Часть 1
19 сентября 2016 г., 12:24
31.08.1888
Джек неспешно брёл вдоль до сих пор не затихшей Уайтчепел-роуд. Полы серо-синего плаща слегка распахивались при ходьбе, стук каблуков гулко отдавался в ушах Джека, напоминая давно позабытый мотив, а надвинутый по самые брови капюшон скрывал его лицо от случайных прохожих, которые в такое позднее время не торопились вернуться домой — их интересовали более увлекательные вещи. Некоторые пытались на не слишком трезвую голову обсуждать политику и власть, а другие же негромко посмеивались и спорили на то, кому первым повезёт оказаться в объятиях проститутки этой ночью.
Ничего, кроме отвращения, Джек не испытывал к последнему типу встречавшихся ему людей. Все они в тысячный раз напоминали ему о разрушенном браке родителей и его собственном, трещащем по швам. Разжигали в его сердце целый пожар ненависти к судьбе и прогнившему обществу.
Джек больше не тешил себя надеждами на растопленный камин и тёплое приветствие со стороны семьи, потому что знал, что в собственном доме он не нужен абсолютно никому. Пустующие коридоры, немые портреты и гнетущая атмосфера, которая буквально сочится сквозь стены наружу и отталкивает простых людей от странного дома — вот что ждало его там.
Жизнь в столице принесла только разочарование и ненависть к окружающим, и Джек придумал, как дать этой ненависти выход.
***
19.09.2004 Ударившаяся о стену дверь возвестила о появлении ещё одного сотрудника Аврората, и одновременно с этим коллеги новоприбывшего поморщились от громогласного возмущения: — Поттер, какого чёрта здесь творится?! Огибая столы и тумбы, Драко Малфой широким шагом двигался в сторону склонившегося над какими-то бумажками и картами начальника и его зама, который едва сдерживал усмешку, наблюдая за бушующим аристократом. Его растрёпанная шевелюра и немного помятый вид говорили о том, что у него, как и у многих присутствующих, не было времени, чтобы хоть как-то привести себя в порядок — всех вызов застал врасплох. — Я рад, что позабавил тебя, Уизли, — Драко наконец добрался до стола, за которым расположились сослуживцы и взмахом палочки призвал себе чашку кофе. — А теперь объясните, что случилось такого важного в восемь утра в воскресенье, что меня разбудил патронус Гермионы и велел явиться сюда? И где она сама? Гарри Поттер скрестил руки на груди и с самым серьёзным выражением лица ответил: — Гермиона в библиотеке. — Очень смешно, — сделав поспешный глоток кофе, Драко скривился от его горечи — он забыл добавить сахар. — У меня, между прочим, были большие планы на этот день, и я не намерен пускать всё под откос ради вашей глупой прихоти. — Малфой, всё действительно очень серьёзно, — Гарри вытянул из кучи пергамента небольшой конверт и протянул его раздражённому аристократу. — Сегодня утром инспектор Рафферти обнаружил это подброшенным на пороге Скотленд-Ярда — новое сообщение от нашего маньяка. Он оказался так любезен и решил сообщить время и место своего следующего преступления. — Ну и прекрасно, — конверт полетел обратно на стол так и не просмотренным. — Давайте в указанное время расставим патрули по всему Лондону, мы же больше никак не можем выйти на маньяка! — Малфой, не язви… — А с вами по-другому нельзя, — Драко вытянул левую руку и посмотрел на часы. Минутная стрелка горделиво застыла между одиннадцатью и двенадцатью, а часовая изо всех сил тянулась к девятке. — Поттер, если вы и так решили следовать этой сомнительной подсказке, то я не буду вас останавливать. Убийство произойдёт в среду, сегодня воскресенье и я должен покинуть вас немедленно, чтобы… — Воплотить свой гениальный план в жизнь, мы поняли, — Рон упал в одно из кресел и сложил руки на животе. — Только ты забыл, что Гермиона в библиотеке, и она оттуда не выйдет, пока не найдёт одно только ей известное доказательство того, что маньяк выйдет на охоту сегодня вечером. А без неё твой план станет игрой в одни кольца. — Но почему сегодня? С чего она решила… — Маньяки не спрашивают, когда у сыщиков дни рождения, а потому я уже отдал распоряжение о патрулировании всех главных улиц Лондона, — Гарри снял очки и устало потёр переносицу. Его самого не радовала перспектива провести выходной за оперативной работой, но ничего другого не оставалось — они и так слишком долго бегали за этим преступником. — Если тебе интересно, Гермиона отправилась в Лондонскую библиотеку в Сент-Джеймсе. Можешь, конечно, попробовать оттащить её от книг, только я сильно сомневаюсь в успехе. — И, Малфой, — Рон повысил голос, пытаясь докричаться до удаляющегося блондина, — ты хоть патронуса пришли, чтоб мы знали о твоих успехах. Если провалишься, то мы и тут неплохо отпразднуем!***
