Закатное Небо

      Реборн мягко спрыгнул с дерева и приблизился. Тсуна к тому моменту уже встала, стараясь, правда, не наступать на больную ногу, а Хаято только сел, почему-то на колени, и, похоже, не особо собирался вставать. Он только ошеломлённо, преданно и восхищённо смотрел на девушку. Это ей сильно не понравилось — мало ей Аркобалено!       Киллер же оглядел их обоих и вспомнил фотографию, на которую он мелком глянул в самолёте, а потом долго рассматривал, читая досье после разговора с Закатным Небом.       Что она тут делает?! И где её телохранительница?!       Подошёл Нагарэ, сжимая в руках свою биту. Видно было, что лишь присутствие Реборна не давало ему проломить череп дорогой сестрички.       Парень мрачно и зло спросил:       — Ты-то чего здесь делаешь,… — пауза, Нагарэ искоса глянул на киллера. — Сука ты… Подзаборная!!!       Тсунаёши поняла, что жизнь прекрасна и удивительна. Оказывается, Реборн решил отучить её замечательного братика ругаться матом! И, скорее всего, бить сестру и вообще кого-либо — тоже. Какие, однако, приятные новости нарисовались на горизонте!       Реборну, правда, уже проделанной работы показалось мало. Он сразу же отреагировал:       — Ты, кажется, позабыл прошлый урок, Никчёмный Нагарэ. Жаль… Придётся повторить. Как надо обращаться с сестрой?       Нагарэ поглядел в дуло наставленного на него пистолета и, судорожно сглотнув, ответил:       — В-вежлив-во…       Реборн кивнул, но глаз его было не видно.       — Теория — это хорошо. А что же у нас с практикой?       Парень уже весь дрожал. Тсуне показалось, что это всё же слишком жестоко… Но он же не только с ней так разговаривает!       Нагарэ с полминуты стоял неподвижно, лишь плечи его тряслись. Потом всё же сумел рискнуть отвести взгляд от чёрной дыры, леденящей душу своим видом, и повернулся к Тсунаёши. Губы его подрагивали, и он еле сдерживался, чтобы не заплакать.       Но Реборн был по-прежнему рядом, никуда не девался.       — П-прос-сти, пож-жалуйст-та… С-сестра. — пробормотал он, заикаясь, и снова глянул на Реборна.       Его взгляд будто прожигал насквозь, и Нагарэ мгновенно развернулся к девушке и быстро добавил:       — Я больше так не буду!       Реборн удовлетворённо опустил пистолет. Нагарэ облегчённо вздохнул.       В какой уже раз за день он выжил?       Тсуне же оставалось только кивнуть. Она сразу повернулась к Реборну и, благодарно улыбаясь, сказала:       — Спасибо вам, Реборн-сан! — и низко поклонилась. — Но… Может быть, это всё же слишком жестоко? Может, можно как-то помягче…       — Тсунаёши-сан, я понимаю, что он ваш брат, но, к сожалению, я не могу выполнить вашу просьбу. Если бы Никчёмный Нагарэ понимал более мягкие и спокойные методы обучения, это было бы возможно. К сожалению, его никто не учил… Понимать.       Тсуна кивнула, размышляя, надо ли сделать свой образ немного более наивным и замученным.       — Понятно…       Решила, что не надо. По крайней мере, зашуганной маленькой девочкой она не будет. Девушка Хибари Кёи просто не должна быть такой.       Реборн же строго сказал:       — У меня к вам другой вопрос. Почему вы здесь и где Закатное Небо?       — Э-э-э…       Ну и что вот ему ответить? Повела она себя всё-таки на редкость глупо. Но, а как было возможно по-другому?!       Но тут Тсунаёши спасли.       В воздухе возник Вайпер. Вообще-то, возник он в образе Мукуро, но девушка даже безо всяких своих необыкновенных способностей поняла, что это он. И поставила себе мысленно пометку: громко отругать обоих.       Мукуро никогда не возникал просто так. Он выходил из иллюзорного сине-фиолетового облака, сплетал своё тело из цветущих лиан, ступал на землю будто из водяных кругов, собирался из мириад маленьких светлячков… Его контур ткался из воздуха, а потом медленно заполнялся красками, обретая плоть. Вылезал из зеркал, если они имелись неподалёку. Тсунин личный туманный кошмар появлялся без спецэффектов только в двух случаях: либо был сильно ранен, либо его вид, по его скромному мнению, и так должен был шокировать окружающих. Последнее тоже было далеко не всегда приятно. Например, неожиданное появление в воздухе двух больших зелёно-бурых кусков грязи (Спаннер на Моске утонул в болоте) запомнилось Тсуне очень надолго.       Вайпер же особых извращений не любил и не применял.       Поэтому надавать по мозгам надо было обоим. Одному за то, что усложняет маскировку, другому за то, что не маскируется полностью. Вайпер же встречался с Мукуро и даже пару раз работал с ним, он должен был вспомнить его привычки.       Но Реборн вроде пока ничего не заподозрил. Хотя, кто его знает…       Иллюзионист сообщил ему:       — Я её хранитель Тумана. К сожалению, у неё сейчас возникли некоторые проблемы с якудза в Токио, которые нужно срочно решить ради вашего дела. Я предложил заменить её на некоторое время. Как вы можете помнить, наши методы подразумевают полную свободу подопечной, и поэтому я не стал никак ограничивать её действия. Я очень извиняюсь за этот инцидент. К сожалению, Тсунаёши не уведомила меня о своих намерениях.       Говорить в манере Мукуро Вайпер, похоже, тоже не собирался. Чтоб его…       Реборн задумчиво кивнул.       — Ничего, всё в порядке. Закатное Небо скоро будет в городе?       — Да. Я думаю, даже сегодня.       — Можно мне будет потом с ней поговорить?       Тсуна поняла, что он хочет поговорить о её делах в Токио. Что ж, хорошо. Надо только с Шу и Арашитори-кумитё договориться ещё.       Иллюзионист ответил:       — Если не возникнет новых срочных дел, то да, конечно.       — Отлично, — киллер постарался скрыть свою радость, но у него это получилось плохо.       Странно. Обычно он прекрасно скрывал эмоции.       А что ещё страннее… С чего это он радуется? Он ведь невосприимчив. Прекрасно, что она пошла работать во благо страдающего народа и ради революции? Чем же, в таком случае, его так заколебал Савада Емитсу?       Ладно.       Больше двум бывшим Аркобалено обсуждать было нечего и девушка решила подать своё отсутствие голоса:       — Реборн-сан, я бы очень хотела, чтобы Кёя не узнал об этом случае.       Оба рассеянно кивнули.       Тсуна сказала:       — Спасибо! Ну… Мы тогда пойдём.       Опять кивок. И над чем же он так задумался? Она же не могла нигде спалиться, правда?       — До свидания.       Вайпер исчез, снова без спецэффектов.       Хаято так же остался сидеть каменной статуей.

