Закатное Небо

      Савада Емитсу стоял и смотрел на горящую резиденцию Барасава-кай. На этой улице уже никого не было. Одни разбежались в ужасе, у других же были гораздо более важные и приятные дела.       Клан был разбит полностью. Даже в других городах. Даже в некоторых местах к уничтожению группировок этого клана приложили руку отнюдь не Барасава-кай и не Арашитори-гуми. Просто этот клан многим сильно мешал.       Серому кардиналу Сицилии даже стало немного грустно. Ещё бы, ведь он лишился лучших своих марионеток. Хорошие были. Ненадёжные, правда — ведь не сможет же милый Генкиши-кун завязать каждому кобуну глаза и мозги. Но, определённо, они были теми, кто дольше всех продержался у него в союзниках без повязки.       Хотя… После долгих лет службы они сломались всего за день. А значит, устарели. А значит, такие ему были больше не нужны.       Жалко. Но всё же, у него ещё есть люди, пусть Вария и напала на него открыто. Занзас за это поплатится, глупый строптивый мальчишка.       Савада Емитсу ещё раз оглядел догорающее здание… И вдруг заметил проблему. Оно было круглым. В центре его находился конёк крыши, а по периметру проходила улица. Неба в этом довольно красивом, что мог признать даже он, мирке не было.       На долю секунду Савада Емитсу даже чуть-чуть испугался. Но потом сообразил, что это всего лишь иллюзия.       Пренебрежительно фыркнул.       — Генкиши-кун.       — Да, Савада-сама. — свился из шипастых лиан мечник. — Сейчас уберу.       Тут он дёрнулся, как будто пытаясь откуда-то вырваться. Емитсу подумал, что это странно. Но сразу перестал думать, так как пространственная иллюзия исчезла.       Генкиши исчез, потом появился снова — с отрезанной головой Арашитори Кимико в руках.       — Всё, Емитсу-сама.       Консильёри кивнул и сказал:       — Молодец. Исчезни.       Иллюзионист поклонился и исчез.

***

      — Мудрое решение. — сказала Тсуна, сидя на крыше соседнего дома, когда Мукуро буквально за руку привёл к ней Генкиши.       — Спасибо, Закатное Небо-сама, но мне сказал так сделать ваш Туман. — ответил иллюзионист, с обожанием глядя на девушку.       Как её уже все эти обожающие достали!       — Ничего, всё равно. — ответила она как можно спокойнее.       А вот Мукуро соизволил возмутиться:       — Ничего не мудрое! Меня чуть не вывернуло, когда я эту голову увидел!       Девушка заинтересованно к нему обернулась.       — Я чего-то о тебе не знаю?       — Нет-нет. Всё, всё очень даже мудрое, это я так… Просто. — поспешил откреститься парень. И куда только делось всё его красноречие?       Тсуна решила не обращать внимания на очередные его заскоки и перейти к более важным делам:       — Генкиши, извините, я могу задать вам один… Несколько вопросов?       — Да, разумеется, Закатное Небо-сама.       — Итак, вопрос первый. Как вы себя чувствуете и собираетесь ли вы мстить Вайперу?       Иллюзионист чуть призадумался и ответил:       — Чувствую я себя вполне нормально… Это странное ощущение. Однако сейчас я подумал, что нужен вам в здоровом уме и трезвой памяти, и наложил иллюзию спокойствия на самого себя. — Мукуро подтвердил его слова кивком головы. — Мстить Вайперу не собираюсь, так как понимаю, что ему за это просто заплатили, и здесь нет ничего личного.       Да он идеален! По крайней мере, в сравнении с остальными знакомыми Тсунаёши иллюзионистами. Понимает всё без слов и, даже не видев ни разу того, кого понимает, здраво размышляет и нормально разговаривает, не беспокоясь попусту и не упрекая! Чудесно!       — Спасибо! — искренне поблагодарила девушка.       Генкиши даже удивился. Но ничего не сказал, за что Тсуна опять была ему очень благодарна.       Однако же нужно было продолжать этот недодопрос.       — Вы наложили повязку Тумана только на двух человек, или больше?       — Нет, на четверых, но двое из них уже погибли. Остались только дон Тимотео и бывшая Ироказэ-кумитё. Снять?       — Снять… Да, сегодня и с обоих. С дона Тимотео… Вайпер?       Иллюзионист, появившись, сообщил:       — Хоть прямо сейчас.       Но Генкиши вдруг вздрогнул.       — Меня тут дон Андреа зовёт…       Тсуна ответила:       — Если он хочет куда-нибудь перенестись — сделай. Если что-нибудь другое — пусть кто-нибудь мне доложит, хорошо?       Все трое синхронно кивнули и исчезли. Тсуна, оставшись одна, поразилась такому единодушию.       Появился Вайпер.       — Генкиши сейчас переносит дона Андреа на Сицилию.       Интересно, как у них там со слухом? Впрочем, на этот раз это вполне помогло.       — Скажи ему, чтобы сразу с доном Тимотео разобрался, ладно?       — Да, Тсунаёши-сама. — Вайпер снова исчез.       Примерно через полминуты явились все трое.       — Следующая на очереди — Нана-сан? — спросил Мукуро.       — Да, это так.       — Стоп, какая Нана? — искренне изумился Вайпер.       Он что, до сих пор не в курсе?!       Генкиши недоумённо к нему обернулся и ответил:       — Ироказэ Нана. До того, как я наложил на неё повязку, была кумитё этого клана. Повязка состояла в любви, безоговорочной верности и послушания дону Андреа. Также я заменил её память. Она была нужна, так как является японской наследницей Джотто и её детей могло принять кольцо Вонголы.       До Вайпера начал доходить весь ужас происходившего…       — Пошли уже. — оборвала его мысли Тсунаёши.

