Закатное Небо

      Да куда же он мог деться?!       Тсуна выспросила подробности, которых, конечно, оказалось немного, но которые тоже оказались полезны. Тащил мужик из CEDEF. Ураган с дубиной. Где-то на соседней улице. Кем был организован портал, непонятно.       Мукуро тихо допрашивал в тёмных переулках разных CEDEF’цев (по крайней мере, хотелось так думать), Тсунаёши продолжала убивать и напряжённо размышляла, куда же Реборна могли утащить. Конечно, было понятно, что туда же, где обосновался Емитсу, но в том-то и вопрос — где?       Ясно, что не «у кого-то». Ни в дом, ни в гостиницу, ни в вообще любое частное владение итальянцев бы не пустили — в окрестностях Намимори якудза имели влияние настолько огромное, что простые обыватели шагу не смели сделать в сторону от их традиций и интересов. А в случае с итальянцами — вполне искренне разделяли их мнение. И даже если бы CEDEF’цы взяли бы силой, то запугать население до конца им бы не удалось, и успевшие скрыться свидетели мигом воззвали бы к своей вынужденной защите. Местные жители не боялись никого, кроме якудза и Пепельных Ладоней и, хоть и недоумевали по поводу полного бездействия первых по отношению ко вторым, подумать не могли, что родные кланы не спасут их от кого-то ещё.       Значит, Савада должен был занять какую-то бесхозную территорию, да ещё такую, на которую народ обычно не только не заглядывает, а даже мимо не проходит — трудно скрыть много людей и много пламени, а любому идиоту понятно, что командующего будут искать и уничтожать в первую очередь.       Значит, это место должно быть как минимум за городом. Ну, или хотя бы на окраине, где не так много людей ходит каждый день. Это во-первых. Во-вторых, это место не должно быть жилым. Значит, это либо что-то заброшенное, либо лес какой-нибудь, поле… за городом много чего есть. Но второй вариант Тсунаёши быстро отмела в сторону — помнила, что её отец терпеть не может даже невинные пикники, не говоря уж о временном проживании на природе. Из двух зол он точно должен был выбрать заброшку.       Но какую?       Тсунаёши была девочкой примерной и порядочной, и в заброшенные здания гулять не ходила. Ну, только если с жертвой. Но вряд ли заказанный может как-то умудриться сбежать от неё туда, а Мукуро рядом вдруг не окажется. Случаи такие бывали примерно никогда. Так что заброшенных зданий в окрестностях она не знала.       Но как раз для таких случаев человечество и придумало прекрасный метод! А именно тыка.       — Мукуро, — позвала девушка.       Иллюзионист, явно оторванный от какого-то увлекательного занятия, при появлении издал разочарованный вздох, плавно переходящий в мученический стон. Беда только в том, что сделал он это у Тсуны над ухом, забыв предупредить о своём прибытии и вися вниз головой. От смачной оплеухи парень закачался из стороны в сторону, как боксёрская груша. Стон перешёл в вопль, и нахал принял вертикальное положение и уже в нём выслушал ругань своего Неба.       — Мукуро, — спросила девушка, кончив описывать будущее наглого иллюзиониста, — какая из окрестных заброшек тебе больше нравится?       — Ты хочешь сказать, что Савада должен быть в каком-то таком месте? — озабоченно спросил иллюзионист.       — Ага…       — Ща.       Прежде чем Тсунаёши успела что-то сказать, парень просто растворился в воздухе. Пошёл искать? Но у CEDEF наверняка есть свой иллюзионист, и наверняка он там не один. Нет, Мукуро, конечно, сильный, но ведь Савада это прекрасно знает! Ещё и засечёт, а то и убить сможет…       Пока Тсуна лихорадочно размышляла, куда первым делом лететь и кого бить, перед ней спрыгнул иллюзионист. Почему-то на землю, хотя раньше за ним такого не водилось.       — Кокуё-Лэнд.       — Как ты узнал?       — Во-первых, он большой. — начал перечислять иллюзионист. — Во-вторых, далеко, почти в Кокуё. Там, конечно, тоже бардак, но не такой, как здесь, и до Кокуё-Лэнда не доходит. В третьих, только там есть туманные охранки почище городских. — Парень изобразил самую наглую из милых улыбок.       — Ты крут. — сообщила Тсунаёши. — Пошли.       Из телепорта у ворот в Кокуё-Лэнд вышла Закатное Небо. Постояла, подумала, вежливо постучалась. Ничего не произошло. Девушка стукнула ещё пару раз не то для очистки совести, не то чтобы дать врагам последний шанс. Враги благоразумия не проявили, и она осторожно толкнула дверь.       