Вороны

POV Стас

      Я сидел на подоконнике и курил. Табачный дым наполнял мои лёгкие — это успокаивало. В голове всплыл образ светловолосой, что вчера так сладко подо мной стонала. После этого инцидента она краснела, стоило нам пересечься взглядами. Кристина, после случившегося в гараже, вела себя тише воды, ниже травы. Похоже, до неё дошло, что лучше не нарываться. Вероника, тем временем, объявила о том, что свадьба будет в декабре. Церемония в ЗАГСе пройдёт уже через несколько недель, а приём в загородном коттедже моего отца пройдёт уже через пару дней. С мамой он уже развёлся, но пока что она жила в доме, хоть уже и искала квартиру в городе. Моя мама далеко не глупая женщина, которая годится в роли содержанки. Нет. Она в прошлом хороший экономист, работала в банке. После того, как родился я она ушла с работы, потом отец просто не видел смысла заставлять её туда возвращаться.       К вечеру в коттедже отца, что находился в ста километрах от сюда, надо было подготовиться и подготовить Соню, ну и Кристину. Последнюю мне буквально навязали. Надо было съездить в торговый центр за платьями, костюмом и обувью со всеми аксессуарами. Потом начинается самая сложная часть — в кротчайшие сроки я должен научить Соню вальсу. Папаня сказал, что я с ней буду открывать вечер. А то, что из нас двоих танцевать умею только я, он, конечно, не учёл.       На приёме будет много папиных друзей и деловых партнёров со своими дочками и сыночками. Последние две категории меня до жути бесили. Меркантильные суки и маменькины сыночки. Поверьте, я не преувеличиваю нисколько. Ни на грамм. Каждый год одно и тоже. Девушки и парни, что росли под надзором мамочек или нянь, которые получали всё, стоило им только подумать об этом. Меня от них почти ничего не отличало, разве что тот факт, что мама меня не особо баловала в детстве. Что бы что-то получить, я должен был это заслужить. Впрочем, так я и стал отличником. И был им, пока в мою жизнь не пришла одна из таких меркантильных сук. Фелиция меня испортила.       Смотря на Соню я понимаю, что её никак нельзя отнести к этой категории. Она была слишком наивной, маленькой, доброй и чистой. Она даже подарок отца не приняла, сославшись на то, что её телефон ещё работает, а новый, что он ей купил, слишком дорогой.       Второй минус этого всего был в том, что, почти наверняка, нам с Соней будут сватать своих детей богатенькие партнёры отца. Многие из них хотели бы выгодно выдать своё чадо замуж или женить. Учитывая то, что мой отец является директором одной из известнейших фирм, мы с Соней очень даже выгодные партии. Но Соня моя. И я не собираюсь к ней никого подпускать. Эти сосунки не достойны моей любимой сестрёнки.       Я поднялся с подоконника, поправляя свою кожанку, после чего затушил сигарету о пепельницу и вышел из комнаты, направляясь к светловолосой. Я зашёл, замечая, что она опять читает. Каждый раз удивляюсь, как эта девчонка умудряется быть такой разной. Как выпьет, так всё, а пока трезвая это сама добродетель. — Сонь, собирайся, поедем в «Европейский». Будем тебе и Крисе выбирать платья, а мне костюм. Даю пол часа на сборы. Та кивнула, отложив книгу, а я направился в комнату рядом, где жило отродье силиконовой блонди. Ей я дал так же пол часа, после чего спустился на кухню. Мне собираться не требовалось, я уже был собран. Достав быстро разогреваемые котлеты по киевски из холодильника, я закинул парочку на сковородку. В процессе разогревания, одна была нагло украдена одной наглой женщиной с блондинистой, нарощенной копной. Эта Вероника напоминала мне клубных шлюх, что я снимал обычно. И вообще, нашёл отец кому ребёнка заделать! Ничему его жизнь не учит! Это ведь уже не первый раз, но раньше обходилось всё абортами. Теперь же аборт не прокатил — Вероника наотрез отказалась. И после этого отец мне твердит о презервативах. Серьёзно? Да, признаюсь был косяк с Фелицией, но ведь всё разрешилось хорошо. Не считая того, что Соню побили, а Фелиц пустили по кругу. Всё кончилось хорошо.       Как только Соня и Кристина спустились, мы пошли в сторону выхода из дома, а затем к гаражу. В нём умещалось две машины: моя и отца. У мамы машины не было, её возил папа или я, либо она просто вызывала такси. Я сел на водительское кресло, рядом со мной села светловолосая, а чудо-юдо отправилось на заднее сиденье.