Она шла по другой стороне улицы, кутаясь в поношенную шаль, больше похожую на половую тряпку, и от этого казалась ещё миниатюрнее, чем была на самом деле, — женщина явно желала поскорее найти хоть какой-то ночлег. Последние ночи выдались довольно прохладными, и сегодняшняя не собиралась становиться исключением, как бы заявляя, что скоро во владение погодой вступит сентябрь, принеся с собой привычные туманы и дожди. Незнакомка попыталась навязаться встретившейся ей на пути компании пьяных мужчин, но те лишь посмеялись над замарашкой и крикнули вслед поспешно удаляющейся женщине, что только гоблин позарится за столь непривлекательное тело. Джек улыбнулся про себя. Как только они окажутся в абсолютном одиночестве, маньяк выполнит свою миссию, и, кажется, ждать осталось недолго: Бакс-роу довольно быстро пустела (особенно в четвёртом часу ночи), а вон та странная парочка — растрёпанная девчонка, которая лежала на своём спутнике прямо посреди улицы, — по-видимому не собиралась двигаться с места. Судьба благоволила Джеку, предоставив эту проститутку в качестве новой жертвы — всеми покинутую и брошенную. Сегодня Джек сделает всё, как надо, никаких промашек и ошибок. Эти идиоты из Скотленд-Ярда не смогли связать между собой прошлые достижения Джека, но сегодня он им в этом поможет. *** Драко Малфой нёсся по улицам Лондона, мысленно проклиная простецов, что переполнили тротуары и мешали пройти, а также гриффиндорский героизм и упрямство Гермионы, которая даже в свой день рождения готова была расследовать безнадёжное дело. К тому же все планы Драко по организации праздника для его девушки с самого утра полетели к чертям… Точнее не так. Вся личная жизнь полетела под откос, когда в городе объявился кровожадный убийца, которого не могли поймать детективы Скотленд-Ярда, а потому дело перешло в руки доблестных авроров. Правда, маньяк и от них уходил с грацией танцора, но это скорее разжигало гнев стражей правопорядка и подливало масло в огонь их решимости отыскать наконец преступника. Многие даже отказались от отпусков, желая присутствовать при поимке мерзавца, что непостижимым образом повторял когда-то неоконченную «работу» всем известного «Убийцы из Уайтчепела». — Чёртов Джек-Потрошитель! — зло буркнул про себя Драко и прибавил шаг. Тот факт, что в городе объявился неуловимый преступник взволновало общество. Все газеты только и говорили о том, что «кошмар столетней давности повторяется», «любая женщина может стать жертвой» и тому подобное. Журналисты видели в этих нападениях материал для скандальных статей, радуясь возможности попугать лондонцев, не принимая во внимание то, что это может только подстегнуть неизвестного убийцу... Отбросив мрачные мысли в сторону, Драко взбежал по ступеням старейшей и крупнейшей библиотеки Лондона, внутренне надеясь, что остудить пыл Гермионы будет не так уж и сложно — он уже катастрофически отставал от графика плана и мысленно вычёркивал из него пункт «утреннее кино». Брошенный в сторону персонала библиотеки «Конфундус» помог беспрепятственно попасть в читальные залы, а найти в полупустом помещении Гермиону не составило большого труда. — Доброго утра, дорогая, — Драко вложил в последнее слово всю свою злобу за утреннюю побудку, чем сразу же привлёк внимание застывшей у стеллажей девушки. — Ты не забыла, какой сегодня день? И то, что я просил тебя освободить это воскресенье от ненужных планов? — И тебе привет, Драко, — Гермиона тепло улыбнулась блондину. — Мне казалось, что Рон и Гарри