***

      Савада Нана стояла на кухне и мыла посуду, так как посудомоечная машина вчера сломалась.       Но тут… Рядом с ней появился. Кто-то. Этого кого-то женщина не увидела, но почувствовала. Этот кто-то коснулся её руки.       Женщина хотела было отскочить и закричать, но тут. Её остановило что-то. Что-то… Как назвать это что-то?       Осознание.       Воспоминания нахлынули с огромной силой. Вот детство. Вот — юность. Посвящение в клан, бурная молодость с пистолетом и тонким кинжалом, ирэдзуми, огненный дракон в поле цветов, сила и свобода…       Любовь. Свадьба, муж. Рождение детей, её замечательных двух сыновей, не только её, но и отличных сыновей клана…       А вот — смерть любимого мужа. Последующее становление кумитё клана и неимоверная гора проблем, с этим связанная. Эта ужасная Вонгола, итальянские оккупанты и убийство её старшего сына, милого, доброго Фушими. Она ещё тогда думала, плача на могиле, что успеет обучить Шу, чтобы он стал хорошим кумитё, знал, что делать… Не успела. Незнакомый иллюзионист в тёмном переулке и трупы двух кобунов, отправившихся с ней.       А потом… Позорная свадьба с этим… Итальянцем! Унижения и позор… А потом — болезненные роды, ребёнок… Она была запрограммирована любить его. Эту маленькую мразь, что с самого рождения показала свой характер. Избалованное малолетнее дерьмо. Он с рождения знал, что будет править людьми, но его никто не учил, что этих людей нужно хотя бы капельку уважать… Даже мать… А она стирала, убирала, готовила, терпела унижения и побои от сына и этого противного гайдзина. Она, глава когда-то крупнейшего и сильнейшего клана якудза в Японии, которую боялись и уважали все без исключения!!!       Тарелка выпала из руки и разбилась с громким звоном. Нане показалось, что она впервые в жизни так чисто и ясно слышит этот звук.       И тут… Дверь открылась.       Женщина судорожно подумала, что сейчас она абсолютно безоружна. А значит, надо не показать виду, что повязка снята.       Но… В комнату вошла абсолютно незнакомая ей девушка.       Стоп. Почему незнакомая?! Где-то она её уже видела…       Нана вдруг абсолютно точно, очень чётко вспомнила, что родила и выкормила она двух детей. Кажется, там была ещё девочка… Куда она потом делась?! Если она этого не помнит, то, значит, девочку убрали, а ей подкорректировали повязку. Девочке, кажется, тогда было пять лет… Точно! После этого случая ей стала являться галлюцинация. По крайней мере, так говорил её муж, а под действием повязки она ему верила. Галлюцинация маленькой девочки. Она просила есть, а иногда — чего-то ещё. Нана давала. Она была запрограммирована быть доброй и жалостливой женщиной… Даже к галлюцинациям. Тем более, что муж запретил ходить к врачам. Иногда эта галлюцинация надолго исчезала, но потом снова появлялась. Потом исчезла, как Нане показалось, насовсем. Она даже немного скучала, эта галлюцинация ей нравилась… Но совсем недавно, несколько лет назад, эта галлюцинация снова забежала в дом. Поздоровалась и назвала её… Мамой.       