***

      В торговом центре мы обошли довольно много магазинов. В итоге мне выбрали красивый смокинг, Кристине нежно-голубое платье, в котором она выглядела как нормальная девушка. С платьем Сони пришлось попотеть. В итоге ей мы выбрали красивое нежно-розовое платье, что красиво сочеталось с её молочной кожей. Декольте было не сильно глубоким, но немного открывало ложбинку, юбка его начиналась чуть выше талии и была довольно пышной, доходила немного выше колен, а последней деталью был красивый ремешок, что завязывался бантом сзади. Я покрутил её вокруг своей оси и довольно улыбнулся. — Тебе главное самой нравится? И не смей смотреть на ценник, — сказал я, замечая покосившийся взгляд сестры. — Мне нравится… — смущённо пролепетала светловолосая. — Ты в нём как принцесса. — Соня покраснела сильнее. — Я научу тебя вальсу, но если ты пообещаешь мне не отдавить ноги, — я почесал затылок. Следующим пунктом были туфли. Темноволосой мы выбрали бежевые балетки, сестрёнке я нашёл красивые туфли на скрытой платформе и высоком устойчивом каблуке с красивыми бантами бежевого цвета. — Стас, у меня проблема, — сказала она, смотря на меня своими глубокими серыми глазами. Нет, её глаза были не просто обычными серыми. Её глаза были серыми с нотками голубого, словно небо, что вот-вот заплачет. Одноклассница стояла на дрожащих ногах. Она не умеет ходить на каблуках? — Они, мне кажется слишком высокие, Стас, я не могу на них танцевать, — жалобно сказала та, держась за моё плечо, — можно я тоже буду на плоской подошве? — Нет уж, — сказал я и задрал палец вверх, — иначе тебе будет не удобно класть руки на мои плечи во время танца. Соня закатила глаза и с успехом кузнечика со сломанной ногой, поковыляла в сторону зеркала. Шла она, скажем мягко, не очень. Вообще, не знай я хорошо сероглазую, что сейчас крутилась у зеркала, мог бы подумать из-за этой походки, что её вчера хорошенько отымели и теперь она просто не может стоять ровно. Еле давя улыбку, я обнял сестру за талию, прижимая к своей груди её худой спиной, чувствуя, как она ровно дышит. — Вот так, а ходить научишься. У тебя на это целый день и лестница дома. — сказал я и чмокнул её в макушку. — Ты моей смерти хочешь? — мрачно уточнила светловолосая, явно расслабившись в моих объятиях. Стоит мне резко отойти и она упадет. — Если что — травмпункт не далеко от нашего дома. — заверил я сестрицу и получил уничтожающий взгляд.