всё объяснят тебе. Сегодня меня волнует только работа и ничего, кроме неё. — Но в письме не указана сегодняшняя дата! И что ты собралась искать в библиотеке?! Почему не в архиве нераскрытых дел? Мы не в Хогвартсе, и это место не поможет тебе поймать маньяка! У тебя день рождения сегодня в конце концов! Малфой настолько разошёлся, что сидящая неподалёку библиотекарь осуждающе шикнула на него. Грейнджер извиняюще улыбнулась и вернула своё внимание парню. — Драко, то, что я прожила целую четверть века, ещё не значит, что нужно по этому поводу бурно праздновать. Тем более, что у нас есть дела поважнее. И поверь мне, здесь я найду ответы быстрее, чем в пыльном архиве Скотленд-Ярда, куда у меня нет пропуска, — Гермиона отвернулась от парня и вновь приступила к поискам одной ей известной книги. — Эти дела «поважнее» могут подождать и до рабочего дня! — Нашла! — с этими словами Гермиона выудила с полки толстый том с обложкой ярко-красного цвета и тиснёными золотыми буквами, складывающимися в словосочетание: «История Англии». Не обращая внимания, на вкрай возмущённого Малфоя, Гермиона гордо прошествовала к ближайшему столу, опустилась на стул и, раскрыв книгу на нужной странице, моментально погрузилась в чтение. Малфой плюхнулся в соседнее кресло и обречённо выдохнул, ему оставалось только помочь Гермионе с поисками, чтобы хоть как-то спасти выходной. Поэтому Драко заглянул за плечо девушки полный напускного энтузиазма, но тут же сник и удивлённо приподнял брови — книга была открыта на главе, целиком и полностью посвящённой Джеку-Потрошителю. — Ты шутишь? Я, конечно, помню, что Волан-де-Морт практически достиг бессмертия, но сильно сомневаюсь… — Глупый, не в бессмертии дело. И не спрашивай в чём, я всё объясню, как только закончу читать. Пространство вокруг Драко и Гермионы погрузилось в довольно неприятную тишину: парень так и излучал нетерпение вперемешку со злостью, а Грейнджер будто и не замечала хмурых взглядов блондина и продолжала неотрывно читать страницы «Истории Англии». В такой атмосфере незаметно пролетело целых полчаса, на исходе которых Гермиона наконец оторвала глаза от текста. — Ну что? Помогла книга? Девушка не слушала Малфоя. Она поднялась со своего места и принялась медленно бродить по коридору и настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила приблизившегося к ней Драко, пока тот не схватил её за руку. — Гермиона, признай, что ты ошиблась, и забудь об этом деле хотя бы на день. Ты и так больше всех занималась расследованием. — Как ты не понимаешь, я близка к разгадке! Мне бы только попасть на сто лет назад, чтобы всё проверить! — Грейнджер метнулась к столу, увлекая за собой Малфоя, и ткнула в один из абзацев в книге, видимо, желая поделиться своими выводами. Но как только девушка коснулась шероховатой страницы, та засияла ослепляющим белым светом, а Драко и Гермиона одновременно ощутили, как их куда-то утягивает неизвестная сила…***
Как чудесно — жертва даже не трепыхнулась в ласковых объятиях маньяка. Бесшумно приблизившись к женщине, Джек отведённым до механизма движением схватил жертву за сальные волосы, отклоняя её голову вправо и делая тонкую бледную шею открытой для удара. Проститутка не успела опомниться и издать какой-либо звук, как холодное лезвие ножа беспрепятственно вспороло кожу, нещадно разрывая вены и артерии, мышцы и сухожилия. Пространство насытилось запахом металла и смерти, а землю оросил дождь из рубиновых капель. «Жаль, солнца нет», — отстранённо подумал Джек. — «Кровь стократ прекраснее утренней росы». Он сделал глубокий вдох, упиваясь моментом силы и власти над человеческой жизнью, осознанием того, что смог избавить общество от ещё одного отброса, падшей женщины, смевшей соблазнять чужих мужей. В приступе превосходства Джек повторил удар ножом, проталкивая лезвие в гортань и слушая, как последний воздух с хрипом покидает лёгкие женщины. Отпустив ещё теплое тело, убийца с радостью на лице наблюдал за тем, как мёртвая распласталась на дороге, раскинув руки в стороны и взирая невидящими глазами на пасмурное небо. Лицо покойной