Приятные ошибки

— Напомни, кто это предложил? — Ты, Кагами-кун. — Блин. Ну, тогда поторопись и… поторопись, короче. Я уже устал так лежать. Кагами поерзал, придвигаясь ближе к Куроко, и пошире раздвинул ноги. Лицо у него было красное и до крайности смущенное. Вообще-то у Куроко не раз возникала мысль побывать сверху, но так получилось, что Кагами заговорил об этом первым. Они начали спать друг с другом совсем недавно, каких-то две недели назад, и за все время успели заняться сексом лишь дважды. Оба раза инициативу брал Кагами, и не то чтобы это было совсем плохо. В тот день, когда они решились переступить последнюю черту, оба до того сильно нервничали, что так и не смогли кончить. После получаса неловкой возни и попыток поймать общий ритм Кагами не выдержал и предложил завершить дело по старинке, и способ, проверенный до этого неоднократно, сработал. После этого Кагами обещал исправиться и долго рассыпался в извинениях, но Куроко успокоил его, заверив, что им просто не хватает опыта. Это было правдой, к тому же Кагами действительно старался доставить Куроко удовольствие и относился к сексу серьезно. В конце концов, они долго к этому шли, и то, что пока у них не все проходит гладко, абсолютно нормально. Куроко хорошо знал, что ничего не дается сразу, и со временем у них получится лучше, просто нужно побольше тренироваться. Во второй раз Кагами кончил слишком быстро, так что Куроко даже не успел толком ничего почувствовать. Конечно, Кагами компенсировал свой промах потрясающим минетом, но не перестал беспокоиться, даже если Куроко остался весьма довольным. Поэтому, когда они втихомолку целовались в каморке для спортивного инвентаря после тренировки, Кагами неожиданно оттолкнул Куроко от себя и на полном серьезе выпалил: — Знаешь что, а давай ты меня трахнешь. Несколько секунд Куроко растерянно хлопал ресницами, желая убедиться, что ему не послышалось. Кагами не шутил, он, похоже, сам обалдел, что ляпнул такое, и даже в душной полутьме каморки было заметно, как лицо его постепенно слилось с цветом волос. Куроко не возражал. Не так уж важно, кто сверху, а кто снизу, главное — с Кагами, но лишь представив его под собой, голого и донельзя открытого, Куроко стало жарко и дурно. — Если ты хочешь, Кагами-кун, — осипшим голосом ответил Куроко, — я с радостью. Так они и оказались в квартире Кагами, на тесной полуторной кровати, застеленной свежим бельем. Куроко застыл с закатанным в латекс членом в руке, приставленным к заднице Кагами, и не знал, что делать дальше. Вернее, знал, но не мог решиться. Теперь Куроко как никогда понимал опасения Кагами. А вдруг он сделает ему больно? Вдруг Кагами не понравится? Вдруг в самом разгаре член упадет, и Куроко опозорится? Быть снизу намного проще, разве что готовиться трудно и вначале немного неприятно, но несмотря на весь дискомфорт и обжигающий стыд, который сопровождал их прошлые попытки, оба раза ему было по-настоящему хорошо. Куроко стряхнул с себя оцепенение и выгнал из головы ненужные мысли. Он больше не мог заставлять Кагами ждать. — Скажи, если захочешь прекратить, — предупредил Куроко и аккуратно подался вперед. Кагами вцепился в подушку и закусил губу, когда член вошел в него полностью. Куроко замер, давая ему время привыкнуть, и прислушался к своим ощущениям. Все было в точности, как описывал Кагами — тесно, горячо и очень-очень приятно. А еще хотелось поскорее начать двигаться, и двигаться быстро, и чтобы изголовье кровати стукалось об стену. Куроко с трудом отвязался от образа, и неуклюже дернулся. — Да осторожней ты, — зашипел Кагами. Куроко послушно кивнул, подхватил Кагами под колени и начал медленно и неглубоко в него толкаться. Контролировать темп тяжело, и он по-прежнему не понимал, что чувствует Кагами, но он не останавливал его, и это давало надежду, что не все так плохо. Его лицо было все таким же пунцовым, даже уши покраснели и привлекали внимание, так что Куроко не сдержался, наклонился и легонько цапнул зубами за мочку. Кагами застонал, залепил рот Куроко ладонью и закрылся подушкой. — Я сейчас от стыда помру, — жалобно прозвучало сквозь подушку. Куроко улыбнулся. Он вздохнул и вытер пот со лба, чувствуя, как напряжение, от которого внутренности скручивались в тугой комок, потихоньку отпускает. Скоро он совсем перестал думать, пока в определенный момент Кагами не начал подмахивать. Его как горячей водой окатило. Он потянулся и убрал мешавшую подушку, чтобы видеть лицо Кагами. Приподнялся на коленях и сжал рукой его член. Кагами рассеяно посмотрел сначала Куроко в глаза, а потом, оторвав голову от матраца, туда, где соединялись их тела. Выражение его лица стало неопределенным. А потом он вытянул свои длинные ноги, оперся ими о кровать и резко и глубоко насадился на член. — Ох! — удивленно вскрикнул Куроко. Он почувствовал, что долго не продержится, подсунул руки под поясницу Кагами и начал быстро в него вбиваться. — Подож…ой. — Кагами попытался что-то сказать, но Куроко уже не слышал. Он изливался молча и долго, стиснув задницу Кагами пальцами до белых пятен на коже. Потом на ней наверняка проступят синяки, но сейчас это мало волновало. Когда у Куроко наконец-то получилось дышать, он понял, что Кагами наблюдает за ним голодным взглядом и гладит себя по животу, явно намеренно не касаясь напряженного члена. — Хорошо? — Потрясающе, — не моргая, сказал Куроко. —Ты просто не представляешь… Он остановился. Кагами лежал под ним, и был еще красивее, чем Куроко представлял в своих мыслях. Он вспотел, искусал себе все губы, и глаза у него были влажные и пьяные. Он поморщился, когда Куроко медленно вышел. Он был не уверен, но… пока его не сковал стыд, он должен успеть сделать еще кое-что. — Кагами-кун, — Куроко облизнул губы, — Пожалуйста, повернись на живот. Пока Кагами переворачивался и вставал на колени, Куроко подумал — какой же он все-таки милый. Куроко, кажется, сам покраснел, как рак, но пути назад уже не было. Он погладил старый шрам у Кагами на ягодице, а потом прижался к нему губами. Им еще многое предстояло попробовать вместе.