***

      Живая музыка на вечере дополняла атмосферу. После танца с Соней, где я вёл, мы с ней стояли у стола с закусками. Девушка, зацепившись за мою руку, оглядывала обступивших нас кавалеров и дам из под опущенных ресниц. Сейчас одноклассница ужасно напоминала мне ребёнка, который держался за свою мамочку, боясь, что если она её отпустит — жестокий мир сломает ему все кости.       Отец резко выдернул меня из толпы, знакомя с каким-то очередным своим компаньоном и его дочкой. Девушка была ничего: тёмные завитые локоны спускались чуть ниже плеч, нежно-голубые глаза были большими, обрамлёнными длинными и тёмными, накрашенными ресницами и аккуратно подведёнными, но не выражали, по сути, ничего. Ничего кроме холодного интереса. Для неё я был лишь жертвой. Смазливым мальчиком. Сыном моего отца. Выгодной партией. Да кем угодно, но не человеком, который мог бы её заинтересовать в любовном плане. Наталья, а именно так звали девушку, говорила чересчур официально, соблюдая все нормы приличия, что начинало меня раздражать. Она была совсем другой, не такой, как моя маленькая Соня.       Был объявлен танец и я уже было хотел пойти к сестре, но повернувшись увидел, что её уже пригласили. В груди что-то неприятно ёкнуло. Я закусил губу, затем повернулся к моей новой знакомой, жестом приглашая её на танец. — Однако, вы очень расчётливы, — сказала темноволосая, поворачиваясь вокруг своей оси. — О чём вы, Наталья? Я вас не понимаю. — раздосадованно сказал я, замечая руки блондина, лежащие на тонкой талии Суворовой, едва заметно сжимающие тонкую ткань её платья. — Всё вы прекрасно понимаете, — протянула девушка, продолжая танец, — я вижу, как вы печально смотрите на ту девушку, и, конечно, слегка опечалена, что не смогла вас заинтересовать, — сказала она, выгибаясь, — но тот молодой человек вполне бы мог поменяться с вами партнёршами. Чертовка! Задумала это с самого начала, хотя идея мне нравится. Дождавшись момента, я поменялся с ним партнёршами, чувствуя, как сестра вздрогнула в моих руках.       Выпитое за вечер вино немного затуманивало разум. Я продолжил танец, жадно сжимая в своих руках талию Сони. Гости оставались всё ещё на первом этаже, а я же тихо увёл её на верх. Оказавшись в своей комнате и закрыв дверь я жадно впился в её сладкие, такие мягкие губы, со вкусом вишни, чувствуя как теряю разум.       Светловолосая стала моим наваждением, моим личным кошмаром. Моей личной целью. Пытаясь некогда сломать ей жизнь, я и сам не заметил, как она стала смыслом моей. Она была моим личным монстром, в такой милой оболочке. Монстром, что дрожащими, холодными пальчиками вцепился в мой пиджак, прижимая к себе ближе. Монстром, чей влажный и горячий ротик я исследую языком, руками пытаясь найти застёжку на её платье. Пояс упал к её ногам. Следом расстёгнутое платье. Я подхватил её под ягодицы, прижимая обнажённой спиной к деревянной двери, закидывая её ноги на свои бёдра. Эти дурацкие туфли с стуком упали на пол, слетев с её ножек, а я принялся покрывать бледную шею поцелуями, спускаясь вниз. На ключице уже красуется багровый засос, я провёл языком по ложбинке между её грудей, что сейчас были скрыты лишь тонким кружевом белого лифчика. Соня, закинув голову назад, прислонившись затылком к двери, издавала тихие стоны, густо краснея, сильнее вцепившись в мои плечи. Я хотел её. Ужасно хотел. Член болезненно упирался в штаны и я бы давно уже спустил их и вошёл в её податливое тело, но… Я знал, что она невинна. Не хотелось причинить лишней боли.       Я провел пальцами по влажной ткани её кружевных белых трусиков, надавливая на клитор и немного его потирая. — Стас…ах… — сестра ударилась спиной о дверь, закусывая свои сладкие губы, — мне так жарко… — её щеки были пунцовыми, а руки стягивали с меня пиджак. Мягко опустив её на кровать, я усмехнулся, чувствуя, как её пальчики расстёгивают мою рубашку. Я залез под влажную ткань и аккуратно вошел в неё пальцем, чувствуя как она тут же напряглась. Я начал поглаживать её бедро, начиная понемногу двигаться в ней. Надо было подготовить Соню. Как только она наконец расслабилась и начала постанывать, я, уже не в силах сдерживаться, приспустил штаны с боксёрами и резко вошёл. Тонкие ноготки впились в мою спину, я начал сжимать её полную грудь, лаская языком соски, стараясь отвлечь светловолосую от боли. — Такая узкая и влажная… чёрт, — сказал я, упираясь второй рукой в матрас, дабы не упасть на Соню.       Она всхлипывала, а по детским щёчкам скатывались слёзы, которые я тут же принялся целовать. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем она издала первый стон. Для меня это стало сигналом, я буквально сорвался, начиная вдалбливать её податливое тело в матрас, жадно сжимая талию. Внезапно Соня застонала, сильно сжав меня в себе и кончила, я же прижался к ней, целуя и кончая в неё. Потом дам ей таблетки. Потом, а сейчас прижму её дрожащее тельце к своей груди, поглаживая по голой спине, чувствуя как она тяжело дышит. Внизу всё ещё играла музыка. Сомневаюсь, что нас кто-нибудь мог услышать.