ещё сохраняло отзвуки животного страха — единственной эмоции, которую проститутка успела испытать перед смертью. Джек оскалился, поднимая верный нож на уровень глаз и наслаждаясь алыми потёками на нём. Осталась небольшая мелочь, и клинок сможет успокоиться на сегодня. Убийца присел на корточки возле трупа, стараясь не запачкать полы пальто, хотя ему не составит труда свести эти бордовые пятна с одежды; склонился над женщиной и задрал её юбку, чтобы открыть доступ к своей цели. Лезвие ножа легко вспороло брюшную полость. Джек сосредоточился на месте разреза — он точно знал, какой орган станет первым в его коллекции. Ещё немного, и его руки погрузятся в горячее тело, копошась там и ища необходимый кусок плоти. Джек хотел уже приступить к «хирургическому» вмешательству, как долетевший из-за спины возглас прервал Потрошителя: — Остолбеней!***
Приземление вышло на удивление мягким, по крайней мере, для Гермионы. Открыв глаза, она поняла, что смягчило её падение — с земли на неё хмуро взирал потрёпанный перемещением Малфой. — Я, конечно, рад, что за последнюю неделю ты наконец оказалась в непосредственной близости от меня, но тот факт, что это происходит на улице, не вдохновляет меня на любовные подвиги. — Ты хоть иногда можешь проявлять серьёзность? Девушка смахнула с лица выбившиеся из косы пряди. В отличие от Драко она не могла смотреть на ситуацию с комичной точки зрения, но знала, что тот позабудет все подколы, если запахнет жареным. Кое-как поднявшись, Гермиона помогла Малфою оказаться на ногах, не переставая внимательным взглядом изучать место, в которое их забросила неизвестная магия. Вдали послышался звон колокольни, часы тяжело отбили три часа и вновь замолкли. Это насторожило обоих, поскольку, когда они были в библиотеке, было только начало одиннадцатого. А место… — Драко, — прищурившись, Гермиона подошла к ближайшему дому и всмотрелась в название улицы, — это же… Быть того не может! — Мы на Бакс-роу, — Малфой тоже заметил довольно потёртую надпись. — Обычное название для улиц в Лондоне. Скорее всего мы попали в какой-то из пригородов или… — Но этой улицы больше не существует! Сейчас она называется Дюрвард-стрит. Драко, — Гермиона вплотную приблизилась к парню и понизила голос до шёпота, — я думаю, мы попали в прошлое. Повисла напряжённая тишина, во время которой Малфой и Грейнджер переваривали сделанные выводы. — Драко, достань палочку и веди себя как можно тише, — рука Гермионы метнулась под мантию и извлекла из кармана верное оружие. — Он где-то здесь. Сейчас около пяти минут четвёртого, убийство произойдёт минут через двадцать. Я постараюсь сориентироваться и понять, куда нам идти. Все последующие действия они выполняли, не советуясь друг с другом — сказалась многолетняя работа в Аврорате. Тяжело дыша, Гермиона разглядывала ближайшие дома и саму улицу и по прошествии десяти минут наконец указала требуемое направление. Они ступали как можно тише, с их губ в любой миг могли сорваться боевые заклинания, но сейчас на кончиках палочек даже не горел огонёк «Люмоса», чтобы нечаянно не выдать себя преступнику. Время, казалось, ускорило свой бег, подстёгивая авроров к решительным действиям, их шаги стали увереннее, глаза всё лучше видели в темноте, а уши улавливали малейшие шорохи. Наконец они увидели его — фигуру в серо-синем плаще, склонившуюся над распластанным по земле телом. Ни секунды не колеблясь, Гермиона выкрикнула: — Остолбеней!***
Джек проклинал всё, на чём свет стоит, за такую подлую подставу — мало того, что ему не дали вдоволь насладиться процессом вскрытия жертвы, так ещё и вынудили отвечать магией на магию. Это просто чудо, что ему удалось увернуться от первой атаки. И если эта парочка увидит его лицо, то всенепременно доложит аврорам, а что может последовать за этим было даже страшно представить… Вслепую посылать ответные проклятья было неимоверно тяжело, к тому же Джек очень давно не практиковал боевую магию, считавшуюся привилегией авроров и высших аристократов, а зря. Выбравшись из этой переделки, он непременно восполнит этот пробел. Выскочив на