Извини!

      Семикурсники факультета Гриффиндор, стиснув зубы, усердно скрипели перьями. Не успеешь вслед за профессором Макгонагалл одну формулу записать, и все — знание новой темы заведомо упущено! А ведь все старшекурсники прекрасно понимали, что скоро настанет пора экзаменов, которые уже сейчас наводили на будущих выпускников недюжий страх, и тогда уж это незнание им дорого отзовется…       Хотя двое безалаберных семикурсников, что сидели позади Алисы и Лили, всем своим видом показывали, что они вообще не понимают, чем обернется их наплевательское отношение к урокам. Тут уж даже Алиса, никогда не стремившаяся выполнять все уроки безупречно, соглашалась с Лили — Джеймс Поттер и Сириус Блэк наверняка поплатятся за то, что не записывают под диктовку профессора.       — Теперь отложите перья и просто внимательно слушайте меня. Сейчас все зависит только от вас, и если…       Алиса честно пыталась сконцентрироваться на словах Макгонагалл, но ее то и дело отвлекал голос Поттера, который обращался к Лили. Не выдержав, Пруэтт все же отвлеклась от речи профессора и повернула свое любопытное ухо в сторону парочки, а еще и одним глазком в сторону покрасневшей и выглядевшей раздраженной подруги стрельнула.       — Нет, Поттер, даже и не мечтай! — тихонько, чтобы не слышала вездесущая профессор, прошипела Лили, повернув голову так, чтобы сидящий позади Джеймс услышал. Алиса стала вслушиваться еще внимательнее — фамильничает Эванс, значит, опять обиделась на своего парня. И чего им спокойно не встречается?       — Ну, Лили, извини меня, пожа-алуйста, — голос Поттера пропитан насмешливыми нотками — Алиса одобрительно кивнула: и нечего серьезно на эти женские глупости реагировать! Пруэтт прекрасно понимала, почему Лили так часто из себя обиженную строила, но еще не успела подругу на чистую воду вывести.       — Нет! — сказала, как отрезала. Алиса даже улыбнулась — непривычно Лили такой неприступной и бессердечной видеть; вот сразу по такому поведению понятно, что неравнодушна она к Джеймсу Поттеру. Ведь никто такой чести более не удостаивался!       — И что опять у вас случилось? — шепотом поинтересовалась Алиса, когда Поттер с грустным вздохом разлегся на своей парте, пародируя сладко спящего рядом Сириуса. Лили с показным возмущением поправила свои волосы, и Пруэтт не сдержала смешка — вот уж привычка у Джеймса вредная всегда Эванс за локоны теребить, когда она перед ним сидит…       — Он разлил на мое эссе по Истории магии чернила! — ответила Лили, внимательно посмотрев в сторону Макгонагалл – та продолжала что-то объяснять, делая вид, что не замечает их переговоров. — За руку он меня хотел взять, понимаете ли!       Алиса лишь улыбнулась — ага, ага, подруга, а ведь наверняка нравится причина пролития чернил!       — Легко же очистить пергамент, зачем трагедию делать? — со смешком поинтересовалась Пруэтт, тут же отмечая волнение, что появилось во взгляде Лили.       — А Поттеру полезно себя виноватым чувствовать! — как-то оправдательно произнесла она.       Неожиданно на парте из ниоткуда вырос цветок — его нижние лепестки образовали какое-то жалкое подобие рта; сие творение тут же раскрыло свой «рот» и противным голоском на весь класс пропело: «Лили, прости Джеймса!»       — Прекрасно, мистер Поттер, — без каких-либо эмоций произнесла профессор, наконец-таки устремляя свой взгляд в сторону болтающих парт. Лили тут же покраснела — ох, как же ей не нравилось всеобщее внимание класса в такой ситуации!       — Чрезвычайно лестно слышать это от Вас, профессор, — Алиса повернулась в сторону Джеймса — парень даже импровизированно поклонился с улыбкой. Вот так Поттер! Никто так не осмеливался говорить с Макгонагалл, кроме этих двух ходячих проблем.       — Не сочтите за трудность разбудить мистера Блэка, вдруг еще что-нибудь интересное бездарно проспит, — добродушно проговорила профессор. Алиса услышала облегченный вздох подруги — действительно, очень хорошо, что Макгонагалл в хорошем настроении.       Теперь они обе смотрели на творение Поттера — несмотря на голосок, который определенно не для покорения волшебной эстрады, сам по себе цветок был очень красив. Лили с хорошо видимой радостью на лице взяла хрупкое растение и вдохнула его аромат.       — Поттеру полезно чувствовать себя виноватым, потому что он так чудесно извиняется? — со смешком поинтересовалась Алиса. Лили ничего не ответила, но ее порозовевшие щеки объясняли все лучше слов.