Часть 28
26 октября 2016 г., 21:43
Очнулась девушка, как она поняла… В школе. На уроке. Вот просто, как обычно «спала» на парте.
Она поняла, что, раз она в школе, то сволочь-Мукуро и гады-варийцы подговорили ещё и призрака недобитого.
И ещё поняла, что битва уже закончилась. Мукуро — сволочь умная, раньше она бы и не проснулась.
Надо было как-то узнать, что там-таки произошло. Но был урок. Выйти?
Тсуна подняла голову и посмотрела на учителя. Отметила, что у доски был Оосакеби-сенсей, а значит, была информатика.
Стоп, обычно же они на этом уроке с компьютерами мучаются. Тсунаёши оглядела класс и поняла, что это просто дорогие однокласснички задвинули её куда подальше, и заняли все компьютеры. Что ж, какая разница, зачем хакеру информатика?
Информатика была восьмым уроком. Последним. До конца было минут десять. Драку Гокудеры Хаято с Нагарэ пропустить было никак нельзя, а за десять минут Тсуна бы никак не успела на всех наругаться. Поэтому она решила разобраться со всеми сволочами позже, а оставшийся кусочек урока — поспать.
Но только девушка хотела обратно уронить голову на руки, как учитель вдруг резко начал перемещаться по направлению к ней.
— Савада Тсунаёши, я вижу, вы замечательно выспались.
Тсуна вздохнула. Опять… Как же все эти учителя надоели…
Оосакеби-сенсей продолжил:
— Я за вас безумно рад. А теперь, пожалуйста, скажите мне, что я на прошлом уроке сказал выучить так, что вы могли бы рассказать чётко и подробно, даже будучи разбуженной и спрошенной среди ночи?
— Сейчас день, Оосакеби-сенсей. — не мудрствуя лукаво, ответила девушка.
За что тут же поплатилась.
— Савада. Спите на уроках. Хамите учителю. Не знаете урока, не выполнили домашнего задания… Что я в таком случае должен сделать?
Оосакеби-сенсей, в отличии от большинства своих коллег, никогда не повышал голос, всегда говорил тихо и вкрадчиво. Но от этого не становилось легче с ним общаться.
— Поставить мне очередную двойку. — спокойно ответила Тсунаёши.
— В году? Согласен. Но вот сейчас я бы не отказался прогуляться с вами, вы ведь довольно милая девушка. Куда пойдём? Может, к одному замечательному человеку? Его зовут Хибари Кёя, знаете такого? Выдающаяся личность!
Тсуна вспомнила, как она недавно достала Незу-сенсея, и ей вдруг стало очень интересно, что же случится на этот раз.
— Хорошо, пойдём. — абсолютно безразлично ответила она, чем немало удивила учителя.
Но тот предпочёл не обращать внимания на странности школьной дурочки, и поманил её к выходу. Не надо было быть Ханой, чтобы знать, что на гуляющие по школе слухи Оосакеби-сенсей не обращал ровным счётом никакого внимания.
Они вышли и пошли в кабинет Хибари Кёи.
***
Когда учитель открыл дверь, не забыв постучать и дождаться разрешения войти, Тсуна осознала, что всё очень интересно. В кабинете с Кёей был Аохари-кумитё. Тсунаёши поняла, что он пришёл по какому-то важному делу, но попросил Кёю поговорить с пришедшими, ну, наверное, по доброте душевной. Или недоброте, как знать. Оосакеби-сенсей поздоровался и с Кёей, и, очень почтительно, с оябуном. Знал, видимо, кто он такой. А потом перешёл к делу, сразу начав с обвинения: — Савада Тсунаёши спит на уроках, не делает домашние задания и хамит учителю. Я считаю, что первое и третье являются нарушениями дисциплины. А вы как считаете? Кёя, как заметила Тсуна, чуть сжал тонфа в руке, но ничего не сделал, скорее всего, по причине присутствия кумитё. Он лишь более-менее спокойно сказал: — Я понял. Идите на урок, я с ней разберусь. Учитель посмотрел на девушку с видимым превосходством и без капли сочувствия, она же не обратила на это никакого внимания. Оосакеби-сенсей поблагодарил ГДК и с чувством выполненного долга вышел из кабинета. Тсунаёши осталась наедине с двумя якудза. Кёя сказал: — Знакомься, почти-не-травоядное-кумитё, вот этот зверёк — Савада Тсунаёши, моя недодевушка. Шок был у обоих. Аохари-кумитё судорожно осознавал, что он — почти-не-травоядное, а какая-то там замученная девочка — аж зверёк. Тсуна же судорожно осознавала, что она — аж зверёк, а Закатное Небо — почти-не-травоядное. По каким это критериям он людей обзывает?! Кёя продолжил: — Зверёк, знакомься, вот это почти-не-травоядное — Аохари Озэму, кумитё моего клана. — Очень приятно. — ответила Тсуна, поклонившись. — Мне также. У вас есть какие-либо просьбы и пожелания ко мне? Девушка очень удивилась вопросу и ответила: — Нет. А должны быть? Кумитё вздохнул и уточнил: — Кёя-вакагасира не обижает? А, понятно. Но зачем ему это спрашивать? Да, к тому же, её же охраняет Закатное Небо! Странно, одним словом. — Нет. Даже наоборот. — Замечательно! — обрадовался оябун. Тсуна улыбнулась ему и сказала: — Может, я уже пойду? Кёя мрачно ответил: — Может. Зверёк, если ещё раз мне скажут, что ты спишь на уроках, я начну лично контролировать твой ночной сон. Тсунаёши позволила себе ответить: — Хорошо, я буду спать на переменах. Кёя неожиданно для всех чуть улыбнулся. — Ладно, зверёк, можешь идти. Тсунаёши поклонилась, попрощалась и вышла. Прозвенел звонок. Теперь по плану был Хаято. Надо было только сумку забрать из кабинета. Она же там была, да? Девушка пошла в класс и по дороге тихо позвала: — Мукуро.