Это была та девочка. Это была её дочь.       Так значит, она была запрограммирована, что её нет?       Дочь. Какое… Странное слово. Совсем не подходящее.       Нана любила Шу больше жизни. И Фушими. Нана искренне ненавидела Саваду Нагарэ. Но…       Эта девушка не была её дочерью. Перед Наной сейчас стоял совершенно незнакомый человек, смотря на неё с какой-то странной надеждой.       С надеждой?       Но девушка, видимо, углядела на её лице что-то, что эта надежда сразу угасла, сменившись напряжением и каким-то разочарованием.       Девушка вытащила из сумки пистолет. Положила на стол.       — Прямо перед домом стоит чёрный бронированный джип. Его водитель, молодой парень с довольно сильным атрибутом Грозы, ответит на любой заданный вопрос. Ироказэ Шу-кумитё знает только то, что его мать жива, многолетние поиски не дали никаких результатов. Савада Емитсу планировал сегодня заглянуть в Намимори.       Девушка с полминуты продолжала смотреть на Нану. Потом растворилась в воздухе.       Женщина, снимая на ходу кухонный фартук, подошла к столу. Взяла кобуру. Знакомый вес оружия приятно отозвался в руке, перекрывая омерзительные воспоминания о покойной ныне тарелке.       Похоже, выбора ей не оставили.

***

      Выстрел. Осечка.       Ещё один. Снова.       Ещё. Снова.       Цель упущена.       Прямо магия какая-то. Или колдун. Иллюзионист, вернее. Охрана.       Один из снайперов выругался. Провал.       Но они до сих пор были живы, а значит, надо было лишь показать этой охране, что они больше не собираются стрелять. Они опустили оружие.       По их расчётам, Нана должна была пойти в магазин, так как еды в доме почти не было… Но чёрный бронированный джип в их планы не входил. Они же чётко всё проверили! Забирать куда-либо жену в планы дона Андреа не входило.       Да и Нана… Как-то странно, слишком уж уверенно она шла. Да и не только. Они наблюдали за ней до этого. Изменилась не только походка. Изменилась вся манера двигаться.       А значит…       Бред какой-то. Так подумали двое. А их командир вдруг осознал, где последний раз эту самую Нану видел. Такую Нану, вернее.       Полный провал. Дальше дёргаться смысла не имело.       — Погоня? — мрачно спросил один из кобунов.       — Не успеем. — злобно отозвался сятэй-гасира. — Доложи о провале.       — Но…       — Либо ты лишаешься пальца, либо ты лишаешься жизни, понял?!       Последнее слово мужчина почти что выкрикнул в лицо подчинённого. Но потом вдруг успокоился и убито как-то сказал:       — Они не простят…