Уайтчепел-роуд, Джек впервые за этот вечер порадовался тому, что центральная улица прогнившего насквозь района не любит засыпать. По тротуару всё ещё бродили подвыпившие бродяги, которые служили прекрасным живым щитом от надоедливых преследователей, правда при этом активно посылали к чертям собачьим, мешая прислушиваться к противникам. Те продолжали выкрикивать боевые заклятия вперемешку с неизвестными Джеку проклятиями, что заставляло задуматься о возможной работе этой парочки. Они вполне могли быть аврорами, вот только женщин отродясь не брали на эту работу… От нового «Петрификуса Тоталуса» Потрошитель легко увернулся, отклонив голову вправо, но тут же понял, что это было фатальной ошибкой. Разгорячённой шеи маньяка коснулся прохладный ветер, а затем Джек осознал, что помимо капюшона он лишился тонкой атласной ленты, прочно стягивавшей его волосы…***
— Петрификус Тоталус! — Диффиндо! Драко выкрикнул режущее заклятье, целясь в капюшон Потрошителя. Он хотел если не поймать, то хотя бы краем глаза увидеть лицо загадочного «Убийцы из Уайтчепела». И ему повезло: из-за того, что они с Гермионой прокричали заклинания друг за другом, маньяк услышал только первое и увернулся от него, при этом попав под второе. Почувствовав это, он оступился, но всё же продолжил свой побег. — Что за чёрт?! Драко не верил своим глазам — режущее заклятье выставило напоказ ещё одну тайну Джека-Потрошителя. Серийный убийца оглянулся на преследователей. Взгляд бездонных чёрных зрачков горел ненавистью, а тонкие, аристократические черты лица ожесточились, превращая его в маску дьявола, окружённую облаком угольных волос. Джек-Потрошитель оказался женщиной. — Драко, не отставай! Экспеллиармус! Беглянка вновь увернулась, а после исчезла из поля зрения, и было неясно — то ли она свернула в один из многочисленных закоулков, то ли применил магию. Но это не остановило Гермиону, которая не собиралась вот так просто отпускать преступника, а вот сбивший дыхание Малфой остановился и попытался позвать девушку: — Гермиона! — Драко согнулся пополам от неконтролируемого кашля. Набрав в лёгкие побольше воздуха, Малфой ещё раз попытался остановить удаляющуюся девушку: — Стой, Гермиона! Она уже могла раз десять трансгрессировать! — Тогда трансгрессировать умели единицы! Мы сможем найти её, если только… — и тут Гермиона сдулась. Из девушки будто выкачали все силы, оставив сосущую пустоту. Она не обратила внимания на окрики потревоженных жильцов, которых разбудили крики погони, и лишь медленно побрела обратно к Малфою, а пройдя мимо него, продолжила идти туда, где они с Драко появились в этом времени. Грейнджер хмурилась, будто решая в голове очередную головоломку или же сетуя на провал. Драко поспешил догнать девушку, но стоило ему дотронутся до её руки, как она сама остановилась. — Представляешь, а ведь я была права, — несмотря на это заявление в голосе Гермионы не было ни нотки превосходства. — Я же и в библиотеку пошла, чтобы подтвердить свои подозрения… — Погоди, ты знала, что она волшебница? — И то, что Джек — женщина. — Поэтому-то мы и не могли ничего сделать… Волшебница, убивающая проституток-магглов — я бы не поверил в такое, если бы лично не столкнулся с подобным… Откуда-то послышался новый взрыв пьяных воплей. Гермиона направилась в сторону Бакс-роу, и Драко ничего не осталось, как последовать за ней. В попытке как-то подбодрить сникшую девушку Малфой начал говорить о плюсах провала погони: — В любом случае, даже хорошо, что нам не удалось догнать её, ведь тогда бы мы нарушили ход истории. Хотя мы и так напортачили, когда вмешались… Гермиона не ответила. Она продолжала настойчиво тянуть за собой притихшего Драко, пока они вновь не вернулись к валяющейся в алой луже женщине. — А мы ничего и не испортили, — не скрывая отвращения, Гермиона рассматривала увечья несчастной Мэри Энн Николз — первой канонической жертвы Джека-Потрошителя. — Посмотри на её раны — они рваные и будто сделанные в спешке — как и описывается во всех отчётах медиков. Если бы мы не появились, то она бы успела вырезать необходимый орган и