краской и посмотрела на сводного брата.       Его тёплая ладонь обжигала кожу, от неё по всему телу сероглазой разбегался табун мурашек. — Ты что делаешь? — осознав, что смотрит слишком долго, Соня стеснительно отвернулась, — убери руку. — А то что? — Суворов игриво приподнял брови и облокотившись второй рукой о кровать, приподнялся, приближаясь к её губам своими, — будешь кричать? Пощёчину отвесишь? Дома никого. — прошептал он, опаляя её лицо своим дыханием. — Ты моя, Соня. — он убрал руку от ноги и провёл большим пальцем по мягким губам сестры.       Его рука скользнула на её плечо, заставляя поддаться девушку вперёд. Губы Стаса накрыли её губы в требовательном поцелуе. Он прикусил её губу, заставляя приоткрыть ротик и ворвался в него языком, начиная бессовестно исследовать.       На глаза Сони навернулись слёзы, что были готовы вот-вот сорваться. Он вновь её поцеловал. Не спрашивая, не церемонясь: просто взял и поцеловал.       Он не собирался ограничиваться поцелуем на этот раз. Парню хотелось большего. Одним резким движением он повалил одноклассницу на кровать, нависая над той и ухмыляясь. — Знаешь, я тут подумал, — сказал брат низким голосом, опускаясь к лицу Сони, — мне хочется большего, чем поцелуй, — сероглазая вздрогнула, а слёзы сорвались с глаз.       Она смотрела на парня с мольбой во взгляде, дрожа, на что тот лишь усмехнулся, провёл губами по её шее. — Я не зайду слишком далеко, я просто хочу увидеть твоё тело, ведь между братом и сестрой не должно быть секретов, — прошептал он в районе ключицы сестры. — Брат не целует сестру в губы и не подбивает отца, что бы тот отдал её обратно, — прошептала светловолосая и оттолкнула от себя парня в слезах.       Она поднялась и умчалась вниз, в джинсовых шортах, майке и толстовке, что была подвязана на талии. Натянув кеды, девушка выбежала из дома, попутно доставая телефон с наушниками из кармана толстовки.       Стас сидел и не мог понять, что произошло. Его отшили, при том ещё и убежали, а он сидел и не понимал. — Твою мать! — крикнул парень, когда осознание того, что он только что делал пришло.       Подскочив с места, он пустился за ней, но только вот на тот момент уже и след Сони простыл.       Суворова бежала. Слезы скатывались по её бледным щекам, а дорога уже начинала плыть перед глазами от недостатка кислорода. Пробежав по тропинке, она свернула, убегая куда-то в глубь леса. Когда во рту уже начал появляться металлический привкус, она решила перевести дух и сесть. Было холодно и сыро, на улице всё же не месяц май. Девушка развязала толстовку и натянула её на себя, смотря на дисплей телефона, на котором уже красовалось с десяток пропущенных от брата.       Подавив желание запустить аппарат в дерево, Соня убрала его обратно в карман и откинула голову назад, жадно глотая ртом, слегка влажный, воздух. По бледным ногам бегали стаи мурашек, прижав их коленями к груди, она начала тереть замерзшие конечности, шмыгая носом.       «Почему я не оттолкнула его сразу?! Чёрт… Сидела и, как идиотка, смотрела на него! Что со мной такое?! Я его терпеть не могу, но меня к нему тянет. Он сам настраивает меня против себя своими поступками. Брат с сестрой не должны целоваться, как герои всяких романов! Это не правильно!»       Мысли хаотично летали в её голове. После долгого бега начинало клонить в сон. Бороться с ним не было ни сил, ни настроения. Так что, нащупав рядом более или менее сухую листву, девушка легла на бок, прижимая к груди колени и задремала.