Когда ты предполагаешь, что противник тебя видит, надо идти прямо. Не красться, пытаясь остаться незамеченным, ведь на чужой абсолютно незнакомой территории это бессмысленно. Не перебегать зигзагами по кустам, опасаясь ловушек, особенно если они есть везде. Не лететь над землёй, изображая прекрасную жирную мишень. И то, и другое, и третье будет всегда, неважно, какой путь будет выбран. Но ни там, ни там, ни там нет одного важного фактора. Уверенности.       Тсунаёши понятия не имела, сколько у её отца линий обороны и из чего они состоят. Да и не нужно ей это было. Она сюда не как киллер пришла. Как палач.       Она шла ко входу прямо. Уверенно. Очень жёстко, практически чеканя шаг, будто на военном параде.       Огромную яму она на самом деле не заметила, но, ощутив пустоту под ногами, выпустила пламя и прошла её спокойно, оставляя на маскировавшей её листве дымящиеся следы. На выскочившее из кустов пушечное мясо лишь махнула рукой — на то оно и мясо, чтобы его зажарил и съел кто-то более сильный и настолько же мерзкий. Минное поле мгновенно покрылось корочкой жёсткого сухого льда, и девушке оставалось только лишь не выдать, как ей больно. И не смотреть вниз — предоставить врагам самим наблюдать, как захлёбываются подо льдом бурые пятна взрывов. Пулемёты в кустах она так же снесла волной огня. И ещё. И ещё. Ей, похоже, выставили почётный караул.       Зря старались.       Последнюю версию своей остановки девушка даже не разглядела. Пламенем швыряться ведь так легко…       Наверное, за последнюю неделю она убила больше людей, чем за всю предыдущую жизнь.       Из открытой двери никто не вышел, никто не ждал её и за порогом. Значит, Савада совсем потерял надежду. Но ничего хорошего в этом не было — в таких случаях люди обычно стараются побыстрее исчезнуть.       Тсунаёши подумала… и приложила руку к стене.       Всё равно это последняя боль.       Здание целиком покрылось коркой льда, не пропускающей даже порталы. Рука онемела до потери чувствительности. Пламя кончилось полностью — если ещё понадобится, то придётся брать из ауры. А это смертельно. Снаружи раздался нецензурный вопль Мукуро — девушка о нём просто-напросто забыла, а сам он не успел войти внутрь. Ничего. Какая уже разница?..       Теперь можно было идти медленнее. Только намного, намного тише и аккуратнее. Камер не было. А вот засада где-то точно была, и не одна — загнанные в угол люди способны на всё, как и крысы. Правда, они не знают, что у неё кончилось пламя…, но тем хуже. Правда, не им.       Тсунаёши остановилась. Беззвучно усмехнулась своим мыслям.       Чёрно-оранжевая тряпка плаща опала на грязный пол. Поверх легла маска. И перчатки, мгновенно превратившиеся в браслеты. И встали рядом сапоги, то есть, изящные туфельки. Оружие тоже осталось в кучке. Только маленький карманный пистолет удостоился чести сопровождать девушку.       Какой, однако, универсальный приёмчик.       Босая и растрёпанная девочка-подросток пошла наверх по грязной обшарпанной лестнице. Вошла на первый этаж. Три шага до поворота.       Пуля вошла в стену в двух сантиметрах от девушки. Она, конечно, шарахнулась, хотя почти сразу заметила руку, тыкающую стрелку в локоть.       — Ты офонарел?! — истеричный вопль. — Это не она!       — Откуда ты знаешь?! — напарник оказался умнее.       По счастью, это оказались итальянцы из CEDEF. Пепельные Ладони сразу бы её раскусили…       Тем более, что этих конкретных Тсуна уже где-то видела, а значит, они её тоже.       — П-п-простит-те… — прервала девушка их высокоинтеллектуальную беседу. — Г-где от-тец?..       Дрожащий шёпот, ссутуленные плечи, полные слёз большие карамельные глаза растопили обледенелые сердца мафиози.       — На третьем этаже, в кабинете. — отозвался один. — Ты откуда здесь взялась, Тсунаёши-тян?       Добрый какой…       — А я. э-э… всегда здесь была… Живу я здесь…       Мужик поверил. Тсуна наконец-то вспомнила, где его видела — он как-то раз приезжал с отцом и знал, что Тсунаёши в родном доме чужая. Кажется, он иллюзионист, что плохо. Кажется, довольно слабый, что хорошо. Много же Туманов в последнее время развелось… Хорошо всё-таки, что она не взяла Мукуро — его бы заметили.       Воодушевившись, девушка продолжила:       — А сейчас отец приехал… я захотела узнать, что здесь происходит. А то мне… страшно немного. А вы… стреляете… Всё плохо, да?       Мужик устыдился.       -Да. Давай я тебя провожу, Тсунаёши-тян. Так нам обоим будет спокойнее.       -Да, спасибо вам огромное! — ответила Тсуна, принимая протянутую руку.       Девушка нащупала рукой пистолет. Мало ли куда заведёт…, но если бы она отказалась, это вызвало бы подозрения у обоих.       Но нет. Постовой честно довёл её за руку на третий этаж, провёл по пыльным ободранным коридорам и постучал в неприметную серую дверь.