спокойно скрыться. А тело обнаружат минут через пять-десять. — Всё это больше походит на отвратительный кошмар. Драко подал Гермионе руку и отвёл её подальше от трупа и кровяного зловония, напрочь забившего лёгкие. Девушка спрятала лицо на груди у блондина, затем послышался полузадушенный всхлип, и Драко почувствовал, как намокает ткань рубашки, а плечи Гермионы содрогаются от нахлынувших эмоций. — Ну что ты сразу в слёзы? — рука Драко мерно гладила по спине вконец расклеившуюся девушку. Неудивительно, что она сейчас дала слабину, особенно после месяца напряжённого расследования и события, невольными свидетелями которого они стали. — Я поражаюсь тебе, Грейнджер! Не растерялась и бросилась ловить преступника, не остановилась, когда выяснилось, что это женщина, да ещё и с волшебной палочкой, не дала мне спасовать в конце концов! Пальцы Гермионы судорожно вцепились в мантию Драко. Когда она в порыве прокричала, что ей нужно попасть на сто лет назад, то никак не могла ожидать, что всё произойдёт в таком ключе. Однако теперь, после того, как Грейнджер стала непосредственным свидетелем зверского убийства, а не узнала о нём постфактум, в ней проснулось ярое желание изловить нового маньяка в своём времени. Так они и стояли в обнимку в маленькой нише и укрытые дезиллюминационными чарами, наблюдая за тем, как двое извозчиков долго не могли решить, жива ли бедная женщина, после привели на место преступления констеблей, и когда полицейские начали оцепление территории, а у Гермионы закончился запас слёз, выкатившееся из-за горизонта солнце осветило небо, объявляя о наступлении нового дня. Дня, в котором не было места гостям из будущего — уже знакомое им сияние охватило их тела, возвращая домой.***
Дыхание сбилось от быстрого бега, грозя разорвать лёгкие на мелкие кусочки. Жаклин Парсонс привалилась к стене кирпичного здания, в одной руке до сих пор была зажата десятидюймовая волшебная палочка, с которой чуть потрескивая сыпались золотистые искры, — слишком уж долго владелица не пользовалась ею для создания столь мощных чар. Женщина никак не могла понять, как она могла так просчитаться и не наложить вокруг себя щиты. Глупая самонадеянность и бесконтрольная жажда крови чуть не погубили её. Но теперь она будет гораздо дальновиднее и в следующие разы промашек не допустит. Сжав волю в кулак, Жаклин Парсонс, в девичестве Блэк, лёгким движением палочки очистила одежду от грязи, стёрла с ножа остатки крови и спрятала верное оружие во внутренних карманах плаща. По проулку пронёсся холодный ветер, растрепав чёрные локоны женщины и сдув с неё остатки металлического запаха, но не уничтожив привкус крови на губах Джека-Потрошителя. Вновь преследуемая лишь гулкой дробью знакомого мотива, Жаклин направилась в холодный и неприветливый дом, где самостоятельно растопит камин, сетуя на отсутствие эльфа-домовика, примет согревающую ванну, а затем сядет у окна с бокалом красного вина и будет ждать утренних газет и воплей мальчишек-почтальонов, так и жаждущих поскорее сообщить шокирующую новость столице. Жаклин заставит этот город содрогнуться.***
Появившиеся из ниоткуда парень с девушкой повергли в шок библиотекарей, что, впрочем, не помешало им справиться о самочувствии визитёров и предложить свою помощь, а когда Драко и Гермиона выходили из здания, то столкнулись с перепуганными Гарри и Роном, которые только что примчались к библиотеке — от друзей долго не было известий, а серебристые пёс с оленем возвращались ни с чем. Не вдаваясь в подробности, Гермиона сказала, что необходимо создать сеть антитрансгрессионных чар по всему Лондону, а также устроить слежку за всеми женщинами-магглами, занимающимися проституцией. Охота на маньяка началась.***