***

      — Ну вот и что это было? — спросил Вайпер пять минут спустя, когда они летели по направлению к парку Намимори, где их должен был встретить Шоичи. Иллюзионист держал девушку на руках, хотя она до этого долго сопротивлялась. У него было острое подозрение, что ногу она-таки сломала. У самой Тсунаёши было острое подозрение, что Вайпер где-то умудрился сломать себе череп так, что мозги вытекли, которое она не держала при себе, высказав всё и про ноги, и про Мукуро, и про Занзаса со всей Варией, и вообще про всё на свете. Но самой пойти ей всё равно не дали.       — Что-то, — мрачно ответила девушка, всё ещё продолжая сердиться.       Вайпер немного помолчал, но не отступил.       — Почему вы спрыгнули оттуда сами, не позвав меня? Или хотя бы не призвали ваше… Лёд для координации движений?       — Потому, что тебя пока дозовёшься, вечность пройдёт и ручкой на прощание помашет. А на мне, благодаря некоторым… Некоторым, перчатки. Если я выпущу пламя или лёд, то они мгновенно примут истинную форму. Всё ясно?       — Всё ясно, Тсунаёши-сама.       Умеет же она, однако, убеждать.       — Отлично.       Девушка вспомнила ещё одну вещь.       — Ты мне так и не рассказал, что сейчас происходит в Токио.       Вайпер понял, что уж ему-то придётся нормально ответить на этот вопрос.       — Ну, когда я уходил к вам, Ироказэ Шу, Арашитори Фумико и Занзас уже приступили к распитию саке… Вот.       — Понятно. — эту весьма милую традицию Тсуна не особо любила. Может быть, потому, что она зачастую переходила в повальную пьянку? — Ты мне, кажется, что-то ещё хотел сказать.       Иллюзионисту не оставалось ничего, кроме как продолжить:       — Да, Тсунаёши-сама. Там… Арашитори Кимико-со-хомбутё… Ей один её… Коллега, со-хомбутё не помню чего… Пообещал пять коробок печенья и три — шоколада, и таскать ей чай целый месяц… Да, детский сад, я понимаю, но это так. В общем, за то, что она уворует ему и всем остальным, даже простым кобунам, некоторое количество запасов алкоголя из обеих резиденций.       — Ничего это не детский сад! — возмутилась Тсунаёши. — Я бы тоже хотела, чтобы мне месяц кто-нибудь чай таскал!       По лицу Вайпера было заметно, что он не против послужить ей таким таскателем, и девушка решила переключить его мысли на что-нибудь другое:       — А сама она пьёт?       — Нет, по-моему. Правда, когда я уходил, она ещё не согласилась… Но и не отказалась.       Иллюзионист вздохнул и добавил:       — Но ваш Рокудо Мукуро на тот момент уже сообщил, что если Арашитори-со-хомбутё, как он выразился, «поможет народу обрести счастье», то он тоже в деле.       Тсуна поняла, что Мукуро сегодня наработал себе весёлую жизнь, как минимум, на год вперёд.       — Как это на него похоже… Да, кстати. А почему ты тогда его от меня утащил?       Мда… Тсунаёши впервые в жизни увидела, как вечно спокойный, невозмутимый и циничный Вайпер, иллюзионист наводящей ужас на всю Сицилию группировки, бывший Аркобалено Тумана, один из лучших иллюзионистов аж даже в мире… Смутился и даже чуть-чуть покраснел.       То есть, похоже, нормального объяснения своим действиям у него не было. Как, однако, всё прекрасно!       — Ну-у, э-э-э…       Тсуна оценивающе на него поглядела и сжалилась:       — Ладно, можешь не отвечать. Я догадываюсь, что всё равно не пойму твоей логики.       Вайпер облегчённо кивнул.