— Вы так просто от меня не избавитесь! Вы поплатитесь за это! Я лишь продолжила то, что не смогла сделать моя предшественница! Эти шлюхи лишили меня семьи… — Знаешь, а мне даже жаль её, — произнесла Гермиона, а столкнувшись с непонимающим взглядом Драко, поторопилась добавить: — Она ведь и вправду любила свою семью. Кто бы мог подумать, что среди чистокровных найдутся две женщины, которым были не безразличны их мужья! — Не обобщай… Гермионе сначала показалось, что она ослышалась, но нет — Драко резко закрылся в самом себе, с какой-то горечью во взгляде следя за попытками маньячки вырваться из захвата авроров. Почему-то после слов Гермионы он вспомнил о матери и внутренне содрогнулся от осознания того, что Нарцисса Малфой могла бы сойти с ума, если бы Люциус изменял ей. — Ну что скажешь, Драко? Можно смело отправлять это дело в архив, — на плечо блондина легла голова Гермионы, которая задумчиво наблюдала за отъезжающей машиной конвоя. — А ты ворчал, что день испорчен. Теперь можно просто упасть на подушку и спать спокойно. Что-то щёлкнуло в голове Драко, извлекая из закромов мозга маленькое воспоминание о брошенной с утра реплике рыжего коллеги. — Думаю, что ты не скоро доберёшься до подушки…***
— С Днём Рождения! Радостные вопли коллег перекрывали взрывы немногочисленных хлопушек и петард, в воздухе витала атмосфера радости и триумфа, в кружках авроров плескалось сливочное пиво, а лица многих светились в предвкушении долгожданных отпусков, которых они сами себя и лишили. — Друзья, — слово взял опьяневший от эмоций Гарри Поттер, подняв в победном жесте кружку с напитком, — сегодня у нас двойной праздник! Мы наконец избавили столицу от второго Джека-Потрошителя, а нашей незаменимой сотруднице стукнуло аж двадцать пять! Посему объявляю рабочий день законченным и призываю наполнить ваши бокалы доверху! Малфой стоял в стороне от всеобщего веселья, недоумевая от того, что вся эта орава может кричать ещё громче. Блондин, конечно, радовался, что возня вокруг маньяка всё же разрешилась благополучно, но то, что ему не дали организовать день рождения его девушки, заглушало чувство триумфа. Хорошо, что Уизли с Поттером подсуетились и организовали праздничный стол для всего отдела. — Драко! — к блондину подбежала раскрасневшаяся от выпитого пива Гермиона. — Что же ты в стороне от веселья? А кто хотел отпраздновать мой день рождения? Драко смотрел на неугомонную гриффиндорку, и в его сердце поднималось знакомое чувство нежности к растрёпанной девчонке, что смогла отвоевать себе целый угол в жизненно важном органе аристократа. Хотя какой там кусок — Грейнджер заполнила его практически полностью, оставив небольшую территорию для Нарциссы и Люциуса, но это нисколько не беспокоило Малфоя, а скорее наоборот — воодушевляло. — Хотел, — Драко притянул Гермиону в свои объятия, склонившись к её уху. — Только в мои планы не вписывались отправка в прошлое, погоня за известным маньяком и вечеринка в присутствии людей, от которых я устаю и в обычные дни. Но знаешь, — он замолчал, сосредоточившись на мерном дыхании Гермионы и её сердцебиении, — в сложившейся ситуации я просто радуюсь, что этот день закончился так, как закончился. А ещё я должен попросить прощения за своё поведение утром и за то, что оставил тебя без подарка. Я хотел преподнести тебе этот день, наполненный прогулками в парке, поеданием сладкой ваты и другой маггловской гадости, походами в кино и просто пребыванием наедине друг с другом, но жизнь, как известно, любит вносить коррективы. — Глупый, — Гермиона затряслась от тихого смеха, а на её глазах выступили слёзы счастья. — Какой же ты идиот, Малфой. Ты ведь и так был целый день со мной! Девушка привстала на носочки и быстро коснулась губам губ Драко. Она не любила выказывать чувства на публике, но могла позволить себе этот небольшой жест благодарности. Блондин прижался лбом ко лбу любимой, чтобы просто насладиться её близостью и забыть об окружающем безумии, но их уединение нарушил улыбающийся во все тридцать два Рон Уизли: — Хэй, хватит секретничать в стороне от всех! Пошли торт резать! — и умчался к столам за добавкой пива. — Что скажешь? Сможешь хоть что-нибудь съесть после всего увиденного за сегодня? — Гермиона потянула Драко в сторону стола, на котором уже стояло главное лакомство. — И давай проведём следующие выходные наедине, только ты и я? Без перемещения в прошлое и назойливых коллег. — Ловлю на слове. Обещаю, ты не пожалеешь.
